Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

В это время на высотку к нашему КП подъехал легковой автомобиль с заклеенными пластырем пулевыми пробоинами на ветровом стекле.

- Семидесятая, живы? - крикнул, распахивая дверцу газика, полковник Москалев. - Решил посмотреть на вас своими глазами.

- Заходите, гостем будете, - приветствовал его подполковник Блак.

- Рад бы посидеть, отметить это событие, да егеря удирают так, что, боюсь, не догоним их, - отшутился Москалев.

- Так не пойдет, Игнатий Алексеевич, - запротестовал Блак. - Не пустим, пока не расскажете, как от Свири добрались.

Полковник Москалев снял фуражку, расстегнул верхнюю пуговицу гимнастерки и присел на пенек, с озера дул свежий ветер. Даже не верилось, что всего несколько часов назад над этой тихой высоткой визжали пули, осколки стригли ветки на деревьях и воздух вокруг был горьким от порохового дыма.

- Хорошо здесь, тихо, - с юмором сказал Москалев. - И так все время?

Суров сел на траву, обхватил колени руками и ответил безмятежно:

- Курорт. Противник боялся шелохнуться, чтобы не нарушить наш отдых.

Офицеры засмеялись.

- Игнатий Алексеевич, расскажите подробнее, как все было. Мы измучились в неведении, - сказал Блак.

Москалев сразу сделался серьезным.

- Как вы знаете, сто четырнадцатая наступала на левом фланге, вдоль восточного берега. - Он передвинул из-за спины планшет и достал рабочую карту. - Вот здесь. Видно? - Полковник удивленно огляделся вокруг. - Ну и ночка! За сто метров по мишени не промахнешься. Сколько лет на севере, а все не привыкну Так вот, огневую подготовку начали бомбардировщики и штурмовики, представляете? Они минут сорок обрабатывали передний край обороны противника и его ближайшую глубину. А затем ударила артиллерия, да так плотно, что раньше и видеть не приходилось. (Позднее специалисты подсчитали, что каждую минуту на участке прорыва обороны противника разрывалось в среднем 2 тыс. снарядов, что составляло около 160 разрывов на 1 км фронта.) Потом снова взялась за дело авиация. Можно себе представить, что осталось от вражеских укреплений, когда пришла пора атаки. Войска армии устремились через Свирь. Форсирование реки на амфибиях, лодках и подручных средствах первыми начали эшелоны разведки и обеспечения. В том числе и нашей дивизии. Зрелище, доложу вам, было такое величественное, век не забыть! Артиллерия перенесла огонь на вторую и третью линии траншей, когда наши подразделения, преодолев сопротивление врага, ворвались в первую траншею. Ни бурное течение реки, ни огонь противника - ничто не могло остановить советских воинов. Особенно отличился личный состав первого батальона

триста шестьдесят третьего стрелкового полка. Он первым форсировал Свирь, закрепился на том берегу и обеспечил переправу остальных сил соединения. Мужественно и отважно действовали майор Шумейко, капитан Ударцев, старшина Михайлов, старший сержант Черняев, сержанты Соколов и Паршуткин, ефрейтор Валентьев. Ну прямо герои!

Над позициями противника дым, пыль, хоть днем прожектора зажигай! Взяли первых пленных, а они рта не могут раскрыть: таращатся как очумелые и ничего не соображают. Продолжалось это недолго, постепенно пленные пришли в себя, начали разговаривать. Тут-то и выяснилось, что вражеские солдаты перестали соображать, что происходит, после нашей артподготовки. Короче говоря, первое организованное сопротивление враг смог оказать только в районе Кутлахты. А уже двадцать четвертого мы взяли Обжу. Трудно пришлось на Сермяжских болотах. Так трудно, что и вспоминать неохота... На шестой день наступления форсировали реку Олонку и захватили Ильинский Погост. По ходу дела мы хорошо поняли, что противник больше всего боится наших обходов с флангов и тыла и при малейшей угрозе окружения бросает свои позиции. Советую взять это на заметку. Ну а дальнейшее в общих чертах вам уже известно...

Москалев тепло попрощался с нами и уехал. Он спешил.

После отъезда командира дивизии подполковник Блак объявил распоряжение командира 4-го корпуса, куда мы организованно входили, - всей бригаде отдыхать. И только тогда все мы вдруг почувствовали неимоверную усталость...

Успешно завершившаяся Тулоксинская десантная операция сыграла свою роль в рамках всей наступательной операции 7-й армии. С высадкой десанта в оперативный тыл противника темп наступления войск армии возрос вдвое. Благодаря этому первый этап наступательной операции был завершен за семь суток вместо запланированных десяти.

За боевые успехи в проведении десантной операции 70я и 3я морские стрелковые бригады и Ладожская военная флотилия были награждены орденами Красного Знамени. Четырем воинам нашей бригады - старшему матросу Александру Ивановичу Мошкину (посмертно), старшему сержанту Федору Михайловичу Худанину, старшему сержанту Василию Семеновичу Куку и старшине Василию Петровичу Шаренко было присвоено звание Героя Советского Союза. Многие офицеры, сержанты и солдаты получили за эти бои ордена и медали.

Тихой белой ночью наша бригада снялась с бывшего плацдарма - с рассветом 28 июня ей предстояло действовать на правом фланге 4-го стрелкового корпуса 3я бригада получила задачу наступать вдоль восточного побережья Ладожского озера.

Мы шли по разбитой, изрытой снарядами и бомбовыми воронками дороге. Там, где проходил передний край, чернела обугленная земля, лежали обгоревшие стволы деревьев. Под ногами хрустели стреляные гильзы. В траншеях, в кустах, на высотках и в низинах - везде валялись каски и трупы вражеских солдат и офицеров, которых в спешке отступления бросили их соплеменники.

По пятам противника

Противник всеми силами стремился удержать Верхнюю Видлицу. К ней сходились дороги с нескольких направлений, в том числе и со стороны Больших Гор.

После боев на плацдарме, где головным шел первый батальон майора Кондрашова, было решено на этот раз пустить в авангарде второй батальон майора Калинина. Остальные части бригады следовали за авангардом.

Утром 28 июня Павел Тимофеевич Калинин начал готовить свой батальон для наступления на Верхнюю Видлицу. Из показаний пленных он знал, что населенный пункт обороняется двумя батальонами 45-го Финского пехотного полка, усиленного артиллерийскими, минометными и саперными подразделениями.

Противник не собирался оставлять выгодные позиции, и майор Калинин понимал, что бой предстоит тяжелый. Чтобы всесторонне подготовиться к нему, комбат на основе разведданных и соотношения сил анализировал возможные варианты действий, уточнял характер рельефа местности в районе предполагаемых исходных позиций и... попал под вражеский обстрел.

О ранении майора Калинина подполковник Блак узнал тотчас же. Он позвонил комбату, чтобы осведомиться о проделанной им работе. И вдруг такое известие.