Князь лжи - Андрей Смирнов

– Убить их, – процедила Сазки. – Пусть они служат хоть трижды бессмертному. Хоть кому.

– Сазки, я понимаю… твое состояние. Но прошу – не делай глупостей.

– Не указывай мне, что делать! – Лишь колоссальным усилием воли она не позволила бушевавшему в ней гневу превратиться в локальную грозу… в закрытом помещении и в самом деле не стоило совершать таких выходок.

– Сазки, я не указываю, я прошу… – максимально проникновенным, спокойным голосом повторил Норбак. Руки у него при этом, однако, слегка дрожали.

– Иди к черту, – процедила она, закрывая глаза…

Когда она открыла их в третий раз, в комнате уже никого не было. И слава Осолагбору, всемогущему Богу Грома, которого Сазки считала своим покровителем. Еще немного – и она бы точно кого-нибудь убила.

Прошло несколько часов, за окном стемнело, а Сазки по-прежнему недвижно сидела в кресле. Она словно пребывала в каком-то оцепенении. По щекам текли слезы, но она не замечала этого…

Как же так получилось?.. Отец был жив еще совсем недавно, и вот теперь он – мертв. Кажется, он еще здесь, в комнате все дышит им, но его нет и уже никогда не вернуть.

А тот, кто убил Хаздора, тот, кто отнял у Сазки самого дорогого ей человека – жив.

Он едет куда-то на юг, и она ничего не может с ним поделать. С ним – или с ними? Она не знает, кто из них двоих убил его. Наверное, этот колдун. Капитан миррабатской стражи писал, что он очень опасен. «Отец понимал это, и взял с собой столько солдат, сколько успел собрать… – подумала Сазки. – Но все же их оказалось недостаточно».

Она понимала, что колдуна уже не остановить. Она проследила за этими двумя, сколь могла – использовала птиц и духов, прирученных еще Хаздором. Колдун закрывался, и точное его местоположение она узнать не могла, но было ясно: эти двое едут на юг. Предположение Лассура Эридельта о том, что одержимый чернокнижник стремится попасть в Хэплитскую пустыню, не оправдалось. Еще несколько дней, и они покинут пределы королевства. Никто не станет преследовать их и мстить. Чудовище, вырвавшееся откуда-то из Алмазных Княжеств, слишком всех напугало. И так уже очень много людей погибло, пытаясь его задержать. Сазки могла представить, что будет дальше. Похоронят убитых и постараются забыть. Если те, кто обладают властью, не могут выделить времени даже на то, чтобы чиркнуть пару строк дочери убитого коменданта – в ответ на все те гневные письма, что она отправила в Рендекс – неужели они найдут время (и немалые деньги!) для того, чтобы нанять кого-то, достаточно могущественного, чтобы справиться наконец с одержимым нелюдем?! Нет. Им не до этого. Им самим ничего не угрожает. Они не считают, что чем-то обязаны тем, кто им служит.

Они – власть. Бездушные королевские чиновники, зажравшиеся феодалы, боготворящие свою голубую кровь князья… Им нет дела до ее горя. Так всегда было и так всегда будет.

«Что ж, – с внезапной решимостью подумала Сазки, – значит, и я им ничем не обязана. Да пропади оно пропадом, это прогнившее королевство!..»

Она резко встала. Она чувствовала себя так, как будто бы только что проснулась. Отцовские вещи, создававшие ощущение его присутствия, Сазки больше видеть не могла. Вместе с тем сам их вид запрещал ей делать то, что она собиралась. Она опять засомневалась…

«Ну уж нет…» – сказала она себе. Вытерла слезы.

– Прости, отец…

Направилась к двери.

Ей нужно было попасть на самый нижний из подземных этажей Агимора.

Поначалу ей никто не препятствовал. Ее вид пугал людей – все знали, каким могуществом она обладает и как плохо способна контролировать его, когда ей больно.

Она миновала первый подземный этаж, где размещались кладовые, беспрепятственно прошла второй – там находились камеры для заключенных, но сейчас они пустовали. Вход на третий и последний был закрыт. Она вернулась к дежурному, потребовала ключ. Ей отказали. Сазки наградила солдата электрическим разрядом, отправившим его в беспамятство, забрала ключи, и снова спустилась вниз. После нескольких неудачных попыток отыскала наконец нужный ключ.

С другой стороны замка не было, но имелся тяжеленный засов, который Сазки не замедлила заложить. Чтобы не помешали.

Держа в правой руке тускло мерцающий фонарь, она спустилась по лестнице и вступила в каменный зал, где пахло пылью и тлением.

Примерно на середине комнаты она остановилась. Подняла фонарь выше.

На противоположной от входа стене имелся барельеф, изображавший фигуру в мантии. Никаких изысков, лишних деталей. Просто выпуклость на стене, кое-как стилизованная под нечто человекоподобное.

Сазки поставила лампу на пол и произнесла первые строки вызывающего заклятья.

Несколько сотен лет тому назад скайферы напали на Речное Королевство. Но это был не обычный грабительский поход. Их вел молодой вага, которому потребовались человеческие жертвы. Никто теперь не знает, для чего ему нужно было сразу столько.

Возможно, он хотел как-то отличиться перед своими ублюдочными покровителями, сброшенными давным-давно на Дно Преисподней, побежденными, но все еще алчными до крови.

Было сожжено несколько городков с той стороны реки. Замучено огромное множество людей.

Вагу остановили. Видимо, он слишком разошелся. И, похоже, не собирался убираться в пустыню.

В сопровождении королевских войск прибыли чародеи и гешские жрецы. Вага был силен, но в одиночку со всеми справиться не смог. Скайферов разгромили, остатки клана бежали в пустыню. Пленных не брали. За одним-единственным исключением.

Темный волшебник был обездвижен, его способности – блокированы.

Затем его убили. Прямо здесь, в этой комнате, в подземельях разоренного скайферами Агимора.

Но не обычным способом.

Гешские жрецы своей божественной магией перекрыли те каналы, которые связывали пленника с его томящимися на Дне покровителями.

Чародеи (говорят, среди них были и бессмертные) поработили душу молодого ваги. Его Тэннак, Шэ и Келат были преобразованы во что-то еще более жуткое и более могущественное, чем при жизни. Отныне он стал прикован к Агимору и был вынужден оберегать людей от своих же соплеменников, продолжавших регулярно тревожить западные границы королевства.

Существовало специальное заклятье-ключ, которым можно было его вызвать.

Правда, к его услугам прибегали очень редко. После смерти он приобрел чудовищную разрушительную силу, которая, если ее направляли куда-либо, проявлялась спонтанно, не подчиняясь велениям управляющего вагой колдуна.

Впрочем, называть это существо «вагой» неправильно. Для мертвых колдунов, отделенных от плоти и прошедших через такого рода преображение, существует другое наименование: кадёты.