Слишком живые звёзды - Даниил Юлианов

хозяина. Через полчаса солнце уже не стеснялось показать себя среди несущихся куда-то пушистых облаков и сияло, обдавая всё вокруг утренним светом. Женя проснулся до полудня и, шевеля мозгами и поглаживая шею нового друга, прикинул, что успеет добраться домой до самой жары, то есть примерно до двух часов дня. Но так ли он хотел возвращаться домой? Только если ухмыльнуться над телом матери и оставить его гнить там, но идти всё равно было некуда, поэтому выбора не оставалось. Тем более теперь он был не один и мог разделить свои мысли на пару с ещё одним языком, пусть и не особо разговорчивым.

Выйдя из спортзала, первым делом они направились в магазин, где хорошо позавтракали и положили всё самое вкусное с полок в рюкзак. Следующей их остановкой стал зоомагазин, но как только они переступили порог, то сразу же выбежали обратно на улицу, выплёвывая из лёгких удушающих запах мёртвых хомяков и попугаев. Женя снял футболку, решившись идти с голым, перевязанным бинтами торсом, а сам повязал её на голове у Рэнджа. Хоть он и был жутким троечником, но всё же помнил из курса физики, что тёмные тела поглощают света намного больше, чем светлые, и об этом ясно говорили высунутый из пасти язык Рэнджа и его частое, тяжёлое дыхание. Из-под ткани футболки выпирали две небольших горки – стоячие ушки немецкой овчарки. По сравнению со вчерашним днём жара заметно ослабилась, но всё же чьи-то крепкие пальцы потихоньку выжимали все оставшиеся соки и ласково поглаживали голову, повышая её температуру. Ветер радостно поднимал с асфальта брошенные пачки чипсов, разгуливал меж стен молчаливых домов и заглядывал в каждый свободный уголок, пока по тротуару одной из улиц, стараясь не обращать внимания на витающий вокруг аромат, шли высокий юноша с маской смерти вместо лица и крупный пёс с повязанной на голове футболкой.

Теперь они стояли в аптеке и, укрывшись от солнца, отдыхали. Женя снял ранец и осел на кафель, прислонившись спиной к стене, и вскоре Рэндж улёгся у него на коленках, прося любви и ласки.

– Вот ты туша. – Его рука стала поглаживать покрытое чёрной шерстью тело. – Тебя в переулке увидишь, так в штаны сразу наложишь. А на самом деле ты ж сама нежность, а? – Ему ответили слабым сопением – Рэндж засыпал. – Ладно, подрыхни. Я, может, тоже пока посплю. Я раньше, знаешь, всегда любил днём, а особенно с утра поспать. Обычно это была либо геометрия, либо алгебра. – Женя засмеялся и почувствовал, как лёгкие намёки на слёзы начали щекотать глаза. – Хотелось бы сказать, что хорошее время было до апокалипсиса, но… не хочу врать. По-моему, сейчас лучше. На Земле намного меньше стало ублюдков, и теперь выживут и хорошо будут жить те, кто это заслужит трудом, а не которым просто повезло. Тем более теперь у меня появился друг. Наглый, правда, да ещё и ссыт где попало, но друг. Да, Рэндж?

Но тот не ответил, а уже полностью провалился в сон. Женя последовал его примеру и сам вскоре задремал, положив голову на грудь. Рёбра обоих мерно поднимались и опускались, а их общее дыхание, казалось, разносится в унисон, пока они отдыхали и восстанавливали силы. И именно потому, что сон завладел ими, ни один не услышал шум двигателей проезжающих мимо мотоциклов.

***

Ему опять ничего не снилось.

Он просто провалился во тьму и через несколько секунд вынырнул из неё, чувствуя боль в затёкшей шее и лёгкое гудение внутри головы. Огромное туловище до сих пор придавливало его к полу, тихо посапывая и время от времени дёргая задней правой лапой. Тело слегка поламывало, так что когда Женя резко выпрямил спину, то сразу же услышал хруст собственных суставов. Мир перед глазами становился всё чётче и яснее, пока разум приходил в себя, а реальность становилась всё ощутимей. Рэндж то и дело причмокивал и к чему-то принюхивался, так и не открывая глаз. И когда Женя уже решил разбудить его, он перевернулся на спину и, согнув передние лапы, поудобнее устроился на ногах, которые, похоже, совсем потеряли чувствительность.

– Ну это уже наглёж высшей степени, братиш. Давай вставать. – Колени чуть подогнулись, но краткий стон, донёсшийся из мощной груди Рэнджа, смог заставить сердце затрепыхаться и биться чуть сильнее, отдавая странной, сияющей теплотой. – Ладно, спи. Но как только я почувствую, что мои ноги начнут уходить от меня, то тут же подниму тебя, слышишь? И хоть облизывай мне всю морду, я не поменяю решение. Обещаю тебе. – Женя осмотрел небольшой зал аптеки и, немного подумав, подтянул к себе рюкзак и запустил туда руку. Достал ручку с блокнотом и, открыв первую, ещё чистую страницу, принялся писать. – Я пока займусь делом и составлю список всего того, что нам не помешало бы в дороге. Если что придёт в голову, можешь подсказать, я запишу. Девочек не обещаю, но что-нибудь интересное мы тебе найдём.

Белый лист бумаги потихоньку заполнялся чернилами и скоро сменился другим. В сонной тишине разносилось лишь поскрипывание кончика ручки, прерывистое и непостоянное. Плавающие в сознании мысли чёткими словами изливались на девственное полотно, заполняя его фразами и односложными предложениями. На какое-то время Женя оторвался от реальности, от своего тела, и всё его существо уместилось в тёмно-синие руки на огромных просторах обычного блокнота. Только когда он вернулся в действительность, то заметил, что рядом со списком рисует чьи-то глаза, аккуратно обводя их контуры. И на удивление они вышли красивыми. Даже… потрясающими.

И их незакрашенные радужки казались не белыми, а именно серыми. Цвета серого льда.

Женя убрал всё в портфель и застегнул его, стараясь выбросить из головы собственный рисунок. Когда собачки с шумом прошлись по молнии, Рэндж резко напрягся, но потом вновь расслабился, поняв, что всё в порядке. Когда они пришли сюда, солнце лишь слегка выглядывало из-за угла здания напротив, что просматривалось через главный вход в аптеку. Теперь же яркий жёлтый диск поднялся выше, намереваясь продвигаться дальше, к самому западу. Значит, стрелки на чьих-то часах уже должны были пересечь отметку 12. Примерно через час или полтора жара устроит свой концерт на безлюдных улицах Петербурга, и такая возможность представлялась очень вероятной. Женя испугался её, но что странно, испугался он не за себя, а за то чудо, которое сейчас дрыхло на его ногах. Чёрный природный окрас мог сыграть с Рэнджем плохую шутку, и тут бы не помогла одна повязанная на голову футболка. Если он заболеет, то болезнь его так и останется загадкой, ведь Женя ничего не знает об организме собаки и