Дело маленьких дьяволов - Павел Олегович Марушкин

за всё добро, что Папа для тебя сделал?! Пусть будет проклят тот день, когда он решил тебя приютить!

Роффл сжал кулаки. Ну, всё! Он не намерен больше терпеть от этой горлопанки всякое дерьмо! Сейчас он её как следует взгреет; так, чтобы на всю жизнь запомнила! Знакомая уже волна злобы медленно поднималась в душе, застилая багровой пеленой глаза…

– Прекратите, вы оба, слышите?! – воскликнула Татти. – Ол, уймись! И ты тоже! Не хватало нам только перегрызть друг другу глотки!

– Ну и семейка! – дурашливо ухмыльнулся Пиксин.

– А ты заткнись!

Олури ожгла названного брата яростным взглядом и сплюнула.

– Ладно, что дальше? – как ни в чём не бывало, поинтересовалась Татти. – Какой твой план?

Роффл перевел дух.

– Проваливайте, вот какой. Пройдёте болото, дальше будет дорога. По ней доберётесь до города. Возле… – Роффл покосился на чемодан и перешел на шепот: – Возле рынка есть таверна «Золотой трито». Ждите нас с Папой там. Мелкий, для тебя особое задание. Вернёшься обратно, передашь: пусть Хойзе и Папа плывут в город. Встречаемся на пристани…

– Ты спятил?!

– Да уймись ты, тупая! Ясное дело, я выцеплю их раньше… Да, вот ещё. Чтобы никакого оружия у Хойзе не было, пускай Папа проследит. Дойдёте до мыса – маякнёшь ему, чтоб держался поближе к берегу… Ну, чего встал? Греби давай!

Пиксин отвесил шутовской поклон, ловко увернулся от пинка и прыгнул в лодку. Роффл обернулся к девушкам.

– А вам что, особое приглашение нужно?

– Если из-за тебя с Папой ещё хоть что-нибудь случится… – начала было Олури, но Татти потянула её за рукав.

– Хватит болтать, идём!

Роффл проводил «сестриц» тяжёлым взглядом. Определённо, кое-чьи шансы разжиться на халяву кругленькой суммой стремительно падают.

Обмен заложницы был самым тонким моментом. Именно здесь можно было ждать подлянок – от припрятанного Хойзе карманного пистолета до компании головорезов, следующих за патроном на некотором отдалении. Роффл сунул руку за пазуху, легонько погладил рукоять ножа. Иного оружия не было: их арбалеты забрала полиция, устроившая в доме обыск после ночного взлома. Как только они получат деньги, надо драпать отсюда со всей возможной скоростью! Пожалуй, надвигающееся ненастье придётся кстати – в ливень их не так-то просто будет выследить. А потом… Потом они поделят наличность. Вовсе не обязательно, чтобы Татти и Олури при этом присутствовали: и дураку ясно, на чьей стороне они будут… Нет уж, это дело лучше решить с глазу на глаз! В таверну он не пойдёт; да и вообще, стоит как можно скорее покинуть Коссугу. Уехать подальше, где его никто не знает… А может, вернуться в Амфитриту – почему бы и нет? Столица велика. Главное – держаться подальше от Весёлых Топей и прежних знакомцев. Можно, например, прикупить бар – где-нибудь в приличном районе. А что, неплохое вложение денег…

Роффл погрузился в мечты – и едва не упустил тот момент, когда лодка вновь показалась на реке. Тучи к этому часу затянули уже всё небо; болото окутали сумерки. То и дело порывами налетал ветер, раскачивал ветви, не давал толком рассмотреть, сколько фрогов в лодке… Киднеппер нервно облизнул губы. Трое? Или больше? Нет, всё-таки трое! Гадёныш, Папа и ещё какой-то тип… Ближе, ещё немного, ещё… Ну, была не была!

– Сюда! К берегу давайте!

Эге, а старичка-то и впрямь неплохо отделали, подметил Роффл. На физиономии Папы прибавилось свежих синяков и ссадин. Ничего, может, оно и к лучшему – будет посговорчивей… Второй пассажир ничем особенным не выделялся: средних лет фрог, обладатель довольно заурядной внешности, в хорошем костюме – посреди развороченных тайфуном болот он смотрелся не слишком уместно.

– Ты, что ли, Хойзе? – напустив на себя самый наглый вид, осведомился Роффл.

– Я Дройги, его секретарь, – невозмутимо отозвался незнакомец. – А ты, значит, и есть старший сынишка нашего друга?

– Э! Как это – секретарь? Мы так не договаривались! Он сам должен был прийти! – рука Роффла поползла за пазуху.

– Не дури, парень, – резко сказал Папа. – Сам, не сам – какая, в преисподнюю, разница! Главное, деньги при нём. Давайте-ка поскорее покончим с этим делом.

Они выбрались на берег. В руках у незнакомца был мешок; оттуда доносилось аппетитное негромкое позвякивание.

– Ваш приз, господа. Пять тысяч. Около половины – серебром, остальное купюрами. А теперь я хотел бы взглянуть на товар.

Роффл достал нож, перерезал верёвки, откинул крышку и без церемоний выволок Элин наружу. Девчонка попыталась было сделать шаг, но колени её подогнулись. Секретарь Хойзе подхватил невесомое тельце.

– Князья преисподней, парень, как ты с ней обращался?!

– Не твоё дело. Деньги гони!

Дройги кинул ему мешок. Роффл потянул завязки. О да; деньги были здесь! Ворох мятых купюр, сочный блеск серебра… Много денег, очень много – но вся ли сумма? Надо бы пересчитать… Нет, это потом – сперва убраться подальше! Он повернулся к Папе, чтобы донести до него эту мысль – и в этот момент мешок вдруг вырвали из его рук.

Пиксин быстро, как молния, прыгнул в лодку. Роффл, ещё не понимая, что произошло, рефлекторно рванулся за ним следом – но запнулся за торчащий корень и рухнул в грязь. Мелкий фрогги бешено работал вёслами, поднимая фонтаны брызг. На губах его играла шальная ухмылка.

– Стой! – в один голос завопили киднепперы; но какое там – этот крик лишь подстегнул Пиксина. В отчаянной попытке догнать лодку вплавь Роффл бросился в воду, следом за ним плюхнулся Папа. Элин хрипло расхохоталась.

Глава 15

Тёмные замыслы

Больница. Долгие часы, нарушаемые лишь перевязками – вначале довольно болезненными, потом просто доставляющими дискомфорт; ненавязчивый персонал и регулярное питание… Что ещё надо для неспешных, обстоятельных размышлений?

Моим товарищем по палате был мистер Икс. Глядя на него, я остро ощущал, насколько же мне повезло: неподвижное, перетянутое бинтами тело живо напоминало о вивисекторском мастерстве наших мучителей. Ребята Тыгуа подоспели как нельзя более кстати – разве что самую малость позже, чем следовало…

Слэпа спасти не удалось. Пуля в живот есть пуля в живот – он скончался ещё до того, как мы добрались до Коссуги… Я попросил учителя, чтобы тело оставили в больничном морге – и он как-то договорился; вообще, врачи здесь были на редкость покладистыми и нелюбопытными – и вряд ли случайно… Я отметил этот факт в числе прочих мелких странностей – возможно, потом он поможет мне разобраться в картине происходящего. Что-то, безусловно, затевалось; и я хотел знать, что же именно.

Я всегда был предельно откровенен с учителем Тыгуа – так же, как и он со мной, во всяком случае, настолько, насколько позволяла ему присяга. Но последняя наша беседа не укладывалась в обычные рамки – даже если принимать во внимание те обстоятельства, при которых она происходила.

С одной стороны, он рассказал мне куда больше, чем было допустимо; с другой –