Городская готика - Брайан Кин

Пуститься наутек тоже не получится. Они услышат его, или он споткнется о что-нибудь в темноте, упадет, и они нападут на него, прежде чем он успеет подняться.

Собравшись с силами и надеясь на мгновение испугать и сбить с толку своих преследователей, Хавьер издал рев, такой громкий, что казалось стены вокруг него завибрировали, и побежал прямо в темноту так быстро, как только мог. Он отбросил свои страхи, отбросил опасения, что врежется головой в невидимое препятствие или провалится в какую-нибудь скрытую дыру, и ринулся вперед. Темнота вокруг него взорвалась криками и воплями яростной погони. Шаги эхом разносились по туннелю, звуча как гром или выстрелы. Хавьер надеялся, что во всей этой неразберихе они не смогут отличить звуки, издаваемые им от издаваемых самими.

Перед ним мелькнул чей-то силуэт - черное пятно в человеческий рост на фоне полной тьмы. Существо бросилось на него, и Хавьер с разбегу ударил его локтем в горло. Тварь хрюкнула и упала у него ног. Хавьер не стал задерживаться, дожидаясь, пока она придет в себя. Парень переступил через поверженного и побежал еще быстрее. На ходу он прикусил распухшую губу, что вызвало новую вспышку боли. Это подстегнуло его. Кровь стала наполнять его рот. Пульс участился. В боку закололо так, что он едва мог вздохнуть. Парень старался не обращать внимания на боль и сосредоточился только на бегстве. Хрюканье и визги не умолкали, но, похоже, теперь они были позади него. Он собрал все свои силы и прибавил скорость.

В этот момент Хавьер снова подумал о том, чтобы обойти их сзади и вернуться к каналу. Тогда он сможет пойти вдоль ручья и, возможно, найти выход. Ему снова стало стыдно за эту мысль, противно от того, что он даже на секунду подумал о том, чтобы оставить остальных здесь, а самому сбежать.

Беглец услышал, как рядом с ним что-то зашевелилось. Он уклонился вправо. Хавьер поздно увидел перед собой теневые очертания изогнутой стены, но не успел достаточно быстро среагировать и увернуться. Левым плечом больно оцарапавшись о шершавую каменную поверхность, он почувствовал, как рвется его рубашка, а следом и кожа. Хавьер почувствовал горячую вспышку боли, а мгновение спустя по его руке потекла теплая струйка. Он вытер ее и снова нырнул в темноту. Невозможно было определить, насколько глубокой была рана, но боль заставила его на секунду забыть о своем бедственном положении. Его преследователи снова закричали, чтобы напомнить ему об этом.

Ему показалось, что они догоняют его, но не мог сказать наверняка. По звуку они стали ближе, но темнота и структура туннеля причудливо искажали звук. В любом случае, это должно было скоро закончиться. Он не мог бесконечно бежать. Нужно было либо драться, либо прятаться, либо умереть, а Хавьер уже не был уверен, что сможет спрятаться так, чтобы монстры его не заметили.

Оставалось только два варианта, и один из них был просто неприемлем.

Хавьер оглянулся и увидел темные фигуры позади себя. Они действительно были уже гораздо ближе.

Он крутанулся на месте и бросился прямо на них.

- Сдохните, ублюдки!

Парень не мог сказать, сколько их было. Некоторые побежали назад, возможно, испугавшись его внезапной атаки. Другие застыли на месте, ожидая, пока он приблизится к ним. Но были и те, кто бросился ему навстречу, и Хавьер громко рассмеялся, столкнувшись с ними. Он наносил удары руками и ногами, прекрасно понимая, что малейшее промедление, малейшая ошибка, малейшая слабость приведет к его смерти. Он дрался как зверь, неистово, беспощадно, стараясь изувечить и покалечить как можно больше из них, прежде чем они завалят его.

Если завалят.

Левым кулаком парень ударил одного из нападавших - женщину - в шею. Ее груди колыхнулись в темноте, ударяясь о него. Женщина закашлялась, схватившись за горло. Хавьер понял, что эта тварь больше не опасна для него и переключился на других. Остальные наседали, хватали и толкали. Он оттолкнул их и высоко подпрыгнул, полагая, что этот маневр застанет их врасплох. Так и случилось. Когда существа разбежались и закричали в панике, нога Хавьера достигла одной из целей. Что-то хрустнуло под его ботинком, что только обрадовало парня. Смутно он увидел, что каблук его ботинка врезался в грудь существа, отбрасывая его назад, на его собратьев-мутантов, который в свою очередь повалился на них. Они попадали как кегли, сбитые шаром.

Неуклюже приземлившись, Хавьеру все же удалось удержался на ногах, и он ударил плечом в лицо следующего в очереди, затем развернулся и ударил локтем другой руки его же. Тварь нелегко было свалить, и вместо того, чтобы корчиться от боли, она схватила Хавьера за руку и укусила. Хавьер закричал и выдернул руку из ее пасти, оставляя в ней кусок своей плоти. Парень замахнулся и ударил еще раз, попав в нос каннибала, который сломался под ударом. У Хавьера заурчало в животе. Боль вызывала тошноту.

Следующий удар он пропустил, так как существо поднырнуло под его кулак, а затем бросилось на него. Мужчина, и, судя по всему, огромный, оторвал Хавьера от пола и впечатал его в стену туннеля. Хавьер бессильно дрыгал ногами, силясь освободиться. Он стиснул зубы и зашипел от боли, когда напавший резанул когтями по его груди и ребрам, царапая и кромсая плоть с такой же свирепостью, как бешеная кошка. Хавьер резко согнул ногу и сильно ударил коленом по яйцам твари. Та отпустила его, и парень рухнул на него сверху, продолжая молотить по его телу.

Внезапно Хавьер понял, что остальные отступили назад, хрюкая и улюлюкая, пока их более крупный собрат катался по земле. Глаза Хавьера сузились. Он посмотрел вниз на своего противника. Он был не так велик, как Нойгель, но его размеры все равно были впечатляющими. Пока он наблюдал, существо заворочалось, а затем начало пониматься.

Хавьер замер, обдумывая ситуацию. Его враг был больше и намного сильнее. И судя по поведению остальных мутантов – предводителем этой шайки. Невозможно было не понять, что здесь происходит. Они отступили назад и смотрели, как их лидер будет сражаться. Словно уступали ему добычу.

В темноте вспыхнул фонарь. Хавьер прищурился, прикрывая глаза. Его противник захихикал. Хавьер опустил руку и уставился на него. Теперь он мог его хорошо рассмотреть. Громила был обнажен и больше походил на гориллу, чем на человека. Ублюдок смотрел на него из-под густых бровей глубоко и близко посаженными на морде с выпяченной челюстью и выпуклым лбом глазами. Так, наверное, выглядели неандертальцы.

Его нос был едва различим,