Заслони меня собой - Мария Устинова

знаю, что его так возмутило: то, что его пытался убить сын, или то, что тот нарушил какие-то правила…

— За что вы его выгнали?

— Стал требовать! — Амин бросил фразу, словно камень. — Я сказал, хочешь, чтобы делали по-твоему, покажи кто главный!

Я хмыкнула: он и показал. Если в момент решающей схватки Яру было за тридцать, то его отцу за пятьдесят. Сила и молодость сделали свое дело. Рано или поздно каждому придется уступить.

Не все к этому готовы.

— Жаль, что не убил, — буркнула я. — Хотя говорят по-другому…

Конец фразы я произнесла очень тихо — передумала продолжать разговор, слова вырвались сами. Амин вызывал неприятные чувства — внешностью, злобой, убийствами. Отношением к Яру.

Сначала меня откровение Яра об убийстве отца шокировало, а теперь я чуть-чуть его поняла.

Но Амин услышал меня:

— Убил, — парировал он. — Убил меня сын. Я притворился мертвым, чтобы бросил. Последний шанс уйти от зубов… Яра меня не пощадил. Яра предал… А ты чья, кобылка? Не потомок ли Бориса Болотникова? Один в один похожа.

Глава 54

— А кто это?

Я и вправду была похожа на отца, от мамы мне мало что досталось.

— Мой соперник, — тихо прорычал он, пристально рассматривая меня желтеющими глазами.

Неизвестный мужчина так допек Амина, что он начинал менять форму при одном воспоминании.

Этот взгляд сверлил меня с ненавистью убийцы. Мне вновь захотелось спрятаться — слишком угрожающе Амин выглядел.

— Ты его дочка, — выдохнул он, давясь дыханием, как животное. — Я четверть века назад его убил. Когда за город дрался. А его отпрыски все еще шляются по моим улицам… Бракодел. Девка, да еще без формы!

Он втянул воздух, скалясь. Амин словно хотел почувствовать мой запах на вкус, прежде чем убить, как остальных конкурентов.

Я отошла к дальней решетке, напуганная изменениями тела и поведения. Он принюхивался и следил взглядом хищника, но затем унялся. Амин начал бродить по клетке, дергая прутья в поисках слабого звена, и бурчал себе под нос.

Я не решалась отвести от него глаз, словно он мог меня укусить.

Новости об отце ничего не всколыхнули, кроме сожалений. Я его не знала — и уже никогда не узнаю, раз Амин убил его, чтобы стать следующим. Наверное, я даже маме не скажу, что случилось на самом деле, ведь она так уверена, что он нас бросил…

От мыслей меня отвлек шум сбоку.

В клетке, накрытой пленкой, что-то зашевелилось. Сквозь прутья просунулась рука, собирая пленку в кулак. Чехол криво сполз, открывая угол клетки.

Внутри был молодой парень. Сразу же усмехнулся, меня заметив — неровно и как-то болезненно, будто мы неудачно знакомы.

— Официантка из «Магнолии», — сказал он. — Рита, привет.

В соседней клетке сидел Константин Ярцев.

Не узнать его трудно — очень яркая внешность. Худощавый, смуглый парнишка был похож на Яра. Руки от запястья до локтей покрывали цветные молодежные татуировки, в ухе серьга. Зато стрижка самая обычная: ежик почти под ноль.

Бордовая майка без рукавов и джинсы были грязными. Присмотревшись, я поняла, что рисунок — это не бордовые абстракции, как показалось сначала, а пятна давно засохшей крови.

В прорехи на животе выглядывал туго намотанный бинт. Парень плох: ранен и болеет. Он вымученно улыбнулся знакомой улыбкой отца.

— Я слышал разговор. Папа точно у них?

— Точно, — буркнула я и сообщила. — Тебя отец похоронил. Чуть полгорода не загрыз, включая меня… — я вспомнила, при каких обстоятельствах он пропал, и приникла к решетке. — Ты был у меня дома? Видел, что стало с моим братом? Что там случилось?

Ярцев-младший приблизился к прутьям, словно для доверительно разговора. Он не очень уверенно держался на ногах. Руки, обхватившие решетку, оказались худыми, бледными и дрожали.

— Видел, — он покосился на клетку с Амином.

От нетерпения я задержала дыхание, но парень устало и сонно молчал.

— Это ты? — с вызовом спросила я. — Ты сделал?

— Он, — Костя показал глазами в сторону Амина и тот зашипел как животное. Лицо парня стало не по возрасту серьезным. Я заметила на скулах и лбу подсохшие глубокие царапины, словно кожу стесало обо что-то шершавое.

— Амин? — переспросила я, не веря.

Да, мне сказали, Юрку убило крупное кошачье, но я уже смирилась с мыслью, что это был сын Яра. О том, что где-то рядом был Амин, я не подозревала.

— Что он там делал? — несмотря на то, что этот безумец здесь, я спрашивала Костю.

— Охотился на меня.

Он презрительно вздернул губу, словно ему противно думать о деде и коротко рассказал, что произошло.

Началось знакомо. По просьбе отца он расспросил обо мне в «Магнолии», узнал домашний адрес и телефон, а затем приехал домой и убедил моего мужа, что мы вместе работали в кафе.

Так он выяснил, что я прячусь у брата.

В селе Константин спрятал машину — свою «ауди», и какое-то время наблюдал за домом. Расспросил соседку и та подтвердила, что я приехала. Тетя Зина не умеет держать язык за зубами.

Даже рассказ стал интереснее. Он сменил форму, день и ночь следовал по пятам, только я не замечала. Смеясь, рассказал, как припал к стволу дерева надо мной и затаился в листве, пока я осматривала его машину. Когда я вернулась к «ауди» с братом, Костя все так же тихо наблюдал за нами.

Он рассчитывал, что я выведу на убийц.

И я вывела, сама того не ожидая. Только не на тех, на кого они рассчитывали.

Когда мы с братом расстались у машины и Юрка вернулся домой, чтобы оставить ружье, Костя пошел за ним. Крался, используя каждое укрытие.

— Амин уже был там, — закончил Костя. — Когда я пришел, он душил овчарку.

Ирму-то за что? Но раз Амин был в форме зверя, собака подняла шум. Да и не любит зверье собак.

— А с Юркой что случилось? — спросила я.

— Твой брат выскочил на крыльцо… Я от него чуть полное брюхо свинца не получил, ни за что, — с неявной обидой добавил он. — Амин загнал его в дом и там прикончил. Что в доме было, не знаю, не до этого, кровью истекал…

— А кровь откуда? — насторожилась я.

— Амин ударил.

Собственного внука? Я взглянула на противоположную клетку. Амин стоял к нам спиной, демонстрируя презрение.

Теперь хотя бы ясно, от чьих когтей погиб мой брат…

— А здесь ты как оказался? — спросила я.

Он рассказал подробности.

Ситуация у Кости была скверная: рана серьезная, Амин едва не выпотрошил его живьем. Обратное превращение отняло бы много сил,