Мечты о нас - Кази Иви

– Все в порядке, – сипло говорю я и сама себе не верю.

– Тогда могу забрать его обратно на тренировку? – Матео трогает Дрю за плечо.

Разумеется. Я отпускаю Дрю к команде и встаю на ноги. Собрав остатки сил, я покидаю стадион.

Глава 26. Среда возможностей

– И что это значит? – спрашивает Бо в телефон.

Мы сидим в свете осеннего вечернего солнца на террасе за домом Хэйли. Бо занимается, я пытаюсь читать одновременно две книги, а Хэйли сражается с дребезжащей швейной машинкой. Просто идиллия, если не считать назойливого перестука сопротивляющейся машинки. Сад, конечно, выглядит так, как будто с момента переезда хозяева тут ни разу не убирались. Все заросло так, что не разберешь, где клумбы, где кусты, где деревья. Не лучше и внутри дома. Многочисленные ловцы снов, ароматические палочки, статуэтки плодородия заполонили каждый уголок.

– Огайо?

Я смотрю на Бо с немым вопросом, но он не реагирует.

Только после окончания разговора он поворачивается ко мне.

– Помнишь разговор между Бруксом и папой? Тренер немного поспрашивал, и папе, кажется, нашлась работа. Подальше от этих бандитов и хорошо оплачиваемая. Достаточно для нового старта. Ну, если он продаст дом.

Потрясенная, я смотрю на Бо. Мне радоваться? Это хорошо, что наконец-то у папы все налаживается. Но продать дом, где мы выросли, где все напоминает о маме? Странное чувство… Наверное, в жизни так устроено – надо чем-то жертвовать, чтобы начать все заново.

– Почему Огайо?! – стонет Хэйли. – Там же фанаты носят футболки с надписью: «Синий – не для Санты!»

– Папе придется выслушать немало глупых шуток, – соглашается Бо. – И нам тоже, если поедем с ним. Он хочет знать, что мы думаем по этому поводу.

Папа позвонил Бо не случайно. С того безобразного инцидента с Миллером и Уилсоном он избегает меня. Наверное, этот случай до сих пор вызывает у него чувство неловкости. Мне кажется, он боится, что я устрою ему сцену прямо посреди кампуса.

– Вы не можете переехать. Вы только что въехали сюда. И наш дом никогда до этого не был таким чистым, – жалуется Хэйли, сражаясь с ниткой.

– Но мы же не можем жить с тобой вечно.

Не могу представить, что папиной зарплаты хватит и на учебу, и на аренду квартиры. Переезд с ним тоже ничего не изменит. Это будет побег, а не новое начало. Совсем не хочется опять барахтаться в паутине лжи.

– Я лучше останусь здесь и постараюсь получить стипендию.

Можно, конечно, взять студенческий кредит, но с нашим печальным опытом я оставляю это на самый крайний случай.

– И это никак не связано с новой любовью к тренировкам по чирдансингу? – подкалывает Бо.

– Заткнись, – бормочу я.

Удивительно, но мне нравится проводить тренировки. Как оказалось, это великолепная возможность совместить в новом качестве мою страсть к музыке и спорту. Но я не собираюсь признаваться в этом даже Бо. Я уже дала несколько уроков в качестве репетитора, и, надо сказать, это было испытание моему терпению. Снова и снова повторять одно и то же, чтобы в конце концов обнаружить, что ученик ничего не понял. Так что чирдансинг идет гораздо лучше.

– С одной стороны, очень заманчиво оставить все позади, начать все с начала, но… – На этом «но…» Бо спотыкается.

Очевидно, что это слово для нашей семьи означает проблемы. Для него заманчиво новое начало вдали от Джошуа, вдали от всех пересудов. Ему это необходимо. Для меня тоже заманчиво оказаться подальше от Дрю и моего прошлого, но это и означает – побег.

– Ты же будешь страдать без работы в «Ореховой чашке». – Я тоже решаю вставить шпильку, только чтобы разбавить меланхолическую атмосферу.

– Можно подумать, что в Фейр-Хэвене нет ничего горячее кофе, – не отстает Хэйли.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пнуть ее под столом.

– Я буду скучать по «Ореховой чашке» и мистеру Палмеру. – Бо игнорирует намеки Хэйли, задумчиво разглядывая сад. – К счастью, выпечкой можно заниматься где угодно.

– Да, но желательно здесь! – убеждает Хэйли. – Говорю же вам, оставайтесь сколько хотите. Будет еще лучше, если кто-нибудь из вас определит, что не так с этой дебильной машинкой!

– В Ютубе нет подходящего видеоролика? – предлагает Бо, который, в отличие от меня, пользуется всеми доступными платформами.

– А тебе не стоит позаниматься? – с сомнением спрашиваю я Хейли.

Бо усиленно готовится к экзаменам. Сколько раз я видела Хэйли с учебником в руках? Хоть один день? Или один час?

– Фотографическая память, – вздыхает она так, как будто это самое страшное наказание.

– Хэйли, кажется, единственная на курсе, которая откровенно скучает на занятиях. – Бо прикладывает ладонь ко лбу.

– Исключительные способности. Которых не хватает, чтобы починить эту машинку!

Хэйли стучит по швейной машинке, которая со скрежетом начинает работать.

– Пошла давай! Не вы, а машинка. Вы оставайтесь.

Мама Хэйли путешествует много и подолгу, поэтому Хэйли чувствует себя одиноко. Но Бо прав – мы не можем вечно оставаться в ее доме.

Я лежу на раскладушке и пялюсь в потолок. Мне надо примириться с реальностью.

– Будет стремно, если папа продаст дом. В эту комнату не влезет и половина наших вещей.

Придется от многого избавиться. И от маминых вещей тоже. Не уверена, что буду скучать по самому дому. Хорошие воспоминания неразрывно связаны с плохими. Например, теми, когда на ковре остались кровавые пятна.

– Мы можем снять квартиру с кем-то вместе, как делает большинство студентов, – предлагает Бо. Он сидит в инстаграме и оформляет пост о хлебцах с помидорами и оливками, которые он приготовил сегодня на ужин. Мама Хэйли была в восторге от помощи по хозяйству и не переставала восхищаться хлебцами. – Или ты хочешь в Огайо?

– Было бы чудесно учиться в колледже, где не бесчинствует папа, – бормочу я.

В Огайо меня совершенно не тянет.

– Знаешь, Элайза зарабатывает в инстаграме? И кажется, получает неплохие деньги.

– Но точно не за выпечку.

– Разве выпечка не так прибыльна, как косметика?

– Я имел в виду кондитерские попытки ее мамы.

Признание Бо заставляет меня рассмеяться.

Но при мыслях о Дрю хорошее настроение улетучивается.

В тысячный раз беру мобильник и открываю мессенджер. В последний раз мы переписывались очень давно. Знаю, что сама все испортила, но я так скучаю по нему! От безысходности пишу ему, хотя и не жду ответа. Сама не могу объяснить эту обреченную попытку.

ДЖУЛИ: Если все еще хочешь посмотреть на тренировку чирдансеров, можешь обращаться. Более чем уверена: одна из них с удовольствием для тебя станцует.

Тут же значок на экране показывает, что Дрю прочитал сообщение. Но он не отвечает.

Разумеется. Движимая внутренним побуждением ранить себя еще больше, я пролистываю историю наших сообщений. От конца к началу. Наше прошлое в переписке – про каток, про мои небесно-голубые глаза и еще тысяча несмешных плоских шуточек, которых мне так не хватает.

Глава 27. Четверг Дрю

Бывают дни, когда меня достает чрезмерная забота мамы Хэйли. Ароматические палочки и поющие чаши по утрам, еще до первого кофе! В такие дни я пораньше удаляюсь в тишину библиотеки. По крайней мере, таков был план на сегодня. Но сначала нужно добыть кофе, который, как надеюсь, приведет меня в рабочее состояние. Еще до первой лекции я успела поработать над курсовой по теории коммуникации и подредактировать статейку Пенни. И уже чувствую усталость. Я пролистываю ленту новостей в инстаграме – может, найдется что-то, что меня взбодрит. Но ни-че-го… Даже милая картинка с выдрой не вызывает улыбки.

– Джули, верно? – Бариста ухмыляется.

Кивнуть я не могу.

– Я всегда беру одно и то же, – соглашаюсь я и откладываю айпад.

– Может, я приложил все усилия, чтобы запомнить? – Он подмигивает так, что я невольно думаю – а не он ли пытался всучить мне свой номер телефона?