Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

— Есть еще проект «Нечистая сила», в него многое вложено, и времени, и средств, — напомнил глава «Алефа».

— Он сейчас на исполнении и невесть чем закончится, кроме того проводится целиком на Земле. А мы не в курсе, где и когда сатурнианский Плазмонт нам врежет по соплям; по большому счету, он способен вседва и везде, сам или через спорозоитов, шизонтов и прочих гадов, входящих в его сеть. Короче, нам нужен второй «Человек-оркестр», то есть носитель диффузного трансквазера, а затем третий, четвертый и так далее, вплоть до роты и батальона.

Чертковиц был не в восторге.

— Мы проводили испытания лишь на одном подмастерье, даже аналитические отчеты и то не подготовлены. Ясно, что интерфейс сырой и источники питания случайны. Одному Богу известно, способен ли кто-то повторить немеркнущие подвиги нашего Фомы. По большому счету, это испытаниями назвать трудно, скорее какая-то эквилибристика на краю пропасти.

— Чер, лучше бы обходиться без всяких подвигов. Нужно, чтобы у трансквазера был простой интерфейс и определенные источники питания.

— Коллега генеральный, интерфейс мы уже формализовали и с источниками питания определились. Но все-таки возможны конкретные ситуации, когда упрощение не пойдет на пользу.

— Странно мне такое слышать от технаря. Хорошая техника — это та, что не зависит от психических и физических свойств человека-оператора, и поэтому в среднем дает лучший результат, чем плохая техника… Слушай, Чер, нам не стоит сейчас разговаривать словно двум менеджерам, скорее уж как парочке бандитов, чья шайка накануне засыпки. Мы ведь одной ногой уже над раскрытой парашей.

— Хорошо, шеф, я лично готов взяться, так сказать, за сплошную трансквазеризацию. Сейчас мы заканчиваем наладку аппаратуры, и на примете есть толковые люди, вполне подходящие для носительства.

Генеральный неожиданно для себя замялся, потому что впервые в жизни почувствовал смущение, чувство совершенно излишнее для руководителя такого ранга.

— … Старик, ты был на Титане во время войны, в том самом Храме. Извини, но у меня сейчас сомнения насчет всех, кто там побывал и выбрался назад.

— Просканируйте каждый мой квант и убедитесь, что я неинфицирован. На Титане меня демон не пронял, ну, а нынче я тем более ему не по зубам, вернее, не по щупальцам.

— Ладно, готовьтесь, я буду у вас, во Владикосмосе, через несколько часов.

Если «Человек-оркестр» сможет повториться, причем не в каком-то безалаберном Фоме, а в серьезных и ответственных людях, тогда и будет толк от сомнительных и рискованных контактов с плутонами… А вот, кстати, кто-то еще просится на связь. С начальником «Бета» нельзя не пообщаться — испытанный надежный руководитель подразделения. Однако, Марка-27, едва он услышал голос Джафара Т804, вдруг передернуло — просто подумалось, что внутри хорошего знакомого может таиться хроноплазменная червоточина.

— Коллега генеральный, «Алеф» усиленно задымляет работы по нескольким крупным проектам, а ведь согласно Уставу Технокома именно наша служба отвечает за внутреннюю безопасность всей технической сферы.

Валять дурака тяжело лишь тому, кто боится последствий. Все клоны «Марк» были освобождены от этого страха на генетическом уровне.

— Посмотрите, коллега Джафар, что творится вокруг, а вы — о какой-то ерунде вроде мелочного нарушения Устава. Шифры германских разведдонесений времен второй мировой были разгаданы лишь потому, что посылались они в срок и по всем правилам уставов. Для вермахта это обернулось немалыми потерями.

— Позвольте не согласиться, шеф. Во всех армиях и флотах большое количество потерь — это результат несоблюдения так называемых мелочных правил. Боюсь, что служба «Алеф» своим самоуправством вызвала сильное неудовольствие сатурниан и толкнула их на разведывательно-диверсионные рейды.

— Коллега, мы и не должны вызывать удовольствие у противника.

— Мы должны реально оценивать соотношение сил, коллега генеральный. — твердо и в общем справедливо произнес испытанный соратник.

— Служба «Алеф», смею заверить, пытается увеличить нашу силу.

— Коллега генеральный, служба «Алеф» не увеличивает нашу силу, а пытается сделать нас придатком к чужой силе. Плутоны…

Да, искусственная соревновательность явно перешла в маниакальную ненависть, опять получилось не то, что задумывалось.

— Стоп, Джафар, не надо сплетен. Твою службу тоже обвиняют в контактах с извергом рода человеческого, проживающим на Титане. Мы вскоре продолжим содержательную беседу, но сейчас я спешу, «стрелка» уже забита…

Генеральный вырубил связь и почему-то пожалел о том, что отчасти «засветил» свою поездку в «Алеф».

Впрочем, решения он никогда не менял, повторные раздумья могли бы лишить его необходимого запаса времени и уверенности в себе. За одну минуту дорожка-самодвижка перебросила его в ангар, который находился на том же уровне. Люк коптера открылся бесшумно и быстро, даже показалось, что он просто растворился в воздухе. Генеральный расположился в салоне, а кибероболочка, внимательно следившая за магнитной аурой его настроения, мигом создала полномерную виртуальность: как будто он сидит в челне, плывущем по Неаполитанскому Заливу. Причем, применялся не только нейроинтерфейс, но и управляемые фоглетовые <прим. фоглеты — «туманные» наноботы, сцепленные с помощью вандерваальсовых сил> вихри — для имитации ласкающего ветерка. А кроме того была голубизна вод, нежные краски утреннего неба и льющийся отовсюду чистый голос: «O, dolce Napoli».

Генеральному понадобилось немалое усилие воли, чтобы выйти из виртуального «челна», когда коптер прибыл на место, в комплекс «Алеф». Когда открылся люк, Чертковиц уже стоял рядом. Рядом прохаживалась еще пара коллег, судя по их волевым физиономиям и какой-то напружиненности они были из сектора внутренней безопасности «Алеф», вернее бывшего сектора — его пришлось упразднить по настоянию Джафара, ведь Устав возлагает обеспечение безопасности Технокома только на службу «Бет».

В комплексе «Алеф» не было столь привычных дорожек-самодвижек, с готовностью подхватывающих вас, поэтому до лифта пришлось топать пешком, после него — тоже. В конце концов, Чертковиц, Марк-27 и двое охранников оказались в просторном гулком помещении с глянцево-черными стенами.

— Мрачновато тут у вас, — заметил генеральный. — Похоже на зал ритуальных торжеств. Мы не ошиблись в номере комнаты?

— Интерьер вполне функционален, — сказал, как бы оправдываясь, Чертковиц. — При имплантации диффузного трансквазера эти стены играют роль квантового отражателя.