Взрослые и дети - Михаил Семенович Панич

за настоящий, большой, серьезный труд, требующий творчества, увлекающий своей логикой, целесообразностью. Он — за труд и за его практический результат. Он — за мастерство, за специальность, без которой не может быть настоящего человека. И он — за настоящую школу, за образование, без которого также не может быть настоящего советского человека.

Пафос устремления в будущее, о котором так ярко писал Макаренко, выражен в формуле соединения обучения и воспитания подрастающего поколения с производительным трудом. Так школа сближается с жизнью и ведет в жизнь, вооружает знаниями, навыками, делает сильным, воспитывает в подрастающем поколении необходимые нравственные качества.

Это, конечно, не придумано Антоном Семеновичем Макаренко. Это входит в систему коммунистического воспитания детей. Об этом писал Маркс. Об этом писал Ленин. Это направление, указанное Коммунистической партией для всей советской организации обучения и воспитания детей.

И чем дальше мы идем по пути укрепления и развития социалистических отношений, чем дальше мы продвигаемся по пути к коммунизму, тем ярче и определеннее выступают в самой жизни эти непреложные положения теории коммунистического воспитания.

С особой силой эти положения о соединении школьного обучения и воспитания с производительным трудом прозвучали в наши дни, когда Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республик утвердил закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР».

На страницах «Педагогической поэмы» Макаренко выводит образ «беспризорной институтки», не умеющей жить, а обладающей только «идеалами».

Нет, никому не нужно, чтобы советская школа выпускала из своих стен воспитанников с аттестатом зрелости, но, подобно этой «беспризорной институтке», не умеющих жить.

Не нужно это и советской семье, родителям. Отцы и матери заинтересованы в том, чтобы перестройка школы шла при их прямой поддержке.

Горький писал в 1926 году Макаренко:

«Будьте здоровы и уважайте друг друга, не забывая, что в каждом человеке скрыта мудрая сила строителя и что можно ей дать волю развиться и расцвести, чтобы она обогатила землю еще большими чудесами».

Разбудить мудрую силу строителя! Дать ей развиться! Сделать ее явной и действенной!

В этом высшее проявление любви воспитателя к воспитаннику, учителя к школьнику, мастера к ученику, отца и матери к ребенку.

Как беспомощно человеческое дитя, когда оно еще только родилось! Оно еще в полной зависимости от взрослого. И как долго длится эта зависимость!

Но вот оно оставило колыбель, его спустили на землю, оно пытается утвердиться на собственных ножках. Сперва взрослый его держит, затем дитя само держится за руку взрослого, за его палец. Наконец отпускает палец. Двинулось! Падает, встает, двигается на собственных ножках. Ходит!..

Пройдут дни, недели, месяцы, пока дитя начнет говорить, — его отношения с другими людьми, с миром вещей и явлений становятся всё более сложными. И незаметно дитя научилось уже не во всем пользоваться трудом взрослых, но и само со многим справляться. И не только с тем, что нужно ему самому, но и с тем, что нужно матери, отцу, братьям, сестрам, другим людям. Начался путь в большую жизнь, невозможную, немыслимую вне участия в общем труде.

Созревание идет очень сложным путем, много приходится затрачивать усилий воспитателям ребенка — родителям, обществу, государству. Многому приходится его учить, ко многому приучать. И с каждым новым днем всё сильнее звучит в большой и сложной, величественной симфонии жизни тема труда.

Жизнь не сводится к труду. Труд — отнюдь не всё ее содержание.

Но исключите из жизни человека и человечества труд — и исчезнет сам человек, исчезнет всё чисто человеческое: мысль, воображение, творчество.

Нечего и говорить о любви к своему ребенку, если любовь выражается в том, чтобы изо всех сил оберегать его от труда, усилий, необходимости преодолевать трудности.

Чувство любви к ребенку, такое естественное в каждом взрослом, особенно в родителях, выражают по-разному.

Одни выражают свою любовь, если можно так сказать, очень громко, поднимаясь до крика. Они способны задушить ребенка в своих объятиях. Они ласкают, тискают, целуют. Смотрите, как мы любим! Какой это восторг! Ах и ах!..

Другие любовь носят в себе, не выставляют напоказ, их любовь глубже и полнее. Они сдержанны в выражении чувств и щедры в своей умной заботе о ребенке, о его будущем. Они умеют приласкать и быть суровыми. Их отношения с ребенком носят тот естественный, простой, мы бы сказали невымышленный характер, когда взрослый всегда находит и нужное слово, и необходимый жест, умеет приказать и показать, улыбнуться и нахмуриться.

Любовь взрослого к ребенку не только выглядит по-разному внешне, она разная и по существу.

Ничего не стоит наша любовь, если мы не научим ребенка великой науке жить в обществе, не воспитаем правильных отношений с другими людьми.

Понимая всё значение хороших манер, ни один воспитатель не сведет к ним великой науки жить в обществе. Можно знать все правила хорошего тона, быть изысканно вежливым, и всё же не принадлежать человечеству, не входить в могучее содружество людей.

Воспитывать, учить ребенка — это значит с самого раннего детства приучать его к труду, не только научить труду, но научить еще и наслаждаться трудом, как игрой физических и интеллектуальных сил.

Учиться труду можно только в труде. Это так же верно, как и то, что научиться плавать можно только бросившись в воду…

В очень трудных детях и подростках, которых Макаренко приходилось воспитывать в колонии имени Горького, замечательный советский педагог сумел разбудить жажду труда. Эти одичавшие в социальном одиночестве дети, подростки и юноши, прошедшие трагическую школу безотцовщины, побывавшие в воровских и бандитских шайках, были возвращены социалистическому обществу, стали настоящими советскими людьми. Чудо? Да, чудо! Но чудо, родившееся не в заклинаниях, а в системе нового воспитания, в котором общий труд на общую пользу, осмысленный, творческий, созидающий, стал ключом, открывшим доступ к изумительным сокровищам души…

Антон Семенович Макаренко, зрелый, уверенный в своей правоте мастер воспитания, черпавший свою силу и убежденность в учении Маркса и Ленина, одну из своих лекций о воспитании детей в семье, о воспитании нового человека, начал словами:

«Правильное советское воспитание невозможно себе представить как воспитание нетрудовое».

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы