Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

* * *

Серый туман клубился по «библиотеке». Как он сюда просочился, я не имела ни малейшего представления. Однако расспрашивать мужа не было ни сил, ни желания.

Усталая, измотанная, я лежала на столе, отдыхая. Укутанный в остатки рубашки Рюриковича новорожденный малыш, жадно причмокивая, сосал мою набухшую молоком грудь.

Наше маленькое чудо.

Испытывая ни с чем не сравнимое счастье, отметила, что по щекам опять текут слёзы. Закусив губу, я повернула голову, посмотрела на своего полуголого, венценосного самоучку-акушера. Взъерошенный, с блестящими от эмоций глазами Дима моментально насторожился.

— Где болит? — спросил он встревоженно.

— Нигде, — тихо ответила я.

Обеспокоенный супруг недоверчиво уточнил:

— Точно?

— Точно. Просто очень устала.

— Уф-ф-ф, — с явным облегчением выдохнул Рюрикович. Спустя короткую паузу он абсолютно серьезно сказал: — То, что ты сегодня сделала для меня, — бесценно. Пожалуй, впервые не нахожу слов, чтобы рассказать, насколько я тебе благодарен, моя маленькая, но такая сильная духом жена.

Я шмыгнула носом и неожиданно для самой себя разревелась.

— Родная, ну что ты, — растерянно пробормотал Дима. Поглаживая по голове, прошептал искренне: — Люблю тебя.

— Взаимно, — призналась я сквозь слезы.

Положив руку на шею мужа, притянула к себе и легонько поцеловала. Он на мгновение замер, а после с сумасшедшей страстью припал к моим губам. Оберегая спящего на мне сына, мы с Димой целовались, как одержимые. Яростно, пылко, так, словно боялись, что больше никогда не сможем прикоснуться друг к другу.

Неохотно оторвавшись от губ супруга, я прижалась щекой к его тёплой, обнажённой груди. Слушая, как быстро стучит сердце моего мужчины, вдруг осознала: слаще музыки сейчас просто нет.

Как же хорошо.

«Наконец-то, — с деланным недовольством пробухтел в моей голове Або. — Некромант, я, конечно, всё понимаю, но чего ты к девочке, как пиявка, прилип? Если тебе, конечно, интересно, то докладываю: твои приказы выполнены».

Не понимая, что происходит, я озадаченно посмотрела на Диму.

Тот улыбнулся, подмигнул и ровным тоном спросил:

— Настройка стены закончена?

«Естественно, — с сарказмом бросил Або. — Если бы воскресший озабоченный некромант держал себя в руках и нахально не приставал к только что родившей жене, то давно бы уже знал, что несчастная высшая сущность уже давно всё сделала».

— Лопоухий, присмотри за Сашей, — не реагируя на колкость, распорядился Дима. Невесомо поцеловав меня, пообещал: — Я ненадолго, — и скрылся в тумане.

Я озадаченно нахмурилась.

«Удался мальчонка. Лучшее от родителей взял», — довольно буркнул ушастый зверёк, появившись у меня на животе.

— И что здесь творится? Объясни, — утомлённо попросила я.

«Ну-у-у, — протянул ушастый. — Твой муж и до смерти был деятельной натурой, а после того как воскрес, и вовсе стал неугомонным. В общем, после того как вы вернулись из безвременья, некромант решил сохранить это подпространство и сразу же перенастроил на себя книгу-артефакт. Ты черпала через неё жизненные силы супруга. Пока этот самородок-гинеколог принимал у тебя роды, он одновременно считывал информацию из книги и менял энергетические контуры стены-ограждения. Сейчас пошёл их проверять, ну и заодно развеять поднятого тобой зомби-архимага».

Очуметь. Догадывалась, что Димитрий Иоаннович одномоментно думает о многом. Но вот то, что он способен в условиях, приближённых к боевым, ещё и делать кучу всего и сразу — сюрприз.

— Здесь была женщина. На вид вполне живая… — недоговорив, я вопросительно глянула на зверька.

«Вот именно что на вид. Некромант не увидел оснований, чтобы сохранить ей условную жизнь. С первым криком твоего сына энергетическая оболочка, сдерживающая душу этой любвеобильной мадамы, рассыпалась. И она отправилась туда, куда и положено — к предкам», — сухо объявил Або.

Было ли мне жаль эту женщину? Разве что совсем немного. Прекрасно понимаю, почему Рюрикович не пожелал сохранить ей «жизнь». Нечего этому духу делать среди живых.

— Для чего Диме понадобилось это подпространство? — спросила я, поудобнее уложив мирно сопящего сынишку.

«Некромант считает, что это отличное место для обучения и тренировок своего наследника и тебя заодно, — невозмутимо ответил Або. Видимо, обратив внимание на пролёгшую между моих бровей глубокую складку, совсем по-человечески вздохнул и огорошил: — Ваш сын, помимо того, что унаследовал родовую силу отца, является магом-универсалом со способностями серебряной ведьмы. Отныне этот дар будет передаваться исключительно в роду Рюриковичей».

Пытаясь уложить в голове убойную новость, я отрешённо заметила, как из тумана возник Дима. Подойдя, он уверенно начертал в воздухе руны, открывающие туманный тоннель.

Бережно взяв меня на руки вместе с малышом, супруг счастливо улыбнулся.

— Пойдёмте домой, семья, — тихо сказал и понёс в портал, мерцающий серебром.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Дорогие читатели остался эпилог и он будет завтра )

Эпилог

Прошел год. Москва. Никольская улица.

Обнимая себя за плечи, графиня Варвара Григорьевна Кони с тоской смотрела через окно своей роскошной гостиной на заснеженный Кремль. Казалось бы, ей надо радоваться: все мечты сбылись! Вот уже год, как стала дворянкой, замужем за очень уважаемым в обществе человеком, живет в самом центре столицы, в деньгах стеснений нет, и на званых вечерах аристократок она, бывшая простолюдинка, желанная гостья. Вот же оно, счастье! Ан нет. Варя чувствовала себя на редкость паршиво. Муж к ней относился… никак.

Они практически не разговаривали, в их отношениях не было ни тепла, ни ласки. Да что там! После свадьбы супруг ни разу её не поцеловал и не разделил постель. Они жили под одной крышей, словно чужие люди.

«Что со мной не так? — в стотысячный раз спрашивала себя Варвара. — Я же стараюсь быть идеальной женой. Всё для него делаю! А ему на меня плевать. Не могу так больше. Не могу», — горькие слезинки потекли по лицу Варвары.

Достав из кармана дорогого домашнего платья платочек, она аккуратно промокнула уголки глаз. Отойдя от окна, села в кресло. Взгляд зацепился за лежащую на столике газету. На первой полосе красовалась императорская семья Рюриковичей: Димитрий Иоаннович одной рукой держал наследника престола, а второй полуобнимал за плечи улыбающуюся жену.

Правящая чета абсолютно не стеснялась проявлять нежные чувства друг к другу на людях. Подобное поведение шло вразрез с традициями, но венценосных супругов это ничуть не беспокоило. Они оба транслировали миру: мы вместе, мы счастливы.

Покусывая губы, Варя подтянула к себе газету, подрагивающими пальцами перелистнула страницу и тотчас увидела красочную фотографию из кремлевского зала: