Ветхий Завет. Курс лекций. Часть I - Николай Соколов

(Суд 17:9–13).

Дальше у нас есть одно повествование, которое, к сожалению, негативно сказалось на всем Израиле. Это повествование о левите и его наложнице. Один из левитов взял себе наложницу из дома и наложница поссорилась с ним и ушла от него в дом отца своего в Вифлеем, и была там четыре месяца.

{18}

«Муж ее встал и пошел за нею, чтобы поговорить к сердцу ее и возвратить ее себе. С ним был слуга его и пара ослов. Она ввела его в дом отца своего. Отец этой молодой женщины, увидев его, с радостью встретил его, и удерживал его тесть его, отец молодой женщины. И пробыл он у него три дня; они ели, пили, ночевали там. В четвертый день встали они рано, и он встал, чтоб идти. И сказал отец молодой женщины зятю своему: подкрепи сердце твое куском хлеба, и потом пойдете. Они остались, и оба вместе ели и пили»

(Суд 19:3–7).

Отец ее просил еще остаться на ночь, видимо, сердце отца чувствовало, что дочь не стоит отпускать. Однако, спустя некоторое время они ушли оттуда и остановились ночевать в Гиве Вениаминовой. Там слуга посоветовал войти в город и переночевать там. Но в город Иевусеев они не вошли, а господин сказал, чтобы не идти в город иноплеменников, а пойти в город сынов Израилевых.

«И шли, и закатилось солнце подле Гивы Вениаминовой. И повернули они туда, чтобы пойти ночевать в Гиве. И пришел он и сел на улице в городе; но никто не приглашал их в дом для ночлега.

(Это одна из характерных черт того образа жизни, который вело колено Вениамина. Все видят, что сидит путник с молодой женщиной и никто не предлагает ночлега.)

И вот, идет один старик с работы своей с поля вечером; он родом был с горы Ефремовой… Он поднял глаза свои, увидел прохожего на улице городской. И сказал старик: куда идешь? и откуда ты пришел? Он сказал ему: мы идем из Вифлеема Иудейского к горе Ефремовой, откуда я… Старик сказал: будь спокоен: весь недостаток твой на мне, только не ночуй на улице. И ввел его в дом свой и дал корму ослам его, а сами они омыли ноги свои и ели и пили»

(Суд 19:14–21).

Вот что сделал один благочестивый старик, у которого остались совесть и честь. Однако, сидя на улице, они видимо, привлекли к себе внимание и жители ночью подошли к дому и требовали выдать этого человека для надругательства над ним.

«Хозяин дома вышел к ним и сказал им: братья мои, не делайте зла, когда человек сей вошел в дом мой, не делайте этого безумия; вот у меня дочь девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их и делайте с ними, что угодно; а с человеком сим не делайте этого безумия. Но они не хотели слушать его»

(Суд 19:23–24).

Тогда этот левит вывел к ним свою наложницу, и сказано, «и ругались над нею всю ночь до утра». Утром женщина умерла. Когда он открыл дверь, она лежала на пороге мертвая. Левит взял свою наложницу, разрубил на части ее тело и послал в каждое колено Израилево по куску ее тела, чтобы этим сказать, что такого беззакония никогда не было в Израиле. И весь Израиль встал на войну против колена Вениаминова. Это настоящая гражданская война, которой до этого Израиль не знал: были отдельные стычки, недовольство, но чтобы израильтяне истребляли израильтян в таком количестве, такого еще не бывало.

По всему видно, что колено Вениаминово было очень воинственно и они считали, что им никто не указ. Они жили по своим законам, поэтому Господь допустил почти полное истребление этого колена. Израильтяне сначала просили у них только одно: выдать

«развращенных людей, которые в Гиве, и мы умертвим их, и искореним зло из Израиля»

. Вначале не было поголовного истребления, просили только наказать виновных, жителей этого маленького селения. Однако, сыны Вениаминовы не захотели послушать голосов братьев своих, отказались раскаиваться, а собрались в Гиву, чтобы пойти войною против Израиля.

«И насчиталось в тот день сынов Вениаминовых, собравшихся из городов, двадцать шесть тысяч человек, обнажающих меч; кроме того, из жителей Гивы насчитано семьсот отборных; из всего народа сего было семьсот отборных, которые были левши, и все сии, бросая из пращей камни в волос, не бросали мимо»

(Суд 20:15–16).

Особые боевые свойства были у этого народа. И спросили израильтяне у Господа: кто пойдет первым на войну с сынами Вениаминовыми? И сказал Господь: Иуда пойдет первым. И первоначально Вениамин побеждал, было несколько боев, сражений и только после второй победы Вениамина Господь сказал, что он сегодня предаст Вениамина в руки Израиля.

«И поразил Господь Вениамина перед Израильтянами, и положили в тот день Израильтяне из сынов Вениамина двадцать пять тысяч сто человек, обнажавших меч. Когда сыны Вениаминовы увидели, что они поражены, тогда Израильтяне уступили место сынам Вениамина, ибо надеялись на засаду, которую они поставили близ Гивы»

(Суд 20:35–36).

И дым из города начал подниматься столбом. Они поняли, что Израильтяне окружили и преследуют их, им не спастись.

«Израильтяне же опять пошли к сынам Вениаминовым и поразили их мечом, и людей в городе, и скот, и все, что ни встречалось во всех городах, и все находившееся на пути города сожгли огнем»

(Суд 20:48).

Осталось только четыреста мужчин, о которых сказали: «Отныне отсечено одно из колен Израиля». «И сказали старейшины общества: что нам делать с оставшимися, касательно жен, ибо истреблены женщины у Вениамина?» И решили: не давать им жен из своих дочерей.

Однако, потом Вениамин похищает дочерей Силомских и восстанавливает себе колено. По тем временам Израильтяне поступили справедливо по отношению к колену Вениаминову. То, что произошло с левитом, уже бы{19}ло однажды в Содоме и Гоморре. За это Господь уничтожил эти города, полив на них серу и огонь, и это осталось в памяти человечества на все века. И здесь, слава Богу, что Господь милостив к Израилю, колено Вениамина полностью не было уничтожено. Впоследствии они хитростью похищают себе жен. То, что они похищают — это необходимость, это их безвыходное положение. Грех был очень велик и эта жестокость оправдала себя тем, что потом никогда это не повторялось, чтобы в Израиле вставали похотью на своего же соплеменника. Этим трагичным, кровавым, страшным событием заканчивается книга Судей Израилевых.

Книга Руфи

ЛЕКЦИЯ 20

Мы приступаем к новой книге, которая называется Руфь. Это книга особая, одна из самых красивых и добрых книг Ветхого Завета. Она имеет значение для дальнейшего нашего изучения мессианских мест.

Эта книга в еврейской Библии принадлежит к пяти книгам под названием «Магеллот», куда входят Песнь Песней, Руфи, Плач Иеремии, Экклезиаст и Есфирь. Книга Руфи читается на праздник жатвы. История, которая в ней описывается, происходила во времена судей Израиля, когда в стране царил голод. Она начинается так:

«В те дни, когда управляли судьи, случился голод на земле. И пошел один человек из Вифлеема Иудейского со своею женою и двумя сыновьями своими жить на полях Моавитских»

.

Если мы откроем книгу Судей (Суд 6:3–5), то прочтем:

«Когда посеет Израиль, придут Мадианитяне.. и стоят у них шатрами… Ибо они приходили со скотом своим и с шатрами своими»

То есть народы эти постоянно общались друг с другом, хотя у них были разные религии и духовные ценности. Однако голод вынуждал их идти в землю Моавитскую.

«Имя человека того Елимелех, имя жены его Ноеминь, а имена двух сынов его Махлон и Хилеон; они были Ефрафяне

(потомки Ефрема; помните Ефрема и Манассию, которые жили на этом месте?)

из Вифлеема Иудейского. И пришли они на поля Моавитские и остались там. И умер Елимелех, муж Ноемини, и осталась она с двумя сыновьями своими. Они взяли себе жен из Моавитянок, имя одной Орфа, а имя другой Руфь, и жили там около десяти лет. Но потом и оба (сына ее)… умерли, и осталась та женщина после обоих своих сыновей и после мужа своего»

.

Это время — время беспорядка, распада; именно на темном фоне общего духовного упадка выделяются светлые образы Руфи, ее родственницы Ноеминь и те особые отношения, которые возникли между ними. Это доказывает нам, что в Израиле сохранялась незримая ниточка духовной благодати и были люди, которые старались исполнить все предписания закона Моисеева, живя по совести.

Составитель книги неизвестен. Время действия — это время судей (Руфь 1:1), но написана она скорее всего уже во времена царей, т. к. здесь мы находим и имя Давида (Руфь 4:22). Значит, только тот, кто знал имя Давида, мог эту книгу написать (4:22).