Фанфик Время цветущих яблонь - Серый Кот

— Мы пойдем! — Гермиона подскочила с места.

— Идите.

Скрипучая винтовая лестница упиралась в маленькую дверцу; пригнувшись, мы вышли в мансарду. Пустое пространство, два больших окна, в воздухе разлит запах краски и растворителей. Посреди помещения у мольберта — Полумна с кистью в руках, нам было видно осунувшееся лицо и темные круги под глазами. Нас она не замечала, и шептала:

— Не так... Сегодня не так... Сегодня туман чуть дальше и вот этого нет... И отсвет розовый, нет, вот так, розовый...

Подойдя чуть ближе и взглянув на рисунок, я замер. По плечам и загривку веселой стайкой пробежали мурашки. Большое корявое дерево, крона которого где-то за пределами картины, ярко-красный "шеви" с открытыми дверцами, ползущие из-за дерева полосы тумана, подсвеченные снизу. Трудно было не узнать место, а еще...

— Гарри, это то, что я думаю? — Гермиона осторожно прикоснулась пальцем к краю холста, вливая каплю силы, и картина ожила. На чердаке повеяло прохладным влажным ветром.

— Получилось! У меня получилось! — Полумна очнулась, заметила нас, и сейчас с восторгом тискала Гермиону в объятиях, отвлекая от удержания козыря, который начал закрываться. — Ай! Держи, держи! Мне надо туда!

В следующий момент она рванулась в пока еще открытый проход, который немедленно схлопнулся за нею.

— Ой! — Гермиона тряхнула головой и вновь открыла козырь. — Пойдем? Ты знаешь, где это?

— Знаю. — Я прошел на ту сторону и подал руку Гермионе. Тем временем со стороны Образа нас встречали настоящим фейерверком: треск, вспышки, искры, клубы дыма. Мы подошли поближе.

— Он теплый и пахнет весной. — Полумна стояла в самом начале Огненного пути, купаясь в летящих искрах. Оставив на потом все слова для себя за то, что не успел остановить девочку, пока она не шагнула на Образ, пошел объяснять ей ситуацию. На мой сбивчивый поток слов она отреагировала совершенно спокойно.

— Конечно, я пройду, Гарри. Он теплый и хороший. А ветер... Ветер всегда в лицо, как в жизни.

Мы с Гермионой стояли и наблюдали, как Полумна медленно движется по огненным линиям, поднимая снопы искр. Разноцветные зарницы окружали долину Образа, делая ее похожей на диковинный амфитеатр. В машине ожил приемник, и пространство заполнили звуки какого-то феерически прекрасного скрипичного концерта.

— Как красиво!.. — Гермиона во все глаза смотрела на это великолепие. — Гарри, это то самое Средоточие света, которое проходил ты?

— Да. — Я решил не уточнять своего происхождения.

— Она пройдет?

— Думаю, да.

— А потом?

— Не знаю. Но в нашем мире появится Светлая леди.

— Вот на ком тебе надо было жениться. И родовой алтарь тогда бы не перекрасился.

— Я уже женат. — Я прижал Гермиону поплотнее к себе.

— Да. Я успела и рада этому. Эгоистка, конечно, но мне ведь так и положено, Темная леди как-никак. — Мы засмеялись вместе.

Тем временем Полумна шагнула в центр, замерла с закрытыми глазами, и — оказалась рядом с нами.

— Он хочет, чтобы я нарисовала его у нас. Не на холсте, а по-настоящему. Можно?

— Нужно. Но ты справишься?

— Ты же мне поможешь. И еще он что-то говорил про Гермиону, но как-то неопределенно. Вроде такого: "как хотите, я не против", но подробности рассказывать не стал. Вы знаете, о чем это?

— Да, Луна, я знаю. Но это долгий рассказ, может, вернемся домой?

— Да, да! Я хочу овсяного печенья с чаем. У Берри оно хорошо получается. Но только как мы вернемся? Дверь моей картины закрылась.

— Не беда. — Я снова достал тот же козырь, раскрыл окно и пригласил девочек пройти. Через пару шагов мы вновь стояли на лужайке перед домом Лавгудов.

* * *

Четыре чашки на столе, корзинка с печеньем, сахар и сливки, а еще я положил рядом козырь дома Лавгудов. Луна вертела его в руках и так и сяк, и даже на свет смотрела.

— А почему черно-белый и тушью? Я думала, чем подробнее, тем лучше.

— Потому что только неизменное. Линии, отражающие суть.

— Ага. Вот почему я застряла. Туман то приносит, то уносит, и свет меняется. А я его рисовала, потом стирала, рисовала снова. Очень хорошо, что вы пришли, а то я, наверное, не выплыла бы. Спасибо.

— И от меня тоже спасибо, — Ксенофилиус смотрит на дочь с умилением, — я очень рад, что ты в порядке.

— Я в порядке. Совсем, совсем. Никогда в таком порядке не была.

Гермиона сдерживает смех, а я просто улыбаюсь. Полумна сейчас очень забавная.

— Это как раз понятно, что ты в порядке. Где же тебе еще быть?

— Не понял. — Ксенофилиус обернулся ко мне, перестав растрепывать прическу Полумны. — Я чего-то не знаю?

— Все просто. Огненный путь, который маги называют Средоточием Света, является знаком Порядка. Одной из первооснов мироздания. И инициация как адепта Порядка, конечно, сказывается на личности.

— То есть прохождение Средоточия Света может уберечь от безумия? Извини, дитя, — Ксенофилиус вновь растрепал волосы Полумны, и щелкнул ее по носу в ответ на скорченную рожицу. — Про безумие я не тебя имел в виду, а некоторых прежних претендентов на титул Темного лорда. Тогда получается, что прохождение Средоточия Тьмы безумие может спровоцировать? — Осторожный взгляд в сторону Гермионы. — Опять же не имею в виду вас, леди. Вы всегда были весьма разумны.

— Я не обижаюсь, — Гермиона отхлебнула чая, — и да, для себя я сформулировала так: Огненный путь оберегает от безумия распада, но подталкивает к фанатизму и сужению поля зрения. И Гарри говорит, что для меня такая опасность существовала. Изменчивый путь действует обратным образом. Кажется, мне он пошел на пользу, в голове столько разных идей стало появляться.

— Кстати об идеях, про какую идею он говорил, чтобы я у вас спросила? Расскажете?

— Расскажем. Но не сегодня. Там много...

Да, "там много". Про миры и разные пути, магию и технику, выбор и равновесие. Длинный, длинный разговор, время для которого пока есть.

58. Огненный путь

Невилл сидел на камешке и любовался Полумной Лавгуд, которая ладонями насыпала в металлическую миску красный песок. Вторая миска, с белым песком, уже стояла поодаль наполненная.

— Знаешь, Гарри, я думаю, мне очень повезло.

— Ты предложил Луне служение рода Лонгботтом?

— Да. И она не отказалась. Как думаешь, могу ли я надеяться на что-то большее?

— А напрямую спросить? Или ты думаешь, она не в курсе твоего отношения?

— Просто не решаюсь пока...

— Гарри, можно я на тебе посижу? — Гермиона, не дожидаясь ответа, уже устроилась у меня на коленях. — Зачем ты выбрал в качестве места магрибские пустыни? Голые скалы и ничего живого.

— И никаких людей. Нам это важно. А окружение все равно будет совсем другим.

— Поглядим. Луна уже заканчивает рисовать?

— Не знаю. Сама видишь, правит детали.

Полумна расхаживала по огромному узору, нарисованному белым и красным песком на плоском каменном дне долины, зажатой между зубцами скал. Иногда досыпала на границу полос немного того или другого цвета, проводила рукой, исправляя контур, снова засыпала. Вот опять замерла, всматриваясь в линии.

— Гарри? — Слегка разворачиваюсь на камне и киваю в ответ. — Почему, когда ты шел по узору, всегда думал о цветущих яблонях, хотя там ведь каштаны?

— Не знаю, Луна. Просто когда-то в памятном мне месте были яблони. А каштаны... Они слишком пафосные.

— Слишком королевские, ага. Цветы такие, как канделябры в королевском дворце. Тот, кто рисовал узор, хотел чего-то этакого.

— Насколько мне известно, уже не хотел.

— Ну, — Полумна пожала плечами, — может, уже и не хотел, но думал все равно о каштанах и, кажется, еще о дворцах. Знаешь, я могу чуть-чуть поменять здесь, в первом отражении. Но только чуть-чуть. Ну вот так, например, каштаны я заменю, а дворец — останется.

— Все равно королевой быть тебе.

— Это смотря кто король, — она метнула быстрый взгляд в сторону Невилла, и сразу отвела глаза. Гм. А что, если попробовать? Надеюсь, не прибьют меня за такие эксперименты? Тем временем Полумна ушла с узора, отставив плошки с остатками песка в сторону, в руках она вертела маленький кинжал. — Теперь осталось прокапать всю дорожку моей кровью. Страшно. Если оступлюсь, сожжет.

— Луна, я помогу! — Невилл вскочил и подбежал к девушке. — Может, моя кровь подойдет?

— Твоя — нет, — она покачала головой, а я решился на свой эксперимент.

— Но Невилл может идти за тобой, и поддержать, если тебе станет плохо.

— Это опасно. Он может погибнуть вместе со мной.

— Луна, я пойду. Если это не помешает ритуалу, я пойду с тобой обязательно.

— Не помешает, — рассеянно мурлыкнула Полумна. Кинжал рассек ладонь и первые капли крови упали на дорожку из красного песка, сразу взметнувшись вверх столбами огня. Капля, еще капля, шаг, еще шаг, в огненные сполохи вошел Невилл, и они закрутились вокруг него в танце света. Мы с Гермионой встали и подошли поближе, не пересекая, однако, границы закручивающейся вихрем силы. Двое шли и чертили огненный путь, а мир вокруг искажался, очертания гор оплывали, вздымались к небу, слипались вместе, превращая долину в огромную чашу. Ее края тянулись вверх, закрываясь, как лепестки цветка на закате.