Дело маленьких дьяволов - Павел Олегович Марушкин

прежде чем опомнившаяся жертва пустится в погоню, голося на весь квартал – в этом он был мастером. Случалось, его ловили – но, отлежавшись после побоев, Пиксин вновь принимался за старое: тяга к чужому имуществу была у него в крови. Такие, как он, довольно рано становились клиентами исправительного дома – а дальше жизнь катилась по известной дорожке…

Лежащий на дне лодки мешок тихонько позвякивал всякий раз, стоило мальчишке задеть его ногой; и эти звуки наполняли сердце восторгом. Роффл, тупой здоровяк Роффл! Какая у него была рожа! И глаза – бешеные просто… Хорошо, что он запнулся: наверняка прибил бы… Пиксин вспомнил одного торговца, с прилавка которого он стырил пирог. Прижимая к груди аппетитно пахнущую добычу, воришка хотел было улизнуть – но не тут-то было! Толстяк не отставал, сопел прямо за спиной, и взгляд был точь-в-точь такой, как у «братца»… Тогда его спасла случайность, почти как сейчас: лавочник, не рассчитав, налетел на какого-то забулдыгу – и Пиксин сумел-таки оторваться от погони, нырнув в лабиринт проходных дворов и подворотен. Но случай, в общем, вполне рядовой для уличного воришки, отчего-то запомнился.

Погода портилась стремительно. Насыщенный мелкой моросью ветер хлестал наотмашь; беззвучные розоватые сполохи молний подсвечивали клубящуюся тьму, накатывавшую на реку. Мальчишка налегал на вёсла, но лодка то и дело вихляла на курсе, опасно раскачивалась, грозя зачерпнуть бортом. Силы быстро таяли. Сейчас Пиксин почти жалел о своей выходке; были даже мысли вернуться, обратив всё в шутку – но страх перед старшим «братцем» перевешивал доводы разума. Такого Роффл ему не простит; да и заступничества Папы ждать особо не приходится. Вот если бы с ними была Олури, тогда, может… Очередной вихрь опасно покачнул утлое судёнышко; сердитая волна плеснула на колени. Нет, всё, пора к берегу… И тут впереди показалась хижина. Пиксин подхватил свою добычу и прыгнул в воду. Загребая одной рукой, он добрался до мелководья и побрёл, увязая в илистом дне. Подкравшись к строению, Пиксин наскоро припрятал мешок под корягой и заглянул в разбитое окошко. Вроде никого… Обойдя хижину, он несмело заглянул внутрь. Ну и бардак – словно тут подралась компания пьяных матросов! Всё, что можно, разнесли… И запах… Мальчишка шмыгнул носом. Тянуло гарью и ещё чем-то, неуловимым – и неприятным. Жутковатое местечко, если честно! Только снаружи ещё хуже… Ладно, придётся заночевать здесь. А утром он что-нибудь придумает.

Пиксин вышел за своей добычей. До заката ещё оставалась пара часов, но тучи были такими плотными, что вокруг сгустились сумерки. Молнии лупили уже совсем близко, но по-прежнему без грома: ветер уносил прочь все звуки.

– Я пират! – пробормотал Пиксин, пытаясь прикрыть болтающуюся на одной петле дверь. – Разбойник! Ух, круто!

Мальчишка встряхнул мешок. Серебро внутри запело. Интересно, какая сумма попала в его загребущие лапы? Пожалуй, он и считать-то до стольки не умеет… Большой куш! Совсем как в тех историях, что пересказывали друг другу его голодранцы-приятели! Ха, вот бы они увидели его сейчас! Или нет; лучше не надо – с такими-то пройдохами враз останешься ни с чем. А в побасёнках ни слова не говорилось о том, что счастливчики делали дальше, заполучив вожделенное богатство… Разве что добавлялось: мол, «купались в деньгах и горя не знали»… А кстати! Пиксин ухмыльнулся, распустил завязки и сунул обе руки в мешок. Шуршание купюр, нежный холодок полновесных монет… И вдруг – резкая, обжигающая боль!

Заорав от ужаса, мальчишка отпрянул. Монеты с весёлым звоном раскатились по полу; но ему сейчас было не до того. К левой руке, повыше запястья, присосалось что-то длинное, упругое, извивающееся! Он схватил это и что было сил дёрнул. Гибкое тело плюхнулось на доски – и стремительно скользнуло к двери. Сполох молнии на миг окрасил спину твари призрачным зеленоватым блеском.

– Стригула! – прошептал Пиксин и с ужасом уставился на рану. Тонкая струйка крови прокладывала дорожку к пальцам. Хищный моллюск выкусил клочок кожи размером с небольшую монету. Мальчишка знал, что эти твари жутко ядовиты. Надо высосать отраву… Вот так… Поможет или нет? Больно, ч-чёрт! Как огнем горит…

Жжение расползалось по руке вверх, к самому локтю. Пиксин добрёл до двери и выставил руку под дождь. Сперва это принесло облегчение, но ненадолго – его вскоре охватил сильный озноб. Рука быстро опухала. Не прошло и получаса, как она увеличилась в размерах почти вдвое. Пальцы сделались как сосиски – он почти не чувствовал их; осталась только пульсирующая, накатывающая волнами боль. Голова кружилась. Пиксин забился в угол хижины, тяжело дыша – и попытался пристроить руку поудобнее. Его бросало то в жар, то в холод. За стеной ревел ураган, сотрясая хижину; дверь вскоре окончательно сорвало, дождь перехлёстывал порог, по полу текли, сливаясь, ручейки воды. В призрачных вспышках молний выпавшие из мешка купюры кружились, словно бабочки.

Внезапно в дверном проёме возник тёмный силуэт. Пиксин вжался в стену и замер, но тщетно – незваный гость увидел его почти сразу. Это был Маринад. Выглядел главный злодей Кроста, мягко говоря, неважно – его пошатывало, одежда была изорвана в лохмотья, из-под самодельной повязки на голове сочилась кровь. Неторопливо приблизившись, он протянул руку. Очередная вспышка молнии высветила страшный крюк. Стальное жало уперлось Пиксину под нижнюю челюсть. Мальчишка жалобно заскулил и попытался заслониться. Тут Маринад увидел его руку – и негромко рассмеялся.

– Ты один здесь? Где остальные, а?

– Не знаю! Я с-с-сбежал…

– Вот как? – холодное остриё крюка пустилось в путешествие по лицу укушенного. – Ну, давай, рассказывай…

* * *

– Дройги, почему так долго? – Хойзе мрачно уставился на секретаря.

– Простите, патрон. У нас увели лодку, так что часть пути пришлось проделать вплавь. Там случилась забавная история – мальчишка, похоже, решил надуть своих родственничков…

– Потом расскажешь, – взгляд Хойзе переместился на Элин. – Ты облажалась!

Карлица покачала головой.

– Нет. Я всё сделала чисто. Он мёртв.

– Чисто?! Тогда почему Организация открыла на меня сезон охоты?! – рявкнул Хойзе. – Ты хоть понимаешь, что я теперь должен бежать? Оставить всё это… Ты понимаешь, что я теряю?!

– Меньше, чем довелось однажды потерять мне, – Элин не отвела глаз. – Мы всё вернем, ночной владыка. Всё, что должно принадлежать нам по праву. Даже не сомневайся. И говорю тебе ещё раз – моей вины в случившемся нет. Тут что-то другое…

– Правда? Странное какое-то совпадение, не находишь? – язвительно усмехнулся Хойзе.

– Странное, – легко согласилась Элин. – Если пожелаешь, я могу разузнать, что к чему.

– Ну уж нет! Хватит с меня и одного раза…

– Глава речного клана мёртв. Теперь твой черед. Выполни свою часть уговора.

– Да-a, наглости тебе не занимать… – протянул Хойзе. – А ничего, что по твоей милости я лишился жилища и бизнеса?! У меня,