Кто готовил развал СССР - Александр Шевякин

Андропов, которого я проинформировал о состоянии Черненко, сочувственно, но совершенно спокойно отнесся к сложившейся ситуации… он ответил: «Я ничем ему помочь не могу. А в ЦК останется Горбачев, который в курсе всех дел и спокойно справится с работой. (…)

Заболевание Черненко протекало тяжело (…) восстановить его здоровье и работоспособность до исходного уровня было невозможно. Из больницы выписался инвалидом. (…)

Мне стало ясно, что вряд ли Черненко останется в Политбюро после ближайшего Пленума ЦК» [23].

Однако бывший начальник 4-го главного управления Минздрава СССР описал эту историю не совсем точно (а в своих книгах Чазов неоднократно подчеркивал, что находился в дружеских отношениях и с Андроповым, и с Горбачевым). В. Федорчук внес очень существенные уточнения: «Во-первых, не я угостил, а мой зять — меня в то время вообще в Крыму не

было. Черненко отдыхал на даче, а неподалеку в Доме отдыха ЦК проводил отпуск зять. Он у меня был заядлый рыболов. Однажды наловил целое ведро рыбы. Позвонил мне в Москву, спрашивает: «Что с ней делать?» Я говорю: «Угости Черненко, вы же там рядом отдыхаете». Он и отвез. Эту же рыбу ела вся семья Черненко, ели в доме отдыха. И никто не заболел. Так что рыба тут совершенно ни при чем. Я удивлен, что Чазов мог подобное написать» [16.1].

Итак, пищевое отравление якобы от рыбы, но травится только один человек среди всех, кто эту рыбу отведал. Можно предположить, что К.У. Черненко был специально отравлен таким способом, чтобы свалить вину за отравление на его друга В.В. Федорчука. Подложив яд в рыбу (или в какой-то другой продукт, подававшийся вместе с рыбой), «убивали двух зайцев» — убирали одного противника и компрометировали другого. То, что Черненко остался в живых — спасибо профессору Чучалину вытащившему его с того света.

А затем последовал ответный удар уже с другой стороны. В августе был отравлен Черненко, а 30 сентября находившийся в том же Крыму Андропов резко, неожиданно, тяжело заболел, и его увезли в Москву. Из больницы он уже не вышел и последние несколько месяцев своей жизни руководил страной из больничной палаты.

Обстоятельства неожиданной болезни Андропова не совсем ясны. Чазов пишет, что Андропов простудился, и это вызвало резкое осложнение, но все же это вызывает сомнения. Слишком по датам совпадает, очень похоже на обмен ударами между «перестройщиками» и противниками «перестройки»: в августе травят Черненко, а в сентябре травят Андропова.

Крымская область находилась в составе Украинской ССР, а Украиной руководил В. Щербицкий — несостоявшийся преемник Брежнева. Бывший помощник секретаря ЦК КПСС Е.К. Лигачева В. Легостаев сообщает о слухах, которые ходили по этому поводу: «Разного рода шептуны поговаривают, мол, не надо было Андропову ехать в хозяйство Щербицкого. У того ведь тоже есть гордость и свое КГБ. Но кто тут что может теперь доказать или опровергнуть? Однако факт есть факт: Андропов ладил более или менее благополучно со своими болезнями 20 лет, но как только достиг того, к чему всю жизнь стремился, — высшей власти — смерть подобрала его» [15].

Из-за этих разборок в стиле итальянского средневековья «перестройка» затормозилась, а с учетом болезни главных вождей «перестройщиков» и «антиперестройщиков» — Андропова и Черненко — на первый план выходит проблема престолонаследия.

Ю.В. Андропов готовил в свои наследники М.С. Горбачева. Как пишет Чазов: «М. Горбачев все активнее выдвигается на первые роли в руководстве страной. Даже «старики» — Н. Тихонов, В. Гришин, А. Громыко — вынуждены считаться с ним. У него складываются дружеские отношения с Д. Устиновым, самым близким Андропову человеком. Меняется и сам М. Горбачев. Это уже не скромный секретарь ЦК КПСС, курирующий вопросы сельского хозяйства. Это один из руководителей, определяющих жизнь партии и страны, — появляются уверенность, широта взглядов и политическая амбициозность.

(…) Я понимал, что Горбачева тяготит и раздражает двойственность его положения: с одной стороны, он первый в окружении Ю. Андропова, с другой — формально таким человеком является К. Черненко. К тому же у Черненко, хотя он и был очень сдержан, иногда, особенно когда он узнавал об активности Горбачева в ЦК во время его болезни, прорывались высказывания «о молодых да ранних»«[24].

В такой ситуации КГБ начинает понимать, что в случае смерти Андропова далеко не факт, что Горбачев будет избран Генеральным секретарем, и подсказывает Андропову идею, как обеспечить преемственность власти: еще при жизни назначить себе преемника, а самому уйти на пенсию. Вряд ли Андропов был этой идеей обрадован, но исходила она именно от КГБ. Е. Чазов вспоминает: «Однажды после каких-то телефонных звонков и встречи с работниками КГБ, находясь в подавленном состоянии, он вдруг позвонил Н.И. Рыжкову и спросил, какое материальное обеспечение будет ему определено, если его отправят на пенсию. Я был невольным свидетелем этого разговора. Ответа я не слышал, но, видя реакцию Андропова, почувствовал, что Николай Иванович ошарашен таким вопросом и не знает, что сказать. Вскоре позвонил взволнованный М. Горбачев и, рассказав о разговоре, попросил успокоить Ю. Андропова — ни у кого и в мыслях нет ставить вопрос об отстранении его от власти» [2].

В ноябре-декабре 1983 г. неблагоприятный прогноз болезни был ясен, и многие члены Политбюро уже знали, что дни Андропова сочтены. Начались обсуждения, кто будет следующим Генеральным секретарем. И шансов у Горбачева в случае смерти Андропова практически не оставалось. Опять Чазов: «Рушились надежды на обновление, предложенное и не осуществленное Ю. Андроповым. М. Горбачев был в подавленном состоянии, понимая, что в складывающейся ситуации его положение становится не просто сложным, но и шатким. «Старики» (Черненко, Тихонов, Гришин, Громыко), которые будут определять политику Политбюро после ухода со сцены Ю. Андропова, не простят М. Горбачеву первенства и сделают все, чтобы ограничить его активность, отодвинуть на задний план, если вообще не удалить из Политбюро. В те времена это было вполне возможно. (…)

В Политбюро была единственная фигура, которая могла достойно защитить М. Горбачева, что, впрочем, и произошло, когда к власти пришел больной и слабохарактерный К. Черненко. Это был ближайший друг Андропова — Д. Устинов.

Именно он внушал мне оптимизм в отношении будущего М. Горбачева, за которого я тогда искренне, по-дружески переживал. Мы часто встречались в это время с Устиновым, обсуждая проблемы здоровья Андропова. Он неоднократно повторял, что Андропов не видит в Политбюро другого человека, кроме Горбачева, который мог бы заменить его на посту Генерального секретаря ЦК КПСС. Я верил в искренность Д. Устинова, его честность, принципиальность и предполагал, что он будет отстаивать мнение Андропова перед другими членами Политбюро. И опять я ошибся» [24]. 9 февраля 1984 г. Андропов умер. Обстоятельства его смерти вызывают вопросы. О. Калугин: «Агент Ленинградского КГБ, вернувшийся из Москвы вскоре после смерти Андропова, сообщал: «В 1-м Медицинском институте среди тех, кто связан с 4-м Главным управлением Минздрава СССР, идут разговоры о загадочности смерти Генерального секретаря. По мнению ряда специалистов, лечившие Андропова на ранней стадии болезни, умышленно вели неправильный курс, что впоследствии привело к его безвременной кончине. На более поздней стадии ведущие специалисты страны были бессильны что-либо сделать, несмотря на все предпринимавшиеся ими меры. Люди, «залечившие» Андропова, связаны с группировкой (название условное) некоторой части партийных аппаратчиков в Москве, которой пришлись не по вкусу позитивные изменения и реформы, начатые Андроповым, в частности намерение отменить «кремлевский паек», призывы к соблюдению партийными работниками личной скромности, ленинских норм. Некий бывший ответственный сотрудник Госплана СССР подтвердил изложенное выше и добавил, что Андропова «убрали» [13]. Такие были нравы в ленинской партии, таковы были «ленинские нормы». Загадочные смерти Сталина, Брежнева, Андропова, Суслова, Цвигуна и многих других партийных и государственных руководителей, столь очевидно похожие на убийство — это была нормальная практика политической борьбы советского периода. Неправильно говорить, что «плохой Горбачев пробрался в хорошее Политбюро» или «Андропов шел к власти по трупам». И «перестройщики», и их противники — и те, и другие действовали одинаковыми методами. Система.

Стало ясно, что опасения КГБ, советовавшего Юрию Владимировичу уйти на пенсию и обеспечить прижизненную передачу власти, полностью подтвердились: Генеральным секретарем Горбачева не избрали, об этом даже речи не возникло.

Снова Чазов: «Накануне пленума ЦК КПСС, на котором должен был обсуждаться вопрос о кандидатуре Генерального секретаря, мы встретились с Д. Устиновым в правительственной поликлинике на улице Грановского. Я помнил его недавние намерения, и мне стало не по себе, когда он сказал, что на встрече группы членов Политбюро (Черненко, Тихонов, Громыко и он) было решено выдвинуть на пост Генерального секретаря К. Черненко. Другого выхода, по его словам, не было, т.к. на это место претендовал А. Громыко, и это был далеко не лучший вариант. Я понял, что о кандидатуре Горбачева не было даже речи. Понимал я и то, что «не лучший вариант» — это с позиций Д. Устинова, которого больше устраивал больной и слабохарактерный Черненко, чем властный и в определенной степени упрямый Громыко. Много позднее во время одной из моих встреч с А. Громыко тот подтвердил, что кандидатуру Черненко предложил сам Устинов.