Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки - Филипп Бобков

Плановое хозяйство, контроль над развитием промышленности и, что самое главное из нашей ушедшей практики, государственные социальные гарантии. Посмотрите, как живут на Западе рабочие и пенсионеры. А ведь так же должно было быть и у нас.

Капиталисты быстро сообразили, что с бедными надо делиться. В противном случае социальный взрыв неизбежен. А революция — это кровь, разруха и убытки. Обеспечивать бедным и безработным минимальный прожиточный минимум экономически более выгодно, чем восстанавливать промышленность, разрушенную во время массовых волнений.

— Если посмотреть на число нищих на улицах, получается, что наши олигархи и промышленные генералы этого не понимают…

— Не только этого. На мой взгляд, перехода от социализма к строительству капитализма в России никто не подготовил. А посему произошел просто обвал. Красивая жизнь, которая виделась в американских и других западных фильмах, оказалась парадным фасадом. Обратная сторона стала видна только сейчас. Если во времена Советского Союза говорилось об империализме, как высшей стадии капитализма, то сегодня речь идет, вероятно, о глобальном капитализме, в который сваливается мир. Это означает, что практически всеми ресурсами, средствами производства и финансами владеет еще меньшая часть населения планеты, чем это было во времена СССР.

— В нашем журнале публиковались выдержки из вашей с коллегами (Е.Ф. Иванов, А.Л. Свечников, СП. Чаплинский) книги на тему о глобальном капитализме. Вы продолжаете эту работу?

— Да. Тема эта интересует многих, что естественно. Общество хочет не только видеть, но и понимать и объяснять происходящее. Не претендуя на оригинальность, нам показалось, что и наш взгляд на современный мир можно высказать. Взгляд основан на учении Маркса об общественном устройстве, о фазах развития общественно-экономического строя. Мы убеждены, что инструмент Маркса годен и сегодня. Тем более что основоположник призывал им пользоваться, не обращая его теоретические выводы в застывшие постулаты, в догму. Это подвигло нас к рассмотрению современного глобального капитализма как очередной стадии роста современного исторического развития капиталистического общества. Очевидно, что развитие капитализма не могло остановиться на империализме. Пусть даже это — его высшая стадия. После ухода из Европы социалистической системы глобальный капитализм со всеми его прелестями и пороками предстал воочию и наедине перед современным обществом. И не случайно в последнее десятилетие двадцатого века и начале двадцать первого появилась масса литературы на тему глобализма, антиглобализма, глобального капитализма и вообще глобализации. Разнообразно и раскрытие понятий самих этих терминов, их сути. Исследователи и популяризаторы вновь заговорили о классах. О среднем, во всяком случае. О противоречиях в современном мире. И это также вело нас к Марксу. Сегодня этот подход, по нашему мнению, подтверждается практикой социалистического строительства в Китайской Народной Республике. Последние решения съезда Компартии Китая напомнили слова В.И. Ленина о том, что государственный капитализм при народной власти есть две трети социализма.

— Филипп Денисович, а что, на ваш взгляд, происходит сейчас в России в сфере идеологии?

— На мой взгляд, сегодня в стране существует некий идеологический вакуум. Коммунистическую идею начисто отвергли, а взамен ничего не предложили. Но ведь «не хлебом единым жив человек», и на смену коммунистическим идеалам хлынул идеологический мусор. От криминальной идеологии до учений тоталитарных сект.

Помню, как в 70-х годах фигурировал в пропаганде пример того, что у одного из наших ближайших соседей — Финляндии — в репертуаре кино до 25 % составляла продукция Голливуда. Он иллюстрировал навязывание финнам идеологии американского образа жизни. Американские фильмы и тогда пропагандировали насилие, наркоманию, сексуальную распущенность, порнографию, цинизм, эгоизм и индивидуализм. И направлена эта продукция на подрыв нравственных ценностей, разложение общества. Сегодня из показываемых в России фильмов низкопробные американские составляют 90–95 %.

— Кто должен следить за этим? ФСБ?

— В задачи ФСБ это не входит, а со своими задачами она справляется неплохо. Подавление акции террора в Москве — яркий пример тому. Это — великий подвиг. Подлинный героизм, которым можно только гордиться.

— Так кто же должен заниматься национальной идеей?

— Этим должно заниматься общество и государство. Нельзя такой важнейший сектор внутренней политики как идеология и пропаганда отдавать на откуп СМИ, принадлежащих частному капиталу. И уверен, что к этому придем. Могу добавить, что идеологию обществу, по существу, никто предлагать не может. Она вырабатывается самостоятельно в процессе жизни и развития общества и государства. Не берусь прогнозировать, когда это случится, но отмечу, что в отличие от первого российского президента Бориса Ельцина, который раздавал всем субъектам федерации «столько суверенитета, сколько им нужно», Владимир Путин твердо настроен не допустить распада Российской Федерации. Чечня тому примером, и эта задача приоритетная. Когда она будет решена, можно будет переходить к следующим. Сохранение государства, его территориальной целостности — одна из составных воспитания идеологии патриотизма. Следующей может стать утверждение социальной справедливости. Так и будет складываться то, что именуется государственной идеей, сплачивающей общественные силы и вселяющей веру в людей.

— Можете ли вы объяснить причину негативного отношения населения к спецслужбам и силовым структурам?

— Не думаю, что вопрос относится к ФСБ. К ним негативно относятся те, кто ведет деятельность против государства. Что касается взаимоотношений населения с другими правоохранительными органами, то я не возьмусь давать комментарии. Могу просто отметить, что силовые структуры — это тоже часть общества. В них отражаются все процессы, идущие в обществе, но с учетом специфики выполняемых задач.

— Как можно исправить положение?

— Только государственной политикой. Именно государственной, иначе не будет единства на всей территории страны.

Даже в области образования сегодня не существует единой программы. Взять хотя бы историю. На территории России обучение детей истории до прошлого года велось по 38-ми учебникам, содержание которых сильно различается. Не лучшее положение и в литературе — 42 различных учебника. В некоторых регионах в программу русской литературы включены произведения предателя Родины Резуна, известного как Виктор Суворов, а Твардовский, например, исключен. Случилось так, что контроль над единством учебных программ по всей стране был утрачен.