Знамена Князя - Сергей Соболев

Вот такие картинки вдруг всплыли в ее мозгу. Возможно, она ошибается, преувеличивая степень угрозы, которая исходит от Аваддона и других, более мелких, но не менее опасных любителей манипулировать людьми и ставить на них изощренные эксперименты…

Но если не противодействовать этой гипотетической угрозе, если позволять и дальше продолжать подобные опасные эксперименты, то у них – может получиться.

Без четверти девять лимузин доставил Колхауэр к трапу самолета «Гольфстрим», на борту7 которого она должна была вылететь в столицу США. Здесь ее уже дожидались Эндрю и Рональд – последний, впрочем, деликатно отошел в сторонку.

По соседству стоял еще один лайнер, и именно на нем в неизвестном даже Колхауэр направлении должны были вылететь Сатер и его команда.

Обстоятельства сложились таким образом, что им теперь предстоит расставание, возможно – долгое. Но сколько именно времени продлится разлука? И встретятся ли они вообще в этой жизни?

– Элизабет, когда все закончится, даже если результат будет благоприятен для нас, некоторое время мне придется провести в полной изоляции…

«Некоторое время? – печально подумала она. – Как долго? Недели? Месяцы? Годы?»

– Лиз, у меня есть к тебе одна просьба, – сказал Сатер, обнимая ее напоследок. – Я предлагаю… Нет. не так! Я хочу назначить тебе свидание!

– Согласна, – улыбнувшись через силу, сказала Колхауэр. – Где и когда?

– Здесь же, в Париже! У подножия Триумфальной арки, в восемь вечера, на католическое Рождество.

Глава 42

Настроение у хозяина Белого дома в это декабрьское утро выдалось минорным. Отчасти в том была виновата слякотная погода: дождь, перемежаемый зарядами мокрого снега, порывы шквалистого ветра… В штате Техас, где нынешний глава государства губернаторствовал, совсем другой, более подходящий для человека его склада и его темперамента климат. Одного взгляда в окно, где глаз сразу же натыкается на облаченные в дождевики фигуры сотрудников «Сикрет сервис», охраняющих подступы к Белому дому, бывает вполне достаточно, чтобы надолго подпортить себе настроение.

Пятидесятилетнего мужчину, застывшего в позе крайней задумчивости у окна своего кабинета в Белом доме, многие граждане Америки, избравшие недавно его на первый срок президентского правления, считают баловнем судьбы, парнем, родившимся с серебряной ложкой во рту. Так оно, по правде, и есть: Джордж Уокер является представителем одного из самых могущественных кланов Северной Америки, прямым потомком крупных земельных собственников и конгрессменов, нефтепромышленников и губернаторов, а главное, чего еще не было в истории, вторым уже по счету в семейной династии президентом Соединенных Штатов.

Хозяину Белого дома удалось поспать этой ночью не более четырех часов. Приняв душ и позавтракав на скорую руку, он уединился в своем кабинете, где надеялся, если не случится что-либо непредвиденное, пробыть до полудня – именно в этот срок ему предписано покинуть президентские апартаменты и переместиться под присмотром охраны в другое, более безопасное место.

В кабинет бесшумно вошел помощник, доставивший с полдюжины папок с документами, которые с утра пораньше затребовал президент. За дверью, в «предбаннике», расположились трое сотрудников «Сикрет сервис», другие же их коллеги плотно перекрывали все проходы к президентскому крылу здания. Помощник, выложив на письменный стол принесенные им бумаги, некоторое время стоял в нерешительности, ожидая указаний от босса. Уловив красноречивый жест, по-военному четко развернулся на каблуках, и вышел из кабинета, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.

Президент, откинувшись на спинку кресла, некоторое время с отвращением смотрел на свой изрядно захламленный бумагами письменный стол. Работа с документами, анализ фактов, расчеты и построение прогнозов – это не его конек. К тому же он целиком отдавал себе отчет в том, что в нынешней непростой ситуации от него, президента страны, зависит не так уж много, ибо значительную часть своих полномочий он передал, не делая о том публичных заявлений и не испрашивая разрешения Конгресса, узкому кругу лиц, входящих в руководящее ядро Главного интегрированного оперативного плана.

Теперь, в течение ближайших сорока восьми часов, до восьми утра одиннадцатого декабря, несколько ключевых фигур будут наделены колоссальными полномочиями, так что один только Президент, если сочтет нужным, сможет скорректировать или вовсе отменить то или иное указание этих облеченных доверием людей…

Открыв одну из папок, президент пробежал рассеянным взглядом аналитическую записку, подготовленную аппаратом помощника главы государства по национальной безопасности. В сущности, ничего нового в сравнении с тем, о чем говорил ему Энтони Спайк всего несколько часов назад, когда они общались тет-а-тет в Ситуационной комнате, в ежесуточном докладе не содержалось. Обнадеживающим в какой-то мере являлось то обстоятельство, что за прошедшие сутки в стране не произошло сколь-нибудь крупных ЧП, что не случилось ничего такого, что можно было бы связать с деятельностью хорошо законспирированной Сверхорганизации, в сам факт существования которой все еще верилось с большим трудом. Последним событием, имеющим, возможно, отношение к Аваддону и затеянной им зловещей игре, если не считать столкновения в воздухе самолетов «ВВС-1» и «АВАКС», является недавняя трагедия в Чарльстоне, где в одном из храмов во время внезапно вспыхнувшего там пожара погибло несколько человек, включая губернатора Кэнделла. Остальные же участники тех событий, среди которых немало известных на Восточном побережье персон, кому удалось уцелеть, с ожогами разной степени и симптомами нарушенной психики помещены в одну из закрытых специализированных клиник, где им будет оказана необходимая медицинская помощь и где, в то же время, они будут изолированы вплоть до выяснения обстоятельств этого чрезвычайно странного и загадочного происшествия.

Отложив эту папку в сторону, президент погрузился в глубокую задумчивость. До истечения ультиматума, предъявленного в довольно необычной форме Аваддоном, оставалось уже меньше сорока часов. Некая группа заговорщиков, получивших каким-то непостижимым образом доступ к сверхтехнологиям и наиболее охраняемым государственным тайнам, прикрывающаяся зловещим псевдонимом Аваддон, потребовала до конца суток десятого декабря текущего года полностью демонтировать оборудование на целом ряде фирм и компаний, работающих в сфере супертехнологий, а также закрыть оба из имеющихся на Западном побережье спецобъекта федерального Агентства по безопасности высоких технологий. Если требования к указанному сроку не будут выполнены, Аваддон грозится осуществить новую акцию устрашения: либо уничтожить сразу нескольких крупных чиновников и бизнесменов, либо устроить ЧП, аналогичное тому, когда в воздухе, явно не случайно, столкнулись два напичканных электроникой «борта»…

Испытывая все нарастающее чувство тревоги и даже растерянности в связи с обрушившейся на него странной, порой противоречивой информацией, первое лицо государства все же пытался мыслить трезво и реалистично – в меру отведенного ему природой, образованием и жизненным опытом интеллекта.

Именно поэтому он был способен анализировать и правильно оценивать лишь те факты, которые были доступны его пониманию. Что же касается вещей, сама суть и природа которых выходили далеко за пределы его разума, то он либо вовсе не подозревал о существовании неких теневых явлений и процессов, либо, основываясь на мнении экспертов и консультантов, способен был видеть их в сильно искаженном свете.

Джорджа Уокера сильно обеспокоил доклад, составленный в недрах Бюро по наркотикам. Ознакомившись с преамбулой этого документа, – с грифом «совсекретно», напечатанным в единичном экземпляре, – президент решил захватить его с собой, надеясь детально ознакомиться с его содержанием чуть позже. Он и сам успел прийти к выводу, что для того, чтобы разгадать тайную подоплеку происходящих сейчас событий, нужно прежде всего прояснить тайну происхождения ИФС-препаратов, этого мощнейшего и еще не до конца изученного средства манипулятивного воздействия на человеческую психику. Кеннет в ходе последнего совещания, посвященного этой проблеме, высказался в том смысле, что сама технология «джанк», включающая в себя не только изготовление ИФС-препаратов, но и методику их применения для тех или иных антиобщественных целей, разработана не в самой Америке, а за пределами страны, предположительно в России. Отрывочные пока данные, которые имеются в распоряжении ДЕА и других американских спецслужб, дают также основания предполагать, что отдельные ингредиенты, необходимые для лабораторного производства ИФС-наркотиков, в частности, штаммы некоторых видов грибков, ввозятся тайно в США опять же из-за рубежа, а здесь, в Штатах, производится лишь синтез супернаркотиков. Президент, выслушав эту информацию, затребовал к себе немедленно директора ЦРУ и поручил тому, работая в тесном контакте с ведомством ДЕА, опираясь на зарубежные резидентуры и армию наемных агентов, внедренных в соответствующую людскую среду, собрать как можно более подробную информацию на сей счет – ибо дело может идти уже о некоей внешней угрозе.