Сын моего мужа (СИ) - Гринвэлл Ольга

Сиреной верещала Ирина, но Марк не слышал. Уши словно заложило, перед глазами расплывался белый туман. Впервые в жизни он испытывал такую ярость и желание убивать. С трудом заставил свои пальцы разжаться — еще немного, и он бы задушил сукиного сына.

— Всё, с меня довольно... — словно боясь не сдержаться, открыл дверь и выскочил из своего кабинета.

* * *

Всю ночь провела без сна. Думала. О Марке, о нас. Он так и не позвонил, не приехал, не сделал попытки увидеться со мной, выслушать. Тот, который всего несколько дней назад говорил, что между нами не будет недомолвок и сомнений. Значит, я ошибалась в нем, ошибалась в себе, думая, что готова к чувствам. Расслабилась, дура, позволила снять с сердца защитную броню, и вот теперь расплачиваюсь.

К утру поняла, что делать — уеду обратно, домой, в родную Москву, где у меня есть мои девчонки, где не будет горьких напоминаний о несбывшихся мечтах, о счастье, которого так и не познала, и о человеке, отцом которого является мой муж. И да, не стану держать Кевина. Этот мужчина заслужил право любить и быть любимым.

Когда я спустилась к завтраку, он уже сидел за столом и как ни в чем не бывало пролистывал свежий номер «Calgary Sun». Услышав мои шаги, снял очки и, отложив на край стола, обернулся. Только сейчас я заметила, какой у него уставший взгляд.

Пожелав ему доброго утра, я села напротив.

— А где Рэйн?

Муж через силу улыбнулся, пододвинул ко мне кукурузные хлопья и молочник.

— Уехала еще вчера. Сама понимаешь, лишние разговоры ни к чему.

— Кев, нам надо серьезно поговорить, — начала я.

— Да, наверное, — он вздохнул. — Я знаю, это моя вина. Прости.

— Да за что?

— Я привез тебя сюда в надежде дать тебе лучшую жизнью, устроить твою судьбу. Признаться, исподволь всегда надеялся, что это будет мой сын. Ошибся...

— Не вини себя. Я сама виновата.

— Мила...

— Кевин, ты можешь выполнить мою просьбу?

— Разумеется, дорогая, — он взял мою руку. — Проси, что хочешь.

— Обратно в Москву.

— Нет, только не это, — его брови сомкнулись на переносице.

— Я не смогу быть с тобой. Не смогу видеться с твоим сыном и...

— Я уже сказал Марку, что видеть его не хочу, так что можешь не переживать — он тебя беспокоить не будет.

— Нет, Кевин. Я поняла, что не могу быть больше твоей женой.

— Это почему же? — муж криво усмехнулся. — Потому что слишком стар для тебя?

— Ну конечно нет. С ума сошел? Просто хочу, чтобы ты и Рэйн были счастливы. Вместе.

— Мила! — он поднялся из-за стола — видимо, я его здорово рассердила. Но мне все равно — своего добьюсь во что бы то ни стало.

— Прекрати, Кевин. Я уже решила. Всю ночь размышляла. Если ты не думаешь о своем счастье, то подумай о женщине, которая тебя любит со школьных лет.

— Ты все сказала? — он стукнул кулаком по столу.

— Да! — я тоже поднялась и топнула ногой. — И это больше обсуждению не подлежит!

Глава 67

Кевин еще пару дней спорил со мной, но потом внезапно сдался. Согласился дать мне развод, но только при условии, что я не буду отказываться от денег, которые он собирался мне выплачивать. Кроме того, муж сказал, что не отпустит на родину, пока не приобретет для меня квартиру в Москве. Спорить не стала — бесполезно, да и не очень-то хотелось возвращаться в комнату коммунальной квартиры.

Кевин попросил меня пожить до отъезда на ранчо Рэйн. Я согласилась. Представляла, как буду помогать ей с лошадьми, а вечерами вместе будем выпекать плюшки — она же обещала. К тому же мне нужно было отвлечься от невеселых мыслей.

Уже вечером следующего дня собрала кое-какие вещи, и Дэниел отвез меня на ранчо.

Женщина встретила с радостью, сразу загрузила заботами, и я позволила себе на время окунуться в настоящую ковбойскую жизнь Дикого Запада.

* * *

Марк как ненормальный мотался по городу в безуспешной попытке избавиться от ярости и боли, которую испытывал. Не физической — да он бы с радостью променял душевную боль на нее!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он идиот — отец прав. Почему он позволил себе слушать Олега, вместо того чтобы услышать Милу?! Как он мог так себя повести — как последний мудак? Он потерял ее. Потерял! Навсегда. И всё из-за дурацкой ревности, которая охватила его сердце огненным обручем.

Дорога расплывалась перед глазами. Марк остановил машину на обочине. Да он, черт побери, плачет! Уронил голову на руль. Он не посмеет подойти к Миле, не сможет даже встретиться с ней взглядом. Эта девушка не для него.

Отец был прав: его сын — лузер.

…Шёл уже первый час ночи, когда Марк подъехал к дому. Окна были темны, будто он пуст. Мужчина поднял голову, вглядываясь в чернеющее окно спальни Милы. Спит она или нет? Представил, как девушка, подложив ладони под щеку, сладко спит, чуть приоткрыты ее губы...

А может, не спит, переживает, как и он. Хотя о чём он? Мила такая уравновешенная, немного холодная, наверняка уже успела выбросить его и из головы и из сердца. И правильно сделала. Козёл, самый настоящий козёл, портящий всем жизнь.

Нажал педаль газа и развернул автомобиль к шоссе.

* * *

Кевин откинулся на спинку кресла, потер переносицу двумя пальцами. Как же он устал за эти две недели!

Держать оборону становилось все сложнее — Марк появлялся перед входными воротами каждое утро, выжидая, когда его впустят. Хорошо все-таки, что Кевин вовремя отправил Милу на ранчо Рэйн. Осталось немного, и его жена улетит к себе на родину, и уже не будет необходимости скрывать ее от его слишком настырного сына. Кевин больше не позволит дать Милу в обиду, никому не разрешит растерзать чувства этой чудесной девушки. Даже собственному сыну. Ему — тем более.

Вот уже вторую неделю Марк регулярно каждое утро появлялся перед входными воротами, сигналил, упорно сидел в ожидании, что ему откроют. Затем уезжал и возвращался вечером. Еще он пытался звонить, но Кевин его заблокировал . Решил — разговор состоится, когда Мила будет на другом конце земного шара.

Было немного жалко сына, и даже некоторые сомнения закрадывались Кевину в голову — вдруг Марк на самом деле испытывает к его жене настоящие чувства? Уж больно упорно он пытался добиться встречи с Милой. Но нет. Пусть помучается. Если Мила так ему нужна, он должен сам найти к ней путь, а иначе все будет слишком просто для наглеца.

* * *

Настойчивые призывы Андреа окончательно добили Марка. Настроение и так было на нуле — впервые за многие годы он наплевал на текущие дела. Мужчину больше не интересовали ни инвесторы, ни ценные бумаги, ни отчеты. Ну а уж Андреа со своими идеями и подавно. Все что Марку нужно — это та девушка с горделиво поднятой головой, казавшаяся равнодушной, но он знал — она страстная и любящая. Ему нужна его половинка, которую Марк нашел и потерять не имел права.

Хорошо, он навестит Андреа — в конце концов, хватит играть в кошки мышки, пора дать ей понять, что все ее старания напрасны, Марк не собирается заниматься грязным бизнесом. А когда вернется, он докажет Миле, что достоин ее.

Марк уже дал знать налоговому департаменту о необходимости аудиторской проверки его заведений. Ни один бизнесмен в здравом уме не стал бы сам накликать неприятности на свою голову, но так хотелось уличить и наказать этого мерзкого типа — Олега.

Марк уже стоял на выходе из дома, когда звук подъехавшей машины заставил насторожиться. Кто бы это мог быть?

Подойдя к окну, усмехнулся. Мама. Пожаловала-таки после почти двух недель молчания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Женщина вышла из машины, огляделась.

— Мам, — открыв входную дверь, окликнул Марк. — Надеюсь, ты одна?

Она вздрогнула от неожиданности, словно мыслями была где-то далеко.

— Ты куда-то уезжаешь? — голос странно блёклый, без свойственных ей интонаций. — Торопишься?

Марк кинул взгляд на наручные часы.