Знамена Князя - Сергей Соболев

Подземное убежище, где президент страны должен был находиться не менее полутора суток, располагалось в наиболее тщательно охраняемой части «правительственной» базы «Эндрюс». Данный объект был построен в кратчайшие сроки, для чего потребовалось капитально переоборудовать функционирующий с середины семидесятых годов комплекс подземных помещений, – он создавался на случай ядерной войны с Советами, – а также насытить защиту объекта совершенными системами безопасности, для создания которых широко применялись новейшие супертехнологии.

На самом объекте имелось все необходимое для автономной работы систем жизнеобеспечения. Спецобъект, целиком расположенный под землей, имел три уровня. На первом, ближнем к поверхности (над ним находился большой бетонный ангар), был оборудован мощный комплекс связи и управления, являющийся точным аналогом Ситуационной комнаты в Белом доме. На втором этаже располагались помещения для охраны и компактная служба сервиса. И лишь на третьем, самом защищенном уровне, были оборудованы президентские апартаменты, а также несколько скромно обставленных «номеров», предназначавшихся для других важных лиц, которые должны были составить компанию отрезанному на какое-то время от внешнего мира главе государства.

Хотя президент внешне казался спокойным, все же в его речах и жестах сквозило скрытое напряжение. Здесь, под землей, можно легко спутать день и ночь: стрелки настенных часов показывали уже половину первого ночи, но Джордж Уокер все еще не отпускал молодую женщину, представленную ему лишь сутки с небольшим назад Энтони Спайком и руководителем аппарата Белого дома…

Напротив него, одетая в темно-серый костюм-двойку, сидела привлекательная молодая женщина. Она была не только красива, но еще и чертовски умна. Элизабет Колхауэр, журналистка из Лос-Анджелеса. По многочисленным статьям, опубликованным в прессе, а также по тем телепередачам, в которых она принимала участие, имя этой талантливой журналистки хорошо известно широкому кругу американских граждан. К тому же, как выяснилось, Колхауэр обладает большими связями в мире политики и бизнеса, а среди ее знакомых числятся такие ключевые фигуры в нынешней администрации, как Энтони Спайк.

– Я благодарен вам, Элизабет, за то, что вы согласились составить мне компанию в этом… убежище, – сохраняя задумчивый вид, сказал президент. – Не знаю, сможем ли мы когда-нибудь рассказать людям правду, всю правду о нынешних событиях… Как видите, ситуация крайне напряженная. Я допускаю, что наши спецслужбы на этот раз сильно преувеличили степень опасности и что вся эта история с «ультиматумом» является чьей-то злой выдумкой. Но может статься и так, что уже вскоре подтвердятся самые худшие опасения…

– Будем все же надеяться на лучшее, – мягко заметила Колхауэр. – Но вы правы, сэр, полагая, что следует быть готовым к любому повороту событий.

– Именно это я и имел в виду, – покивал седеющей на висках головой президент. – У меня, как вам известно, большой штат сотрудников. Есть опытные «споукмены», имеются также под рукой и специалисты, умеющие направлять в нужное русло бурные информационные потоки… Но никто из них, в буквальном смысле этого слова, никто, ни один человек, не имеет и доли тех специфических знаний, которыми располагаете вы, Элизабет. Про опыт участия в событиях такого рода я даже не заикаюсь…

– У меня тоже сравнительно небольшой опыт, сэр.

– У других ваших коллег и такого опыта нет, – задумчиво помешивая ложечкой остывший кофе, сказал президент. – А вы, Элизабет, как я уже заметил, вдобавок являетесь носителем довольно специфических знаний, вы способны понимать и анализировать процессы и явления, тайную суть которых пока мало кто себе представляет… Как опытный журналист, вы знаете цену слову. К тому же вы не новичок на информационном поле, вас знает широкая публика, у вас самой есть множество знакомых среди талантливых журналистов, главных редакторов массовых изданий, владельцев многих газет и телеканалов… Я не знаю, как повернутся события в дальнейшем и удастся ли нам не только парировать угрозу, исходящую от Аваддона, но и ликвидировать сам источник угроз… У меня есть в штате «говорящая голова», даже не одна, как вам известно. Но сейчас, боюсь, этого мало, Элизабет, я нуждаюсь в услугах «споукмена», способного, в случае наступления острого кризиса, доносить до нации, действуя через… подконтрольные нам информационные сети, взвешенную позицию легитимных, законно избранных властей.

Сказав это, Джордж Уокер испытующе посмотрел на свою гостью. Он отчетливо понимал, что никто из известных ему специалистов по «паблик рилэйшн» на роль такого теневого «споукмена», которому, возможно, придется быть единственным гражданским лицом в плотном окружении военных и людей из спецслужб, не подходит.

Никто, кроме этой женщины, само присутствие которой здесь действует на него странным успокаивающим образом…

Но в то же время он не забыл своего недавнего разговора с Даркменом. Фэбээровец высказал здравую мысль, а заодно недвусмысленно дал понять хозяину Белого дома, что его позиция поддерживается руководством элитных спецслужб. Суть ее заключается в том, что контроль над супертехнологиями, после устранения Аваддона и переподчинения его структур федеральным властям, открывает перед Америкой, вернее сказать, ее правящим слоем, столь блестящие перспективы, что даже дух захватывает… Именно поэтому, как правильно заметил Даркмен, не следует пока предавать историю с утерей правительственного контроля за сферой «хай-тек» широкой огласке. Наоборот, если все закончится легким испугом, нужно будет хранить все эти сведения в строжайшей тайне, провести массированную кампанию дезинформации, чтобы даже свое собственное население не догадывалось, какие «интересные» вещи творятся у него под носом…

Так вот, если все будет о'кей, то может статься, что услуги Колхауэр в роли теневого «споукмена» ему не понадобятся.

Элизабет в этот момент едва сдержала ироничную усмешку. Мысли сидящего перед ней человека, наделенного, по Конституции, огромной властью, которой он вынужден, в силу многих причин, делиться с другими влиятельными личностями, были видны ей так ясно и четко, как будто она читала книжку…

Уловив вопросительный взгляд мужчины, она едва заметно кивнула головой:

– Я постараюсь быть полезной, сэр. Хотя по-прежнему надеюсь, что мои опыт и знания сейчас не пригодятся.

Джордж Уокер вздохнул с видимым облегчением.

– Думаю, на первый раз хватит… К тому же сейчас уже довольно поздно. Надеюсь, Элизабет, вас не слишком стесняют здешние условия? Я распорядился предоставить вам отдельные апартаменты, но боюсь, уровень комфорта не слишком высок…

– Благодарю, сэр, меня все здесь устраивает.

– У вас есть ко мне какие-либо просьбы?

– Только одна, господин президент. Я хотела бы наведаться в операционный зал, чтобы узнать там свежую обстановку. Вы не возражаете?

– Какие могут быть возражения? – вставая с кресла, сказал президент. – Там оборудована небольшая комната, из которой можно следить за происходящим в «зале». Я скажу помощнику, он отведет вас туда и познакомит со старшими офицерами.

– Благодарю вас, сэр. – Элизабет тоже поднялась с кресла. – Если я вам понадоблюсь, вы можете располагать мною в любое время дня и ночи.

Дождавшись, пока стюард унесет кофейные приборы, президент перебрался за письменный стол, где его ожидали неотложные бумаги. Президента по-прежнему одолевали тревожные мысли.

На письменном столе, сложенные в одну стопку, лежали четыре папки. Ту, что доставили буквально в последний момент из штаб-квартиры ФБР, он отложил пока в сторону – ее содержимое вкратце ему уже было известно со слов Даркмена. В другой папке хранился секретный доклад, подготовленный по его поручению Центром по оценке национальных угроз покушения (National Threat Assessment Center) при Секретной службе США. В разделе «Особые прецеденты» специально отобранные аналитики, с которых была взята подписка о неразглашении государственной тайны и которым была сообщена вся наличная информация по запросу, предприняли попытку составить «фоторобот», или, если угодно, психологический портрет руководителей тайной Сверхорганизации, уделив особое внимание полумифической личности, закодированной под псевдонимом Аваддон. Эти бумаги он решил прочесть позже, как и те, что содержатся в пухлой папке бирюзового цвета, доставшейся ему от предшественника, в дополнение к некоторым другим тайнам и секретам, которые впору было назвать «Х-файлами» и к которым американское общество получит доступ лишь спустя десятилетия – если вообще такого рода информация будет когда-либо рассекречена.

Определившись с приоритетами, президент продолжил свое знакомство с секретным докладом руководства ДЕА, преамбулу к которому он прочел еще в своем кабинете в Белом доме. По мере прочтения пятнадцатистраничного доклада, где информация, касающаяся «джанка», давалась в сухой и предельно лаконичной форме, он еще сильнее укрепился в мысли, что к разработке этого супернаркотика, по крайней мере на первом этапе, русские имели самое непосредственное отношение.