Кардонийская рулетка - Вадим Панов

— Сначала тебе, потом мне, — негромко отозвался дер Даген Тур, теребя пояс месвара.

— Ты не смеешь осуждать меня.

— Я пришел не осуждать, а прощаться.

— Со мной?

— С нами. — Он смотрел ей прямо в глаза.

— Нас не было.

— Могли быть.

— Только в твоих фантазиях.

— Мне нравились те мечты.

— Сделай себе одолжение — забудь о них. — Лилиан вернулась в шезлонг и вновь устремила взгляд на добродушно волнующийся Банир. — У тебя есть другие дела на Кардонии?

Прощание не следует затягивать.

Дер Даген Тур скривился и после короткой паузы произнес:

— Здесь опасно. Война может начаться в любую минуту.

Он беспокоился, Лилиан это услышала, однако не могла ничего изменить:

— Я убедила Фредди делать карьеру дипломата. А там, где опасно, очки набираются быстрее.

— Твой супруг бесполезен.

— Мы оба знаем, что Фредди ничего не испортит, — уверенно произнесла молодая женщина.

«Поскольку будет во всем слушаться жену».

И в этом ответе прозвучало все: поездка на опасную Кардонию нужна самой Лилиан, это ее затея, и она не отступит. Почему? Какая разница? Помпилио увидел главное: происходящее важно для Лилиан — и задал единственно верный вопрос, который может задать мужчина в такой ситуации:

— Чем я могу помочь?

Глава 8

в которой Помпилио хочет искренности, Мерса знакомится с Гатовым, Махим дерзит, Лайерак попадает в историю, а Бедокур приходит на помощь

— Компромисс? — громко переспросил Дагомаро, глядя Лилиан в глаза. — Мы оба понимаем, адира, что компромисс возможен, я стремлюсь к нему, однако… — Вопреки ожиданиям, консул воспользовался паузой не для того, чтобы посмотреть на Фредерика, официального посланника каатианских даров — все внимание Дагомаро было сосредоточено на молодой супруге дер Саандера. Умный ушерец давно понял, с кем ему придется вести переговоры, и отвлекался на Фредерика ровно настолько, чтобы оставаться в рамках приличий, не более. — Однако совершенно очевидно, что на компромисс должны идти приотцы. Нынешний кризис — их рук дело. Они к нему готовились и…

— Но… — Фредерик попытался возразить, однако консул никак не среагировал на молодого адигена, лишь говорить стал чуточку громче.

— И приотцы до сих пор находятся в более выгодной позиции.

— Неужели? — удивился дер Саандер, постаравшись вложить в голос добрую долю здорового сарказма. — Приота все еще на коне?

— Да, — серьезно подтвердил консул. — Аргументировать?

— Вы разгромили их экспедиционный корпус, — кротко заметила Лилиан. — Утопили несколько кораблей и сбили тучу аэропланов. Я слышала, ваша дочь была награждена за ту операцию.

Сидящая напротив Кира чуть склонила голову и без особой гордости поведала:

— Орден Святой Марты с мечами. До сих пор им награждали исключительно мужчин.

На мгновение, всего на одно мгновение во взгляде Лилиан промелькнуло выражение глубочайшего презрения, но уже в следующий миг адигена расцвела прохладной улыбкой:

— Мои поздравления, синьорина.

«Крыса!»

Однако вслух Кира произнесла совсем другое:

— Благодарю.

Лилиан дер Саандер девушке категорически не понравилась. Красивая? Да, красивая: высокая, стройная обладательница восхитительной фигуры, округлости которой выгодно подчеркивало модное синее платье; благородные черты лица: тонкий нос, резко очерченные губы, глубокие, выразительные глаза. Жена посланника производила впечатление и, возможно, этим раздражала Киру: Лилиан казалась слишком совершенной для искренности.

— Таким образом, Приота потерпела сокрушительное поражение, — подытожил Фредерик.

— Землеройки не собирались биться за Валеман, то был пробный камень, — подал голос Помпилио, всего на секунду опередив консула. — Валеман — ловушка, позволившая выставить Ушер агрессором.

— Все верно, — мрачно кивнул Дагомаро, машинально комкая льняную салфетку. — Мы никак не могли отдать острова и затеяли драку. Но агрессию спланировали они, а не мы!

— Объясните это газетчикам, которые наперебой убеждают Герметикон в вашей безжалостности, — вздохнул адиген.

Консул откинулся на спинку стула и с наигранным удивлением посмотрел на Помпилио:

— Мы обсуждаем бредни щелкоперов?

— Нет — ваши проблемы. — Лилиан решительно вернула себе слово. — Дары не хотят выглядеть покровителями кровожадных захватчиков.

— Почему?

— Политика, — вздохнула молодая женщина. — Галаниты раздувают каждую нашу оплошность и тем привлекают на свою сторону колеблющиеся миры. В результате у Ожерелья все чаще возникают проблемы в Сенате Герметикона.

— Все знают, что Компания не обременяет себя моралью, — пожал плечами Дагомаро.

— Но об этом их газеты молчат, — буркнул Фредерик. — А газет у них много.

— Галаниты убивают не задумываясь! — Консул начал распаляться. — Вы слышали о концентрационных лагерях на Мирте? Там погибло сто тысяч человек!

— И только поэтому у нас все еще есть друзья, — хладнокровно произнес Помпилио.

— Э-э… — Фредерик чуть приподнял брови, однако влезть в разговор не успел.

— Пожалуй, — неожиданно согласился с адигеном Дагомаро. — Пожалуй. — И во взгляде, которым он наградил дер Даген Тура, мелькнуло искреннее уважение. — Вы все понимаете, командор.

— Я умею делать выводы.

— Я помню, вы говорили об этом.

Начало ужина получилось напряженным. Из-за Помпилио, разумеется, другие аллергены отсутствовали. Фредерик принял решение супруги пригласить лингийца на ужин стоически, радости не выказал, улыбаться не улыбался, но светскую беседу поддерживал, а вот явившийся в компании дочери консул сдержать кислую мину не смог и демонстративно обращался исключительно к хозяевам. Темы поднимались разные: выставка, железнодорожная катастрофа, диверсия в порту… И лишь теперь, расположившись на террасе, собеседники перешли к действительно важным вопросам.

— Почему вы сказали, что позиция Приоты сильна? — задал вопрос Фредерик. — Что я упустил, изучая сложившееся на Кардонии положение?

— Унигарт, — коротко ответил Дагомаро, поглаживая длинную бороду. — Сферопорт — ворота Кардонии и потому, согласно законам Конфедерации, обладает особым юридическим статусом, практически полной самостоятельностью. Однако сейчас Унигарт контролируется приотцами. — И консул неожиданно сжал кулак, давая волю нахлынувшим чувствам. — Землеройки стали хозяевами города, который строили наши предки! Театр, вокзал, порт, дороги, акведук, электростанция — все создано ушерцами! Мы подарили городу университет, содержим бесплатную больницу для горожан, а что в итоге? В итоге мы понятия не имеем, какие цеппели приходят на планету и что за грузы они привозят, поскольку засевшие на таможне землеройки врут нам!