Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

На втором фото халат был распахнут шире. Девушка сидела на скамейке, раскинув в разные стороны длинные ноги в чулках. Ее лицо можно было рассмотреть, повернутого к ней полубоком мужчину – нет.

– Интересная на ней одежка, – хмыкнула Кира, поднося фото поближе к глазам.

– Комбинация какая-то, – пожал плечами Самбуров. – Спецам отдадим, может быть, что-то улучшат.

Михаил точно и достоверно не вспомнил адреса, где он сделал это фото. Фестивальный микрорайон. Но там кружить и кружить, чтобы найти эти дома.

Кира задумчиво кивала, слушая Самбурова, планировавшего разыскные мероприятия, и постукивая ноготками по стеклу телефона.

– Эта комбинация на платье похожа, – решила она.

– В Краснодаре жарко, конечно, – признал Самбуров, оторопело поглядев на фото еще раз. – Желание что-нибудь еще с себя снять и у меня возникает регулярно. Девушки в городе часто выглядят, будто поторопились и выбежали из дома, надев на себя не всю одежду. Но, по-моему, она в кружевной комбинации и сверху халатик накинула. Значит, живет неподалеку. Может, мусор выкинуть вышла? Будем искать.

Глава 21

Платок можно было выжимать, еще когда он протер им лоб в третий раз. Он чувствовал, как на спине капли пота превращаются в ручейки. Наверняка на рубашке мокрые пятна. Чтобы не видеть их, Самбуров малодушно отворачивался от стекол машин, от витрин и попадавшихся на пути зеркал. Они ходили по району из одного двора в другой, сопоставляя вид и фотографии, солнце стояло в зените. О приличном внешнем виде речь уже не шла, не упасть бы в обморок от перегрева. Самбуров представил три тела – свое, Володи и Школьникова – в беспамятстве, распростертых на асфальте. Живописно. Впрочем, Володи среди них не будет. Он выглядел так, будто жара его обходила. Как у него вообще получалось при любых обстоятельствах выглядеть, словно он только вышел из дома, – вопрос, на который Самбуров так и не нашел ответа. На его младшем коллеге не отражались ни жара, ни усталость. Он даже пиджак не снял, и тот по-прежнему прекрасно сидел на его фигуре, не образовав ни единой складочки, а идеально выведенные стрелки на брюках грозили порезать, если к ним прикоснуться. С лица не сходила доброжелательная улыбка, а откуда брались одна за другой бутылки воды, оставалось тайной.

В форму среди них был одет только Школьников. Судя по однородности цвета его полицейской рубашки с коротким рукавом, она промокла насквозь.

IT-специалисты приблизительно установили адрес, отсмотрев географию района по карте. В качестве номера дома предлагалось несколько вариантов – 36, 38, 63, 39, 93, 83 и 86, но улица Семиренко точно. Осталось обойти адреса и найти двор, скамейку и барышню. Легко выглядело только в планах. Объездом и обходом дворов они и занимались с утра.

Сам Самбуров вполне мог схалтурить и отправить Володю одного возглавлять эту операцию. Школьников вызвался добровольно. Подключили бы участкового. И знай себе ходили бы по дворам. Григорий представлял условия розыскного мероприятия и не вынес приступа угрызений совести. Самбурова научили проявлять солидарность с подчиненными. Он проявлял. Теперь у него болели ноги, голова кружилась от жары, еще слегка подташнивало. Похоже, тепловой удар он все же словил. Зато чувство вины не пробуждалось. Хотелось выплеснуть на голову воды из бутылки. Это желание перекрывало все.

Впрочем, отделаться эксплуатацией участкового не получилось бы. Его просто не было на этом участке. Но кадровый отдел МВД работает.

Они зашли в местный опорный пункт полиции, но по фотографии место, в котором сделано фото, никто не узнал.

– Примерно вот здесь. Дворы однотипные, со светло-серыми домами. Пункты Яндекса и Озона есть в каждом дворе. На месте смотреть надо, – поделился мнением зам начальника, ткнув куда-то в карту.

На исходе третьего часа ходьбы они определили двор.

– Точно этот! – Школьников ткнул в фото, потом пальцем в детскую площадку. – Вон, ракета красно-желтая, пункты Озона и Яндекса на нужных местах.

– А фотографировали оттуда, – указал Володя за беседку, скрывающуюся в не слишком высоких и густых кустах.

Они сразу в нее и переместились. Не столько оценить ракурс, сколько оказаться хотя бы в символической тени.

– Ни одной бабки у подъезда, – хмыкнул Самбуров, оглядывая двор. – Тоже, что ли, в интернете сидят?

– Рано, вечером, может, и выйдут. Кто ж добровольно на сковородку сядет? – радостно прокомментировал ситуацию Школьников. Вид у него был заморенный, он походил на красный болгарский перец, запеченный в духовке, но лишить парня присутствия духа было не так просто.

И он был прав. Время подкатывало к двум. Самое пекло.

– Может, и не выйдут, – задумчиво поделился мнением Володя. – Времена посиделок на лавочке прошли. Сейчас соседей никто знать не знает. Район молодой, здесь пенсионеров мало.

– Можно у пацанья спросить, – предложил Школьников. – Они наверняка полуголую девицу не пропустят, особенно если она наподобие такого, – парень кивнул на фотографию, – часто одевается.

Самбуров не сомневался, что сексуальный интерес у мальчиков подростков просыпается гораздо раньше, чем думают родители, благополучно похоронившие в памяти свою юность. Так что пацаны лет 12–14 наверняка не пропустили бы красотку с их фотографии. Выложат про нее такие подробности, которых она и сама про себя не знает. Но опрашивать несовершеннолетних без присутствия родителей и с демонстрацией полуголой девицы – идея с сомнительными последствиями.

– Идти по квартирам? – печально уточнил Школьников.

– Первый этаж пока, – кивнул Самбуров.

Группа мужчин и женщин в ярких оранжевых жилетах изменила их планы.

После недолгого представления и предъявления корочек сотрудники «Горзеленхоза» узнали женщину на фото.

– Видел. Живет здесь где-то, – подтвердил мужчина по имени Николай. – Много раз я ее видел. Но где точно живет, не скажу. Не то во втором подъезде, не то в третьем. Она в каком-то ночном клубе работает. На такси приезжает под утро уже. Да, вот в таком виде. На ней халатик короткий, и там… грудь полуголая… чулки в сетку видно, и платье какое-нибудь блестящее бывает на ней надето.

– Вот мужики, а! Сказки про душу и сердце рассказывают, а сами только на ноги и сиськи смотрят. Голую задницу никогда мимо себя не пропустят. Все про нее знают, – возмущенно подивилась пухленькая женщина с сожалением. Не то потому, что так несправедливо устроен мир и мужчины волей-неволей цепляют взглядом яркое и сексуальное, не то потому, что не смогла помочь полиции сама.

– Ну почему только голую? – потребовал справедливости Школьников. – Вы одетая, а я сразу заметил, что вы красивая и глаза у вас необыкновенные.

Школьников залился краской, видимо, не ожидал, что выпалит мысли вслух.

– Спасибо, – девушка тоже