Миллион миров - Антон Александрович Карелин

четырём клетосам и смотреть, как гаснут звёзды разных миров. Как ужас и трепет от её деяния разносятся кругами по тысячам систем, а она сама навечно входит в историю и превращается в легенду.

— Слава праведника греет сердце, но главное, что в галактике станет темнее, — размеренно проскрипела доктор, дитя сумрачной планеты, от природы ненавидящая всё яркое и цветное. — Космос перестанет рябить от самомнения тех, кто не заслуживает сверкать и сиять: ложных звезд. Ведь кто-то должен сделать эту операцию, выжечь паразитов.

Она поставила на полку одну из последних фигурок, и добавила:

— Спасибо, что убрали из лаборатории всех остальных. Конечно, им я тоже подсадила клетосов, чтобы убить, если попробуют помешать. Но когда никто не лезет под руку, работать приятнее и проще. Да и неправильно убивать обычных людей. Страдать должны только те, кто забрался незаслуженно высоко.

Её вытянутое лицо было умиротворённым и довольным.

— Что ты наделал?! — воскликнул гепардис Фоксу, беспомощно пытаясь найти выход. — Эвакуация ей только помогла! Вместе с персоналом мы вывели со станции дроидов, остались только два стационарных наружных, но они могут работать только по внешней сфере, а не внутрь…

— Взорвите лабораторию, Хон-Шпон! — потряс кулаками Дурран, от волнения выговорив имя безопасника почти, ну почти правильно. — Ну же, запустите механизм самоуничтожения!

— Какой механизм, какого самоуничтожения, вы обсмотрелись артов про Джеймса Борна?! — зашипел взбешённый кошак. — Какие компании будут тратить деньги и встраивать в собственную лабораторию на спокойной отдаленной планете механизм самоуничтожения?!!

— Тогда пошлите десант! — пфыкнул Дурран. — Вы же элитная фирма, у вас должен быть свой десант? А? Пускай возьмут её штурмом!

— О пульсары, какой десант, — мучительно простонал Шон-Хон, схватившись за голову. — Даже если получить санкцию UFO и в течение пяти минут направить туда гипер-спецназ, всё равно атаковать лабораторию быстрее, чем она активирует клетосов, невозможно!.. Тюэль, послушайте меня… вы столько лет работали безупречно… Давайте договоримся! Скажите свои условия, и мы сделаем всё, что в наших силах…

— Я не веду переговоров с прислужниками ложных звёзд, — улыбнулась доктор. — И разумеется, зная защитные меры и протоколы агентства, я заранее продумала действия. Так что вам не остановить мой План. Лучше станьте свидетелем его воплощения.

Нет, такого Шон-Хону не могло представиться даже в худшем из кошмаров. Потерять в один день всех клиентов, не суметь защитить столько звёзд, потерпеть настолько монументальный крах в деле своей жизни, это было слишком странно и страшно. Безумно.

— Сыщик оказался умнее, чем могло показаться по его внешности, — проскрипела женщина. — Но всё же подумал, что, удалив всех из лаборатории, сможет меня остановить. Ошибся.

— Не ошибся, — улыбнулся Фокс, — а помог. Пусть сомкнутся хребты небес, хайдина.

Его рука взлетела и коснулась лба, описала странный, извилистый символ, похожий на простейший цветок. Доктор Тюэль подняла голову и уставилась на человека раскосыми глазами. Руки с импринтометром замерли над очередным контейнером с клетосом внутри.

— Пусть погаснет ненавистный свет, — эхом ответила она. — Но ты не хайдин. И что это за символ?

— Нет, я не с твоей планеты, хайдина. Хотя я тоже считаю, что мир несправедлив, и его нужно исправить. Только поп-идолы здесь не причём.

— Значит, ты слеп и не видишь, сколько мерзейшего, ярчайшего света они приносят, и как этот свет искажает мир! — болезненно скривившись, воскликнула доктор Тюэль.

— Зато я знаю, почему твоё убийство Ирелии не удалось.

— Почему?!

— Я задал тебе вопрос о передаче калорий, чтобы убедиться, что это твоих рук дело. Конечно, ты не могла открыть секрет чужаку, поэтому соврала, что энергия передаётся от клетки в клетку, как же иначе, закон сохранения энергии. Но я знал, что это не так. Между клетосом и носителем не производится вообще никакой передачи, потому что это не «зеркальные» клетки. Это одни и те же клетки, которые присутствуют сразу в двух местах.

— Молчи, чужестранец! — воскликнула Тюэль. — Не проливай тьму в глаза слепых! Они не должны знать!

— Им суждено узнать сегодня, — проронил Одиссей. — Другого выхода нет. Потому что и ты не понимаешь важнейший факт.

— Как они могут присутствовать сразу в двух местах? — резко спросил Шон-Хон, который вторым потоком сознания уже планировал нуль-десант на лабораторию с привлечением сил UFO и корпорации «Ноль». Ему нужно было потянуть хотя бы семь тиков. — Объясните!

— Жалкая попытка, — скривилась доктор, включая таймер. — Я уже поняла, что мне не жить, и знаю, сколько вам нужно времени для атаки. Поэтому я осуществлю План во что бы то ни стало, даже ценой собственной жизни. Но перед тем, как тьма в моих глазах восторжествует навеки, я бы хотела узнать, почему яд не убил Ирелию Кан. Познание — это моя слабость…

— Конечно, — кивнул Фокс. — Ты узнаешь. Но сначала я объясню им.

— У тебя семь тиков, чужеземец, — кивнула Тюэль.

— Клетосы не отыскали неизвестный способ передачи энергии и материи в пространстве. Их эволюция пошла по другому пути: они научились создавать особые клетки, которые изогнуты в четырёхмерном пространстве и за счёт этого существуют сразу в двух местах.

Воцарилась поражённая тишина. Такая способность казалась ещё более необычной.

— Не копировать, не клонировать клетки, а именно раздваивать их местоположение в пространстве, — объяснял Одиссей старательно, чтобы понял каждый. — Не две клетки связаны друг с другом, а одна и та же клетка существует сразу в двух местах. Может двигаться в пространстве, при этом оставаясь в теле клетоса. Тогда очевидно: убей эту клетку на одной планете, и она погибнет на другой. Как бы далеко клетка не была и как бы хорошо её не защищали.

— А значит, когда доктор ввела в Клетоса смертельный яд, — воскликнула Ана, — он тут же оказался в теле Ирелии!

— Только её организм справился с ядом, — проскрипела доктор. — Да, у неё были лучшие прошивки, в том числе от токсинов, я знаю, ведь я сама их ставила и обновляла. Но они не могли ей помочь, ведь моё живое оружие было создано вручную специально для неё. И, тем не менее, оно не сработало. Почему?

— Ты слишком мало изучала клетосов, — сказал Одиссей, и он говорил это одновременно восхищённо и печально. — Главное, ты изучала их как учёный,