Заслони меня собой - Мария Устинова

— еще немного и не поместятся на челюсти. В пустых глазах ни малейшего проблеска света. Он выглядел как безумец или наркоман.

При виде Яра глаза Лики расширились. Надо же, она способна на эмоции, кто бы мог подумать!

— Ты уверен, что получится? — повторила она и обошла стол, громко стуча каблуками по бетонному полу. Склонилась над Яром и подхватила голову, словно это любимая собака. — Он мне когда-то нравился.

Яр был жив — я видела, как опадает и поднимается бок. Только почему-то не двигался.

Глаза остекленели, остановились, словно он одурманен. В оскаленной пасти подрагивал язык, губы застыли, будто в посмертной гримасе. Обнаженные крупные клыки были неравномерно стертыми, словно передо мной немолодое животное.

— Уверен, — Артур поморщился. — Решай сама, что важнее, Лика. Он или возможность делать твоих волков полноценными.

— Говоришь, как Амин, — хмыкнула она.

При упоминании тот снова зашипел из клетки.

— Амина я ненавижу, но в чем-то он был прав… Оборотень без формы никто. Форму надо обрести. Надо понять, как… И материал должен быть под рукой, Лика!

Он вдруг уставился на меня. Что? Он обо мне? Я наполовину испугалась, наполовину изумилась.

— У меня нет формы! — на всякий случай напомнила я.

— Знаю, госпожа Охмелюк, — он неприятно усмехнулся. — Но я ведь должен испытать сыворотку на ком-то. Для начала, на наименее важном члене общества. На вас.

— Именно! — поддакнула Лика. — Без испытаний своим не позволю. Кстати, если перекинешься, то потеряешь ребенка, если беременна, — напомнила она, глядя невинными глазами. — Сама так двоих потеряла.

— Не бойтесь, Рита, — продолжил Артур. — Это не больно. Вам даже станет лучше. Тогда, в кафе, я не узнал в вас оборотня. Как и вы во мне, не так ли? Это потому что у нас нет формы. Нас чуют только истинные оборотни. Видите, сколько неудобств… Я понял, что с вами что-то не так только когда мои люди не обнаружили вас на месте вашей предполагаемой кончины. А раз вы не умерли, значит, стали ценной для нас.

— Даже не мечтайте! — разозлилась я, будто могла что-то противопоставить. Мне захотелось броситься на решетку так же, как кидаются дикие звери, как кидался Амин, пусть я не смогу ее сломать. — Я не позволю ставить над собой опыты!

— А как же нам добиться результатов, если не ставить? — вздохнул он. — Вы не понимаете…Ставишь опыт — получаешь результат. Другого пути нет.

— За что вы хотите его убить? — захныкала я.

До него невозможно достучаться!

— Не хочу, — возразил он. — Тогда в кафе, я хотел, чтобы он перекинулся. Мне нужны оборотни одной формы, связанные кровными узами. Амин долго путал меня, утверждая, что у его сына нет формы. Пришлось проверить лично, жаль, у всех на глазах…

Он протянул руку и что-то выбрал из ряда инструментов. Яркий свет дневных ламп отразился на скальпеле. Я только сейчас поняла, зачем здесь такие мощные лампы, черт возьми…

— И раз Амин, — продолжил он. — Мой смертный враг, выбор пал на его семью. Господин Ярцев мой главный экспонат.

Он деловито выбрил машинкой дорожку в шерсти на затылке и занес над кожей скальпель.

— Да вы просто его убьете! — заорала я. — Невозможно сделать то, что вы хотите! Вы сумасшедший!

Артур неожиданно хохотнул. Возможно его, как всякого социопата, рассмешили мои бурные, искренние эмоции. А может, он и вправду псих.

— Не волнуйтесь, Рита. В отличие от них вы останетесь живы, если сыворотка не прикончит вас сразу. Ну что, приступим?

Глава 56

Я не могла поверить, что Яр погибнет от руки сумасшедшего, одержимого местью.

Он не понимает, что оборотня нельзя так просто сделать? Или ему все равно?

Артур полагал, что все равно останется в выигрыше. Умрет Яр или подарит желанную форму, он обрадуется в любом случае.

Я приникла к решетке, рассматривая нервную Лику. В их паре она самое слабое звено.

— А ваш муж знает об этом? — крикнула я. — Почему он в этом не участвует? Артур запудрил вам мозги! То, что он предлагает, невозможно! Он просто убьет его и всё!

— Артур, мне кажется, ничего не выйдет! — разволновалась Лика. Дрожащая ладонь зависла над рукой со скальпелем.

Она не могла справиться с дыханием, губы задрожали. Лика выглядела так, будто в комнате происходит что-то ужасное, что ранит ей сердце.

— Начни с Амина! — предложила она.

Его волчица ненавидела сильнее Яра.

— Он старый, — возразил Артур. — А младший — слаб и ранен.

— Яр тоже ранен! — разоралась я, сообразив, что старая рана может его спасти. Они даже не обернулись, играя друг с другом в гляделки. Видно для них рана Яра несерьезна. Или не настолько, чтобы обращать на нее внимания.

— Давай подождем, пока выздоровеет, — твердо сказала Лика. — Я не хочу рисковать.

— Надеюсь, не потому, что он тебе нравился?

— Это в прошлом… Яр меня отверг, — отмахнулась Лика.

Артура это неожиданно проняло. Он смотрел на нее каким-то беззащитным взглядом, а затем кивнул, будто знал, что такое безответная любовь и попранные чувства.

— Послушай, Лика, — хмыкнул он. — Ты веришь этой суке? Она с ним, — он кивнул на смотровой стол, — трахалась. Она что угодно скажет, лишь бы я не вскрыл ее любовника.

Лика успокоилась, но руку с запястья не убрала. Вопросительно смотрела на Артура и в глазах была мольба: убеди меня, позволь поверить в сладкую ложь.

— Я сделал вещество, одна капля которого заставит оборотня перекинуться, правильно? — проникновенно спросил он и Лика растерянно кивнула. — Я создал вещество, которое заставит оборотня вернуть прежний вид. Анжелика, я управляю их зверем! Я, а не они! Мне под силу большее. Представь, насколько сильна ты станешь, обладая препаратами, недоступными никому! Я смогу забрать его форму, Лика. Обещаю. И отдать, кому скажешь. Дай попробовать.

Она сомневалась, но как же ей хотелось верить!

— Лика, — продолжил он. — Разве я не управляю Амином? Твоим злейшим врагом, сильнейшим оборотнем. Разве я не сделал из него слугу и безумца? Я могу пойти дальше.

Рука Лики вздрогнула, и она поджала пальцы.

— Да он просто на препаратах его держит! — выкрикнула я, заметив, что чаша весов сомнений вновь покачнулась не в нашу сторону. — Много ума не надо! Это кто угодно сможет, кто наркоту умеет варить!

Артур обернулся, сообразив, что я порчу ему всю малину.

Он не злился — глаза были абсолютно пустыми. По их выражению видно, что он прикидывает, точно ли я ему нужна.

Я отступила вглубь клетки.

— Заткнись, — ровно сказал он.

Мне хватило одного слова, чтобы понять, что лучше не спорить.

Пока у него