Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

они вызывали скорее отвращение и жалость к человеку, в образовании которого явно зияли существенные пробелы, да и воображение было на уровне ученика начальных классов или воспитанника детского сада. После получаса просмотра Гуров не выдержал и со словами «еще одна жертва ЕГЭ» выключил планшет. Но пользу знакомство с творчеством и образом мышления Елизарова созерцание его роликов все же принесло. Сыщик понял, что врагов и завистников Елизарова, если таковые вообще были, из списка подозреваемых можно исключить. Если бы они и решились обокрасть его квартиру, то просто не смогли бы провернуть операцию так ловко. Для этого нужен ум и тонкий расчет. А если они завидовали Елизарову, то таких качеств у них просто быть не могло.

А вот сам Матвей мог бы провернуть аферу по инсценировке ограбления собственной квартиры. Во-первых, несмотря на ту чушь, которую он нес в эфире, Елизаров далеко не был дураком. А во-вторых, этого человека мучила безграничная жажда внимания. И, судя по тому, с какой скоростью он разместил ролик о краже часов, факт кражи он максимально эффективно использовал для увеличения своей популярности.

Гуров пока не видел никаких оснований отказываться от этой версии, хотя и не считал ее основной. Елизаров, конечно, мог инсценировать ограбление собственной квартиры, но сыщик больше склонялся к тому, что там все же побывал посторонний. К этому его подталкивал грецкий орех, оставленный вместо часов. Для инсценировки ограбления это была совершенно ненужная деталь. Тем более что больше никаких орехов в квартире бизнесмена криминалисты не нашли. У них вообще сложилось впечатление, что приготовлением пищи там занимались крайне редко, а единственной едой, которую употреблял Елизаров дома, были роллы, суши, пицца и прочие иноземные прелести, которые ему доставляли курьеры. И, судя по записям камеры видеонаблюдения, к нему в квартиру они приходили чаще, чем к другим – раз в сутки минимум.

И над этими записями эксперты ночью поработали особенно тщательно. В первую очередь они получили данные на всех жителей подъезда, в том числе и фотографии из миграционной службы, и сравнили их со всеми, кто заходил внутрь дома или выходил наружу за последние двое суток. Идентифицировав жильцов, криминалисты выделили, кто из посторонних бывал в подъезде в это время. Данные на часть из них тоже удалось получить. Это были либо курьеры различных служб доставки, либо работники управляющей компании, либо почтальоны, или обслуживающий персонал, как домработница Елизарова. И таким образом в списке тех, кто попал на камеры видеонаблюдения за последние двое суток перед кражей, оказались восемь человек, идентифицировать которых пока не удалось.

Читая отчет экспертов, Гуров мысленно им поаплодировал за отличную работу. Видимо, и на них как следует надавил Орлов, раз криминалисты убили всю ночь на то, чтобы предоставить сыщику максимально подробную информацию. Однако в ней не было главного – ни одного факта, указывающего на то, что к квартире Елизарова подходил хоть кто-то, кроме него самого и домработницы. Зато там была другая деталь, которая сыщика насторожила, – за те двое суток, которые просмотрели криминалисты, запись камер видеонаблюдения прерывалась четырнадцать раз. Восемь – в первый день, и шесть – во второй. По мнению экспертов, эти перерывы были вызваны короткими промежутками отключения электрического питания системы, и длились они от полутора до четырех минут.

– И что это за чертовщина такая? – удивился сыщик, доставая сотовый телефон, и набрал номер старшей по дому, который еще вчера ему дал Елизаров.

– Наталья Михайловна, это полковник Гуров вас беспокоит. Извините за столь ранний звонок, но скажите мне, пожалуйста, в последние дни в доме были перебои с электроснабжением? – спросил сыщик, как только Потеряхина ответила на вызов.

– Да, – далеко не самым счастливым голосом ответила женщина. – Не во всем доме, а только в одном подъезде. Три дня свет периодически выключался. Я пять раз электриков вызывала, а эти чертовы бездари даже понять не смогли, почему электричество то включается, то выключается. Вчера последний раз часа в четыре вечера такие перебои электропитания были, а после вашего визита скачков напряжения больше не было, и свет не выключался.

– Значит, электрики сказали, что отключение света было из-за скачков напряжения? – уточнил сыщик.

– Ни черта они не сказали! – возмутилась в ответ Потеряхина. – Это я так думаю, что они во время недавнего ремонта какую-то бракованную деталь поставили. Из-за нее скачки были и электричество отключалось. А электрики ее втихую заменили, чтобы им претензии не предъявляли. А когда наконец правильно приборы настроили, то и свет выключаться перестал…

– Спасибо вам за информацию, – перебил старшую по дому Гуров, не желая слушать ее домыслы. – Я сам уточню, в чем была причина отключений.

Гуров отключил связь и задумался, вспоминая расположение лестниц, лифтов и квартир в подъезде Елизарова. Судя по отчетам криминалистов, в то время, когда в жилище Матвея не было ни его самого, ни домработницы, к дверям квартиры никто из посторонних не подходил. Да и когда они были внутри, кроме курьеров по вечерам, приходил лишь сотрудник службы доставки в то время, когда в доме была Гамзянова. И если внутрь и мог проникнуть посторонний, то лишь в те моменты, когда отключалась подача электроэнергии и камеры переставали работать. Вот только и тут ничего не сходилось. Преступнику просто не хватило бы времени, чтобы за столь короткий промежуток времени войти в подъезд и дойти до квартиры или выйти из нее, не попавшись ни разу на камеры.

Решив перепроверить данные криминалистов, Гуров сам пересмотрел отрезки с записей камер видеонаблюдения до и после моментов отключения света. Он учел оба варианта – и тот, при котором вор поднимался до шестого этажа на лифте, и тот, когда он мог бы просто идти по лестнице, а для верности еще прибавил пять минут на неспешность преступника или иные обстоятельства, которые бы могли задержать его в пути. И все же получалось, что ни в один из тех временны́х отрезков, которые вор должен был бы потратить на то, чтобы добраться с улицы до квартиры Елизарова или уйти из нее, в дверь подъезда вообще никто из посторонних не заходил. Были только двое жильцов дома – женщина и пенсионер, – но по внутренним камерам было видно, что они добирались до своих квартир и никаким образом возле дверей Елизарова оказаться не могли.

– Чертовщина какая-то. Прямо мистическая кража получается! – проворчал Гуров себе под нос, и в этот момент в кабинет зашел Крячко.

– Я что, так плохо выгляжу? – поймав взгляд друга, испуганно поинтересовался Станислав и начал осматривать себя с ног до головы.