Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

И тогда ему в голову пришла довольно простая мысль. Он еще раз все обдумал. Потом спустил ноги с кровати и прислушался.

Повсюду было тихо. Ночную тишину не разрушало ни единого шороха.

Демиан встал с кровати, осторожно приоткрыл дверь. Убедившись, что коридор пуст, он направился в большую комнату, где спал Балиан, и с некоторой опаской заглянул туда. Свечей в доме горело мало, как и всегда ночью, но в их свете Демиан более или менее хорошо разглядел Балиана. Он действительно крепко спал.

Мальчик прошел дальше. Дверь родительской спальни была заперта. Демиан тихонько вернулся обратно в комнату к Балиану, замер на пороге, огляделся. Еще раз прислушался. Оглушенный биением собственного сердца, он осторожно коснулся меча, лежащего рядом с кроватью – Балиан на всякий случай всегда держал его поблизости.

Демиан прикинул, сможет ли достать меч из ножен. Нет, он был слишком тяжел. Тогда он взялся за него сразу двумя руками и, сделав нешуточное усилие, положил меч в ножнах вдоль рядом с Балианом. Балиан не проснулся. Он спал очень крепко, это было заметно даже со стороны. Демиану подумалось, что ему снова нездоровится из-за раны. А во всем виноват он…

Наверное, в тысячный раз Демиан вспомнил страшное происшествие в ледяной пещере. Что ж, если ему все удастся, чувство вины, быть может, станет хоть чуть-чуть легче.

Демиан взялся за ножны, аккуратно снял их с меча и отложил в сторону. После этого он повернул меч острой стороной вверх и, придерживая его, неуверенно положил руку на ладонь Балиана. Тот не шелохнулся, только пробормотал во сне что-то неразборчивое. Демиан осторожно положил его руку на рукоять меча. Пальцы Балиана оставались безвольными, но этого было вполне достаточно для того, чтобы оружие держалось в нужном положении.

Мальчик в последний раз огляделся. В последний раз все обдумал. И в последний раз глубоко вздохнул, переступая невидимую черту, отделяющую его от претворения задуманного в реальность.

Он задрал вверх рукав туники и с силой опустил запястье на лезвие меча. Оно больно впилось в кожу; тоненькой струйкой потекла кровь. Демиан стиснул зубы, стараясь не застонать. Зажмурился. Посильнее прижал запястье к лезвию и резко дернул руку в сторону.

Он не выдержал и приглушенно вскрикнул от боли. Из глаз хлынули слезы. Но Демиан не убрал руку, неотрывно, с отчаянной решимостью глядя, как кровь небольшим, но устрашающим потоком заливает меч Балиана.

– Демиан?

Демиан понял, что в комнату зашел отец. Но он не стал оборачиваться, поскольку точно знал, что стоит ему встретиться с ним взглядом, и он сделает все, что ему скажут. А отец, конечно, велит немедленно отойти. Демиан же вдобавок со стыда провалится сквозь землю, вспоминая, как накричал на него пару дней назад.

– Я не отойду, – еле выговорил Демиан дрожащим голосом. – Я так решил…

– Что ты решил? – спросил Кристиан поразительно спокойным голосом для того, кто увидел, как его собственный сын истекает кровью.

Порез отчаянно ныл. Перед глазами Демиана вдруг все поплыло. Почти все лезвие было залито кровью, струйки стекали по нему на простыню, оставляя угрожающие следы – создавалось впечатление, что спящего Балиана ударили ножом. Но Демиан нашел в себе силы ответить. Он старался, чтобы его голос звучал как можно тверже, однако из этих стараний ничего не вышло.

– Не хочу… Проклятие… Хочу, чтобы его снял Балиан… Он спас мне жизнь… Он заслужил…

Кристиан уже подошел вплотную к нему, положил руку на его окровавленное запястье и с силой сжал пальцы. Демиану стало очень больно, но как-то он сумел почувствовать, что отец сделал это не со зла и не хотел навредить ему.

– Это благородное решение, – проговорил Кристиан. – Но тебе не кажется, что уже достаточно?

Демиан поднял на него несмелый, вопросительный взгляд.

– Меч Балиана уже вдоволь обагрен, – сказал Кристиан. – А если ты продолжишь здесь стоять, то умрешь от потери крови.

– Ой! – вырвалось у Демиана испуганное восклицание, и он с ужасом посмотрел на меч Балиана. Умирать ему совсем не хотелось, а голова, как назло, закружилась в разы сильнее, чем прежде. Демиан только теперь осознал, что все это – его кровь, и ему стало очень дурно от сознания того, сколько он ее потерял. «Наверное, я умру прямо сейчас», – пришла ему в голову страшная мысль.

Но не успел он толком расстроиться, как до него донесся спокойный голос отца:

– Не бойся, – сказал Кристиан. – Пойдем.

Он потянул Демиана за запястье, которое все еще крепко сжимал – он старался остановить кровь, которой и впрямь уже вытекло более чем достаточно. Мальчик послушно последовал за ним. Теперь все воспринималось как в тумане, будто бы ему снился сон. Немного жуткий, но все-таки хороший. Ему не помнилось, чтобы отец когда-либо говорил ему столько фраз подряд.

Кристиану пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить кровотечение. Конечно, Рейта бы справилась с этим много быстрее, и все, что осталось бы на руке – тоненький шрам, но пока выполнить какое-либо исцеление для нее не представлялось возможным, слишком много сил она потратила на Балиана. Впрочем, Кристиан тоже неплохо справился с задачей. Вскоре он уже стягивал запястье Демиана чистым бинтом.

Мальчик наблюдал за медицинскими процедурами с тупым удивлением, словно никак не мог понять, как подобное вообще произошло. Но страх ушел, ему уже не казалось, что он вот-вот умрет.

– Отец…

– Что?

Демиан поднял на него взгляд и с замиранием сердца прошептал:

– А ты… Ты разве не злишься?

Кристиан подумал, прежде чем ответить. С одной стороны, он был даже рад, что Демиан так поступил. Им с Балианом и Юаном и самим приходила в голову такая идея – нанести мальчику неопасный порез, чтобы избавиться уже от злосчастного проклятия. Но, во-первых, никто не хотел причинять Демиану вреда, а, во-вторых, никому не нужно было непобедимое оружие, которое вроде бы давало проклятие. Даже с благими целями вышло бы, что они делают это ради своей выгоды. Демиан же сделал так, что он как бы отдал добровольно то, что хотели забрать у него силой. Но, с другой стороны, ни в коем случае нельзя было давать ребенку повод думать, что кто-то – особенно он, его отец, – может одобрять подобные действия.

– Нет, – сказал Кристиан. – Но не повторяй этого. Если бы я не проснулся, все могло закончиться очень плохо.

– Прости… Я не подумал…

Кристиан как следует закрепил бинт.

– Тебе нужно лечь в постель, – сказал он.

Демиан послушно поднялся на ноги и сделал несколько неверных шагов в сторону своей комнаты. Рука болела, но он чувствовал себя очень хорошо, представляя, что вот-вот заберется под теплое одеяло и провалится в сон. В голове не осталось ничего, кроме желания уснуть.

Уже в полусне Демиан понял, что идет не сам – Кристиан нес его на руках, потому как на полпути мальчик опасно закачался. Едва его голова коснулась подушки, он погрузился в глубокий сон, умудрившись намертво вцепиться в отцовскую руку.

Кристиан не стал сопротивляться. Он сел на кровать и некоторое время смотрел на спящего Демиана. Потом отвел взгляд и постарался разобраться в своих мыслях и чувствах, однако это ему не удалось. Единственное, в чем Кристиан отдавал себе отчет, так это в том, что его неожиданное пробуждение среди ночи было поистине счастьем. Он появился очень вовремя и, действительно, страшно было подумать, что могло случиться, если бы он опоздал хотя бы на десять минут. Теперь оставалось надеяться, что все будет в порядке. Кристиан порядком переволновался, застав Демиана в таком состоянии – в крови, слезах и с дрожащим от слабости голосом.

Ему невольно вспомнилось нападение воинов, и чувства страха и отчаяния вновь было вспыхнули в нем с новой силой, но почти тут же исчезли, не оставив после себя почти никакого следа. Кристиан почувствовал, что его снова клонит в болезненный сон. На этот раз что-то подсказывало ему, что эта порция отдыха будет последней, и что к утру он будет в полном порядке, как и Балиан. Все встанет на свои места… Кроме возвращения в Эндерглид.

Кристиан снова внимательно посмотрел на Демиана, будто бы стараясь оценить то, ради чего остается. Ему не хотелось даже представлять, как завтра он будет объяснять Балиану, что никогда не вернется в светлый город, что останется здесь, во тьме, которую ненавидит всем сердцем, без братьев, с которыми он так мечтал воссоединиться.

Но тем не менее его решение было твердым. Он не мог бросить Демиана и Рейту. За почти семь лет он уже совершил немало ошибок, из-за которых мог потерять их. Эта была бы последней… Но ее не будет.

Кристиан прикрыл глаза, борясь с желанием вновь увидеть белые башни Эндерглида, вновь стоять у Врат Рассвета с Юаном и Балианом. Они знают, как они дороги мне, сказал он себе. Они поймут, что ничего не изменилось. Просто теперь между нами будет расстояние… И то не всегда.