Ратник - Олег Валентинович Ковальчук

— Скоро прибудет, — успокоил присутствующих человек лет двадцати пяти – тридцати. Воевода?

Лис еще что-то пробурчал, но с улицы послышались голоса и неприятный типчик умолк. В горницу вошел немолодой и тучный мужчина, а следом за ним двое ратников помоложе.

— Здравы будьте, братья воеводы, — поздоровался Вран, — простите если заставил вас ждать. Но ехать мне долго. Зато и новость есть, радостная. Дочку свою единственную, красавицу Милицу замуж отдаю и всех вас на свадьбу зову.

По горнице пронесся легкий гул, послышались поздравления, а Лис спросил в нетерпении:

— А за кого замуж-то девку-красу отдаешь?

— Так вот, за воеводу. Врабий, будущий зять ты мой дорогой. Встань, пусть народ тебя сам поздравит.

Глава 26. Суд божий

После слов Врана в зале для совещаний повисла тишина. А потом поднялся с места статный молодой мужчина, возрастом либо ровесник Клеста, либо, если и старше, то чуть-чуть и пошел навстречу старому воеводе. Крепко обнял того и похлопал по плечам.

А Клёст слегка подтолкнул локтем Ярослава, прошептав тому: «Ну вот, нас уже и опередили», а Соколов, также шепнул в ответ: «Подожди, воевода, еще не вечер».

— А свадьба то где будет? — спросил Лис.

— Как у нас и заведено, свадьба пройдет в селе жениха, — сказал Врабий, но Вран, отчего-то, с ним не согласился: — Нет, Врабий, свадьба должна быть в моём селе. Я тебя и постарше буду, да и дочка, наверное, станет моей наследницей, а через нее, глядишь, и ты воеводой на моей земле станешь, возьмёшь моих пахарей под свою руку.

Слова Врана о том, что дочь станет наследницей, вызвала еще большее удивление, нежели известие о свадьбе.

— А сын-то твой что? — нетерпеливо спросил Лис.

— С сыном, братья-воеводы беда, — вздохнул Вран. — Змея его укусила, лежит мальчишка, вроде и дышит, но словно бы не жив и ни мёртв.

— А что знахари говорят? — спросил кто-то.

— А что знахари? — горько усмехнулся Вран. — Что знахари, а что и ведуны только руками разводят, да говорят, что змея не наша, и никакого противоядия от её яда у них нет.

Присутствующие только поахали. Но поразмыслив, прикинули, что если Вран лишается сына-наследника, а его дочь становится претенденткой на воеводство, так выдав девушку замуж за Врабия, он же делает того хозяином двух воеводств! И это воеводам явно не понравилось. В зале поднялся гул.

Общее мнение выдал Лис:

— Ух, как вы хитро придумали-то! Все знают, Вран, что у тебя самая большая дружина , а вместе с дружиной Врабия, так и вовсе войско получится. Что-то вы нехорошее замышляете. Может, ты еще и в князья своего будущего зятя предложишь? Только, ты смотри Вран, не развешивай уши, а то пропустишь ушлого молодца, что на многое ради власти пойдёт. Ты лучше задумайся, а не нарочно ли в твое воеводство незнакомая змея приползла?

— Что? — мгновенно вспыхнул Врабий. — Да ты что же, лисья твоя морда, себе позволяешь? Ты меня в убийстве моего шурина обвинять вздумал?

Лис, хотя и выглядел трусовато, но трусом не был. Он поморщился, и сказал:

— А я тебя, воробышек, по имени не называл. И в убийстве я тебя не обвиняю, а только спрашиваю – не замыслил ли ты на княжение сесть?

— А хоть бы и так, — вдруг подбоченился Врабий и выпятил грудь. — Пора уже нам до чего-то договориться. Еще отец мой на воеводстве был, когда договариваться стали. А нынче уже десять лет прошло. Сколько можно эту веревку-то тянуть? Пора уже Бранскому княжеству хозяина обрести.

— Так ты не юли, ты напрямую скажи, — не унимался Лис, хотя и так все было понятно. — Уж не ты ли этим самым князем хочешь быть?

— А может и я, — ухмыльнулся Врабий.

К разговору подключился и Вран. Видимо, старый воевода пропустил мимо ушей слова Лиса о змее, которая, вполне возможно, заползла в его владения совсем не случайно:

— А что такого? Врабий — мужчина видный, воевода справный. Чем он не князь?

Со своего места поднялся еще один воевода, судя по всему – тот самый Стрежень, который был на стороне Врабия:

— Я тоже, братья-воеводы скажу, что пора нам князя избрать. Доколе княжество Бранское без хозяина стоять будет? А Врабий — человек надежный, воевода умелый. В его селе у него порядок, воины накормлены, делом заняты, а пахари в деревнях все при деле. Голодных никого нет.

— А что, у нас у кого-то непорядок? — произнес кто-то. — Или пахари голодными остаются?

— Вы это бросьте, — упрямо мотал головой Лис, — какой из Врабия князь, он же воробушек ещё?

Народ зашумел. И впрямь – мол, чего это Стрежень хвастается Врабием? У всех все в порядке.

Клёст следил за этой перебранкой, что-то соображал, кажется он отключился, такого развития событий он точно не ожидал. Странно, вроде бы. Ведь воевода знал примерный расклад сил. Или его выбило из колеи заявление Врана о свадьбе и о том, что самый сильный из воевод принял сторону его соперника?

Ярослав поймал изумленный взгляд Замайлы, направленный на Клёста. Понять воеводу-соседа можно. Ведь Клёст, судя по всему, до этого развернул целую кампанию – предвыборную агитацию провел, а тут сидит сиднем и ждёт, пока у него из-под носа княжество уводят.

Ярослав собрался толкнуть своего воеводу – мол, давай, скажи что-нибудь, но тот уже и сам поднялся с лавки.

— Братья, ну к чему ругаться? — примирительно сказал Клёст. — Брат-воевода Лис, я думаю, нам только порадоваться нужно, что у дочери Врана появится статный и красивый жених, и прекрасная новость, что среди нас появится воевода с такой большой дружиной.

Раздался гул, потому что Клёст произнес вслух то, о чем думало большинство воевод, но пока не высказывали своих мыслей вслух. А тот, между тем, продолжил свою речь:

— А вот