Поход клюнутого - Сергей Чичин

И от души цапнул ближайшую официантку пониже спины, за что награжден был кратким взвизгом и подносом по физиономии.

— Эй, господин хороший, у нас тут не балуй! — прикрикнул из-за стойки пожилой дядька в щегольском берете. — Девушки сугубо для подачи на столики, ежели чего еще надо — так это сходи на западную окраину, там не ошибешься.

— Недосуг мне туда-обратно хаживать, — огрызнулся Бинго, потер пострадавшее ухо и, нимало не расстроившись, плюхнулся за свободный стол. — Мы, художники, народ хрупкий и мятущийся, нас порою ветром сдувает, так что извольте относиться трепетно, а то от тяжких очучений и немыслимых переживаний творить начну!

— Чего творить? — насторожился дядька и на всякий случай натянул берет поглубже на уши, чтобы не смело в процессе.

— А это как получится, — безмятежно объяснил Бинго. — Таланты мои обширны, и несть им числа и пределу! Режу по всякому…

— По дереву, по камню, — спешно уточнил Торгрим.

— …Отливаю будь здоров…

— Из меди, бронзы, а может еще и из драгоценных металлов… наверное, ибо никто ему их не доверяет.

— …могу на раз разрисовать любую…

— Стену. Прекрати хвастаться, здесь у тебя едва ли чего закажут.

— …а также являюсь видным специалистом по редким видам инородного искусства — троллиным топотушкам, эльфийскому бодиарту и гномской бар-мицве.

— Ты ж сказал, что с приличным рыцарем будешь, — укорил дварфа берет. — Насчет этих деятелей от искусства не договаривались! Они всегда больше пачкают, чем заказывают, а потом еще с них поди слупи плату!

— Я ж тебе заплатил вперед! — возмутился дварф.

— Заплатил, да. За ночлег и кормежку для вас и лошадей. Но ежели он чего попортит, а эта же богема не может без того, я вам дополнительный счет выставлю!

— Нас этим везде пугают, — отмахнулся Бинго. — Я уж привычен себя сдерживать… хотя порою и нелегко. Но вот ежели кормить будете плохо, или там в пиве таракана изловлю — то не сетуй, я тебе сам выдвину встречный иск!

И огляделся в поисках таракана для создания прецедента, но как назло «Ресторацио» был от посторонней живности давно и надежно избавлен.

Обмен любезностями состоялся, строгий хозяин и развязный гость разошлись по углам и погрузились каждый в свое занятие. Носитель берета приступил к аккуратному, дабы не пролить ни капли, нацеживанию вина из бочки в стеклянные графины, составлявшие особый шик заведения; Бинго же приступил к трапезе, на самом старте решительно завладев преимуществом перед замешкавшимся дварфом. Брызги здешнего фирменного соуса разлетелись по всему залу, вынудив пару припозднившихся купцов спешно свернуть манатки и удалиться в номера. На редких, но метких зубах гоблина с хворостяным треском пошли в перемолку мелкие птичьи косточки — знал бы хозяин, какое чудо придет, так барана бы пустил в разработку, а всех щеглов и соловьев Бинго нахально заглотал, не распробовав. Девам, то и дело подносившим добавки, гоблин пытался строить глазки, не переставая жрать в три горла, брызгаясь притом слюнями, пуская протяжную отрыжку и запихивая сальным пальцем в ноздрю прущие на выход сопли. Почему-то брутальная мужественность не возымела должного действия — подавальщицы гадливо морщились и старались обходить дорогого гостя по широкой дуге.

Торгрим питался степенно и неутомимо, на Бинго и сам смотреть брезговал, оберегая аппетит, так что таращился угрюмо в сторону двери, а потому оказался первым, кто заметил вошедшего в таверну мужичину в длинной кольчуге и с прузенским гербом — узорчатой стеной на табарде. Суровый взгляд новоприбывшего обежал помещение, скользнул по берету хозяина и сосредоточился на пожирателях деликатесных птичек. Дварф сокрушенно вздохнул: ну что за судьба, ни присесть, ни прилечь, чтобы кто-нибудь не докопался!

Посетитель тяжким шагом оперуполномоченного приблизился к столу, локтем небрежно, но со значением задвинул за спину длинный меч-бастард и, опершись о стол обоими окольчуженными кулаками, с выражением кашлянул.

— Мда? — вежливо уточнил цель визита Торгрим, потому что Бинго, завидев такое дело, ускорил скорость поедания, пока все не отняли, и по обыкновению своему подавился. Человек со вздохом хлопнул его промеж лопаток, а Торгрим отклонился в сторону, и обломок птичьей кости вылетел из гоблинской пасти, едва не пробив стойку.

— Сержант городской стражи Гилберт, — изронил кольчужный тяжко.

— Где?! — панически взметнул взгляд Бинго.

— Я!

— Ты?

— Да.

— Что?

— Что — что?

— Ты что?

— Я сержант городской стражи Гилберт!

— Ты?!

Торгрим под столом пребольно пнул Бинго в коленку, чтобы перестал накалять обстановку, пока сержант еще не перешел в опасную стадию искрометания.

— Чем можем помочь, сержант?

— Поступила на вас жалоба, — сержант оценивающе оглядел обоих. — Ну да, точно, один росту малого, поперек себя шире, с бородою, второй же отменно крупен и вороват.

— Вот те на! Это ж кому мы успели мозоль оттоптать?

— Местные горожане уверяют, что подверглись с вашей стороны битью, притеснениям и ограблению. Предъявили синяки и шишки, описали как один ваши личности, рассказали, где искать вас. Перечислили также отнятое: колпак полосатый… вижу, вон он, особая примета — штопка по нижнему краю… золотых монет — три, серебром монет — две дюжины, меди несчитано.

— Каких монет?! — изумился Бинго. — Колпак этот… ну колпак и колпак, я ж так, для смеху взял, на глаза натянуть, чтоб спалось крепче! А монет… твоя работа, бородатый?!

— Не брал, — кратко и хмуро изронил Торгрим. — Ничегошеньки не брал, привычки такой не имею. Что завалил всю шайку промеж домов — в этом сознаюсь, так это ж они ко мне плотным строем подступили из проулка и насчет кошеля интерес проявили!

— В битье, сталбыть, признаемся?

— Сержант, ты на меня посмотри, — предложил дварф рассудительно. — Как думаешь, кабы я их бить всерьез взялся — было б кому жаловаться? А денег с них я не тряс, не по мне такое паскудство. Это они нарочно наговаривают, чтоб получить выгоду!

— Вот правда он не брал, — подтвердил и Бинго, от огорчения даже жевать прекративший. — Как же им не совестно, обвинять в таком честного дварфа! Мы вот мимо кузнеца ехали, так он даже наковальню не уволок, хотя всю слюной закапал!

— Бил один, обирал второй, — сержант уставился на гоблина с сугубым вниманием. — Ты тоже, надо полагать, честнейших правил и на наковальню не позарился?

— Требую присутствия своего адвоката, — обиделся Бинго и притянул к себе кружку с сидром, которым тут за недержанием пива отпаивали личностей невысокого полета.