Побочный эффект - Алексей Фомичев

– Армия Трапара! – подал голос вождь племени Приленат Лодбам Рыжий.

И остальные вожди его поддержали. Армия Трапара – звучит гордо и грозно.

– Да, – согласился Бердин. – Армия Трапара. А кого ведет за собой Трапар?

– Наши племена хордингов, – менее уверенно ответил Лодбам.

– Так наши племена или хордингов? Шесть племен или один народ?

Вожди с недоумением смотрели на Бердина, не понимая, куда он клонит.

– Создана единая армия, создана единая промышленность, создано единое сельское хозяйство. И никто не делил добычу руды или изготовление оружия на то, что сделали люди из племени Приленат и на то, что сделали другие племена. Никто не считал: вот эту руду добыл я, а эту парень из Ломенгарса.

– Никто не считал, – подтвердил вождь племени Ломенгарс Бешнак Быстрый.

– У вас один бог, один язык, одна вера и одна цель, – гнул свое Бердин. – Вы – единый народ. Народ Трапара! Вы хординги! И вы больше не те люди, что когда-то увидели посланцев бога в пламени Бессмертного Огня.

Вожди закивали.

– Пора закончить начатое и совершить угодное Трапару дело. Пора стать единым народом по-настоящему!

Эти слова вновь заставили вождей почувствовать себя неуютно. Что хочет сказать посланец небес? И как это так?

– Как так, стать единым народом? – спросил Аллера. – Войти в одно племя?

– Нет. Нет больше никаких племен, нет разделения. Есть единый народ.

– Но…

– Когда-то давным-давно хординги только пришли сюда. И разве они были разделены на племена? – сказал Елисеев. – Нет. Они были едины. Но они заселили разные места, они росли числом и сбились в роды и племена, потому что так было легче выживать. Тогда вас было мало, сейчас гораздо больше. Тогда ваше размежевание было необходимо, как сейчас необходимо объединение.

Кажется, вожди начали соображать. На их лицах проступило понимание того, что говорили посланцы небес. Но все равно это было слишком уж быстро и… странно.

– А как тогда быть с нашими землями? С укладом жизни? – спросил вождь племени Клемленат Тосс Хромой.

– А никак. Все останутся жить где жили. И делать что делали. И те места будут называться как и раньше. Области Клемленат, Приленат, Ломенгарс, Ленатрам, Самаден, Ванаден. Но везде будет жить один народ – хординги!

Аллера, внимательно слушавший Бердина, похоже, раньше всех уловил новую идею. На его лице вдруг возникла улыбка.

– Да… единый народ хординги! Не мелкие племена, а великий народ! Народ Трапара!

Он обводил взглядом других вождей, и те постепенно проникались его уверенностью.

– Единый народ! Завоеватель оставленных земель!

– Победитель врагов!

– Да, великий народ Трапара!

– Но что скажет сам Трапар?

Следующим вечером вожди разожгли Бессмертный Огонь в Кругу. Здесь были только они, а также Бердин и Елисеев. И все внимательно смотрели, как огонь пожирает сложенный костер. Ждали, куда упадут сгоревшие бревна.

Но ни одно бревно не упало внутрь костра, не выкатилось наружу. Все прогорело на месте, дотла, до мелких головешек. Озадаченные вожди смотрели на погасший огонь, не зная, что это значит. Раньше такого не было никогда.

– Это особый знак Трапара, – подал голос Елисеев. – Он верит в вас и дает вам право решать самим! Он считает, что вы больше не нуждаетесь в мелкой опеке, как не нуждается в ней подросший ребенок! Теперь и хординги в глазах своего бога – взрослые!

Вожди стояли на месте, явно обалдевшие от таких слов. Бог верит в них настолько, что позволяет самим принимать решения, отвечать за них! Это… это доверие! Это неслыханное доверие бога, заслуженное людьми! Это честь!

Никто не прыгал, не потрясал ритуальным топором, не орал хвалы Трапару. Но в глазах вождей явственно читалась гордость за себя и за своих людей! Это новое чувство, охватившее их, нельзя было передать словами и эмоциями.

На следующий же день гонцы разослали во все племена известие о воле Трапара и о том, что отныне все племена хордингов объединяются в единый народ! И что Трапар верит в своих детей!

– Как они так ухитрились? – недоумевал потом Елисеев. – Сложить костер, чтобы он устоял на месте? Ведь бревна, прогорев, теряют прочность и рассыпаются.

– А если они не хитрили? – парировал Бердин. – Не похоже, что они знали о том, что будет.

– Ну тогда… – развел руками Женя, – это прямо воля небес в самом деле. Не знаю. Как подумаю, что все это не случайно, оторопь берет.

– Почему?

– Мы-то самозванцы, но если там… – Женя бросил взгляд наверх, – все видят и… не возражают… Не знаю.

– Ну, как посланец Трапара, уверяю тебя – он не против! Еще как не против. Иначе он и не бог.

Женя не возразил. Василий умеет говорить очень убедительно. Словно и впрямь знает мнение небожителей.

Новая политическая система потребовала и новой формы управления. Совет вождей остался как есть. Но теперь он избирал одного из них князем хордингов. К нему переходила вся власть и на нем была вся ответственность. Срок княжения установили в шесть зим.

Кроме того, каждый вождь стал куратором определенной области политики и экономики. Аллера возглавил армию. Лодбам хозяйство, земледелие и добычу ископаемых, Тосс – промышленность, Бешнак – военную промышленность, Анкатор – административную работу. Показавший себя прекрасным послом и переговорщиком Вурдер – внешнюю дипломатию.

Многие старейшины стали начальниками создаваемых служб и управлений. Это потребовало новой перестройки взглядов на устоявшиеся традиции, но хординги, окрыленные лозунгом «Трапар в нас верит и нам доверяет!» работали увлеченно.

Начав создание государства с малого, земляне постепенно перешли к большому и окончательно повернули хордингов на новую дорогу.

– То есть теперь мы имеем государство хордингов, а не шесть племен, объединенных одной кровью? – довольно констатировал Навруцкий. – Это другое дело. На завоевание королевств и империи должна идти государственная армия, а не племенные дружины!

– Есть государственная иерархия переходного типа, есть официальная религия, есть герб и флаг. Гимна пока нет, но за этим дело не станет.

Елисеев вывел на компьютере изображение и повернул монитор к директору. Тот вгляделся в новый флаг хордингов.

На черном фоне золотой круг, а в нем красный знак Трапара. Выглядело немного мрачновато, но вполне подходяще.

– И как они приняли?

– Как они примут знак Трапара? На ура! Теперь эти флаги везде! Каждое утро курсанты начинают с поднятия знамени. Он висит над резиденцией нового князя, над домами вождей, у старейшин, в каждом роду, в каждом поселении. Мы развиваем культ знамени и уважение к нему. Хотя… они и без нас уважают Трапара. Теперь больше, чем когда-либо. Его посланцы поведут народ в бой! Что еще надо?!

– Да, это хорошо. Это уже похоже на государство. А что с армией?

Бердин подвинул ноутбук к себе, вывел несколько видео-файлов на большой экран и включил их.

– Записано на этой неделе, – пояснил он и прибавил звук.

…Три шеренги манекенов в доспехах и при щитах стоят в поле. Метрах в ста от них проносится конная сотня. По команде старшего, всадники резко сворачивают к шеренгам, делают залп из арбалетов, еще один и еще. Потом поворачивают коней и уходят обратно, продолжая скачку вдоль шеренг.

Следующая сотня повторяет маневр и тоже осыпает шеренги болтами. Манекены утыканы ими как подушечки иголками. Большая часть – в груди и голове, меньше – в щитах, ногах.

Новая сотня, сократив дистанцию до сорока метров, разом метает в шеренги бомбы и уносится прочь. Гремят взрывы, огонь охватывает манекены. Еще одна сотня осыпает горящие шеренги болтами, а пятая опять бросает бомбы.

От четырех сотен манекенов остаются пронзенные болтами головешки. Горят щиты, доспехи, горят связки хвороста, из которых сделаны манекены. Но точно так же будет гореть человеческая плоть и даже лучше.

А конный полк уже далеко, не достать ни стрелой, ни мечом. И весь бой занял чуть больше минуты. За это время противник не что не успеет нанести ответный удар, даже сообразить, что происходит, не сможет. Девятьсот болтов, двести бомб – на четыре сотни врагов с избытком. Но если кто и выживет после такого… ну, посочувствуем ему. Израненному, оглушенному и обгорелому.

…Пешие воины несутся по узким улочкам города. Разбитые на пары, они скользят вдоль домов, сшибая выстрелами из арбалетов фигуры в окнах, дворах, в проеме дверей. По команде десятников воины заскакивают в дома, быстро проверяют помещения, если видят манекены – бьют в упор болтами, рубят фальшионами, сшибают на пол ударами ног. Также быстро выскакивают обратно, где их ждут, прикрывая, товарищи. И опять вперед, от дома к дому.

Встречных врагов (группы манекенов) на улице расстреливают издалека, но если те возникают прямо за поворотом, в ход идут фальшионы, стилеты, ноги и руки. Ни секунды задержки, ни единого промаха. Иногда от излишнего усердия при богатырских ударах, когда манекены разлетаются на части, воинов заносит, но они быстро восстанавливают равновесие и спешат дальше.