Синева небес - Соно Аяко

Круглолицый прекрасно слышал слова Фудзио, но на его лице не отразилось никакой реакции, и Фудзио почувствовал облегчение. Он не просто так позвонил Юкико; он завел этот разговор для того, чтобы узнать, можно ли вырваться отсюда в назначенное им время; а может быть, полицейский скажет: «За час-другой не управиться»?

Положив трубку, Фудзио заметил, что неожиданно в большой зале появилось много людей. По всей видимости, они вернулись с обеденного перерыва.

После разговора с Юкико Фудзио ничего другого не оставалось, как вернуться в комнату для допросов, но круглолицый полицейский не пошел вместе с ним. В этой комнате с ее какой-то неестественной тишиной заняться было нечем, и Фудзио впал в уныние. Здание полицейского управления — новое, выстроено всего несколько лет назад, и стены комнаты для допросов, вероятно, проложены звукоизолирующими материалами.

Если бы Фудзио мог услышать, что происходило за ее стенами, то вряд ли продолжал бы считать это место тихим и спокойным.

Вчера, после девяти вечера, в полицейское управление южного округа Йокосуки поступило заявление о том, что Кэн Окада (11 лет), ученик пятого класса начальной школы Яманотэ, старший сын прокурора Сакаэ Окады (45 лет) из прокуратуры Иокогамы, проживавший с родителями по адресу: город Йокосука, Яманотэ, дом 3, вышел из частной вечерней школы, но домой так и не вернулся.

Мать мальчика Сигэко сказала, что ее сын хороший ученик, послушный и аккуратный ребенок и до сего времени никогда не опаздывал к ужину, который в их семье в половине восьмого. Она подумала было, что сын заигрался в гостях у друзей: такое порой случалось; но если бы он опаздывал к ужину, то непременно позвонил бы домой и предупредил родителей. Родители требовали, чтобы он звонил, хотя особой нужды в этом не было: ребенок и так пунктуален и аккуратен.

Когда подросток не является вовремя домой, в голову приходят четыре версии: его похитили, он сбежал из дому, заблудился или попал в ДТП. Но у Кэна не было никаких причин убегать из дому. Заблудиться он тоже не мог, в таком возрасте и с такими умственными способностями. Дорога от частных курсов до дома занимает минут десять, по пути нет ни реки, ни моста, нет даже люков, куда бы он мог провалиться, нет даже куч песка или гравия. Кэн чрезвычайно осторожный ребенок, и даже если бы друзья позвали его в сомнительное место, он бы отговорил их, объяснив, как это опасно. Такой у него характер.

В полицейское управление южного округа Йокосуки выслали детективов — специалистов по похищениям из отдела уголовного розыска префектурального полицейского управления. Они поставили на прослушивание телефон в доме мальчика, чтобы можно было записать звонок потенциального похитителя и вычислить его, если тот потребует выкуп. Родители всю ночь просидели у телефона, но никто не позвонил. Днем отец мальчика — прокурор Окада — ждал новостей в своем кабинете. Мать попыталась скрыть свое беспокойство, сказав полицейским: «Из-за него такой переполох! Когда вернется, мы его строго накажем».

С раннего утра, когда в дом Фудзио пришел сотрудник отдела расследования дорожно-транспортных происшествий, полицейское управление округа Йокосуки начало собирать информацию о пропаже ребенка; полицейские прочесали окрестности между частными курсами и домом, где, собственно, и пропал Кэн, опросили его преподавателей и одноклассников.

По их словам, в тот день ничего необычного в поведении Кэна они не заметили. Он просидел до конца занятий по математике и японскому языку и вышел из здания курсов примерно без десяти семь. Последним с Кэном разговаривал его одноклассник Мамору Ямада. В вестибюле Кэн потребовал от Мамору немедленно вернуть ему три пластинки жевательной резинки, которые тот одолжил у него.

Как сказал Мамору Ямада, Кэн чрезвычайно щепетильно относился к подобным вопросам. Казалось бы, иногда можно и забыть о такого рода долгах, но Кэн всегда помнил, считая, что взятое в долг должно быть возвращено. Поэтому в тот день Мамору вернул Кэну три точно такие жвачки. Речь шла о жевательной резинке «Рэдзагаму» фирмы «УФО».

Мамору Ямада, отдав Кэну жвачку, собирался идти домой вместе с ним, но Кэн забыл в классе какую-то вещь и сказал, что сбегает за ней. Мамору отправился домой один. Кэн не просил подождать его, к тому же Мамору очень проголодался, поэтому спешил.

После этого никто Кэна не видел. Работник частных курсов, запиравший аудитории на ночь, сообщил, что в здании никого не оставалось, поэтому Кэн, скорее всего, тоже вышел из здания. Что было Дальше — никто пока не представлял.

Из главного управления прислали сотрудника, который выяснил Номера машин, стоявших в то время рядом с курсами. Среди них оказалась белая машина, номер которой оканчивался цифрами «74». Детектив не придал значения этой информации. Ее сообщил живущий по соседству шестидесятипятилетний Сабуро Канэда. В тот день он получил долгожданное письмо от школьного друга. В письме друг сообщал, что наконец приобрел грушевый сад в префектуре Гумма и хочет провести там остаток жизни. Сабуро Канэда немножко позавидовал бывшему однокласснику, решившемуся на такой шаг, но подумал, что в таком возрасте тому, вероятно, будет непросто научиться выращивать фрукты, — ведь прежде он ничем таким не занимался.

В тот день груши стали для Сабуро Канэды своеобразным символом дня. Когда он вышел прогулять собаку, то обратил внимание на то, что номер стоявшей на противоположной стороне улицы машины заканчивается цифрами «74». В сочетании эти цифры звучат по-японски как слово «груша» — «наси».

Однако марку машины он назвать не смог. Его семилетний внук прекрасно разбирался в таких вещах, но для Канэды, который после шестидесяти не садился за руль, машины уже не представляли никакого интереса. Он только запомнил, что машина была белая, самая обычная — таких полным-полно на дорогах Японии. Из-за сгустившихся сумерек Канэда даже не смог рассмотреть, сидел ли кто-нибудь внутри.

Все это, возможно, имело какое-то отношение к случившемуся, но свидетель запомнил лишь последние цифры номера, так что информация была скудной. Бывает, у людей совпадают последние цифры в номерах лотерейных билетов. Так и тут, белых машин отечественного производства с номером, оканчивающимся цифрами «74», — море. Естественно, мгновенно отыскать ту самую машину невозможно. Кроме того, еще не факт, что машина действительно имела отношение к инциденту. Ведь известно лишь, что она стояла около курсов примерно в то время, когда пропал Кэн, — так что, возможно, не стоило тратить столько усилий.

Однако в этот день некая случайность ускорила развитие событий. Один из сотрудников отдела уголовного розыска полицейского управления Миуры, зайдя во время обеденного перерыва в туалет, выглянул из окна во внутренний двор. Ему просто захотелось вдохнуть полной грудью свежего весеннего воздуха.

Однако тут его взгляд упал на нечто, что не имело отношения к весне. Во дворе, как обычно, стояли автомобили сотрудников полиции, а также машины людей, приехавших в управление по делам. В целом картина была вполне заурядной, но все же одна из машин вызвала особый интерес этого полицейского.

После исчезновения старшего сына прокурора Окады в полицейское управление Миуры из полицейского управления южного округа Йокосуки поступили по факсу свидетельские показания и прочая информация. Он обратил внимание на номер, который заканчивался цифрами «74», — и сразу же сделал «стойку».

Полицейский спустился во двор и осмотрел машину. На переднем стекле была приклеена табличка «Вещественное доказательство отдела дорожно-транспортных происшествий». Тогда он вернулся к себе в отдел и доложил начальнику о находке.

С этой минуты дело приняло неожиданный оборот.

Масаёси Хара (48 лет), владелец участка, густо поросшего бамбуком, сделал страшную находку во время полевых работ. Это случилось примерно в час пополудни.

Масаёси Хара давно возмущало то, что проезжающие мимо люди выбрасывали в заросли бамбука на его участке всякий хлам. Из машин, ехавших со стороны города, в бамбуковые заросли летели пустые банки из-под сока и пива. Потом Масаёси увидел, как мусор туда свозят его односельчане, не подозревавшие, что он их мог заметить. После этого при встречах с ними у него пропало желание здороваться.

В тот день Масаёси Хара, едва войдя в заросли, сразу же обратил внимание на странный предмет. Сначала он подумал, что кто-то выбросил в чаще матрац или сверток со старой одеждой. По размерам лежавший в зарослях предмет больше походил на свернутый небольшой матрац, на который зачем-то накинули кимоно для занятий дзюдо.

Размышляя о том, как этот сверток оказался именно на его участке, Масаёси подошел ближе. Тут он почувствовал, что у него холодеют руки и ноги. Но онемели не только конечности: у него отнялся язык. Если бы он закричал, его услышала бы находившаяся неподалеку жена, но позвать ее не достало сил.