Чары кинжала - Катарина Керр

— Люди между собой говорят о двеомере? — поинтересовался Родри.

— К сожалению да, господин. Я делаю все, что могу, чтобы прекратить эти разговоры.

— Я знал, что могу на тебя положиться. А что ты сам думаешь об этих слухах?

— Все это бред, господин.

— Правильно. Я тоже с этим согласен.

Днем, решив немного передохнуть, они остановились недалеко от границы, где река делала поворот на север.

Родри, так же как это сделали бойцы его отряда, расседлал своего коня, пустив его побегать на воле. Затем он повалился вместе со своими людьми на траву. Он знал, что они смотрели на него как на чужака, и хотел показать им, что неожиданное повышение не вскружило ему голову. Они все вместе смеялись во время еды и дружески шутили. Вдруг Родри услышал приближавшийся топот копыт. Он вскочил и посмотрел на север.

— Кто бы это мог быть? — удивился Родри. Канрис присоединился к нему и прищурил глаза, всматриваясь в крошечные фигурки вдали.

— Может быть, это старый Невин, травник? — предположил Канрис.

— Нет, это не он. Потому что я вижу двух западных гунтеров, а не мерина с мулом.

— Прах и пепел, ну и зоркие же глаза у вашей милости!

— Ну и ну! — Родри увидел, как блестит серебро на ремне всадника. — Это серебряный кинжал с двумя западными гунтерами. Может, конокрад?

Всадник пустил лошадь в галоп и стремительно поскакал им навстречу. Так поступил бы серебряный кинжал, но не конокрад. Это оказался светловолосый молодой парень, весь забрызганный дорожной грязью. Он ехал без щита, хотя на боку у него висел меч. Парень соскочил с коня, подбежал к Родри и опустился перед ним на колени. На щеке его красовался синяк.

— Господин, — заговорил он. Судя по голосу, ему было около четырнадцати лет. — Вы служите тирину Каннобайна?

— Да. И я ее сын, кроме всего прочего. Лорд Родри Майлвад.

— А, Майлвад! Ну, слава всем богам! Тогда я знаю, что могу доверять вам. Меня послал к вам купец, ведущий караван, чтобы просить о помощи. Это разбойники, ваша милость. Их около тридцати, и они загнали нас в разрушенную крепость к северу отсюда.

— Разбойники? В моих владениях? Я посажу их головы на колья! — Родри повернулся к отряду, чтобы отдать команду. — В седло! Приготовиться к походу! Амир, скачи назад в крепость и сообщи ее милости это известие. Передай, чтобы послали обоз с запасами провизии и лекаря.

Все засуетились, выполняя приказы.

— Поднимись с колен, серебряный кинжал, — сказал Родри. — Кем ты был в караване, наемным охранником?

— Да. Но только мой отец, а не я. Я просто путешествую вместе с ним.

— Ну, тогда садись на коня и быстрее показывай, куда ехать. Какая удача, что именно здесь оказался мой отряд. Прямо как будто колдовство, или что-нибудь в этом роде.

Паренек неожиданно заливисто захохотал и побежал назад к своим лошадям.

От Адерина не было никаких известий в течение всего этого жаркого дня.

Пока погонщики отдыхали в башне, Каллин и Дженантар все время были начеку. Каллин вел наблюдение у ворот, а Дженантар ходил взад-вперед вдоль стены. Калин уже засомневался в том, что вновь увидит старика: может быть его схватил какой-нибудь зверь? Наконец, когда солнце было уже совсем низко над горизонтом, Дженантар радостно закричал:

— Вот он!

Хотя Каллин сильно напрягал глаза, прошло несколько минут, прежде чем он увидел далеко в небе летящую точку — это, наверное, и был филин. И снова, при виде этого огромного существа, Каллин почувствовал тошноту. Птица внезапно упала вниз и скрылась в верхнем окне башни. Через несколько минут Адерин выбежал из башни, на бегу надевая через голову свою тунику.

— Едут! — прокричал Адерин. — Помощь от лорда Родри — его отряд приближается с юга.

— А что там с Джилл? — спросил Каллин. — Небось, загнала обоих коней?

— Нет, она встретила Родри по дороге в крепость. — Адерин встревожился на мгновение. — Что-то очень странное затевается здесь. Дженантар, ты видел ястреба там, в небе?

— Одного или двух, — ответил Дженантар. — О, боги, так ты думаешь…

— Да, думаю. Скорее всего, Лослейн стоит за этим. — Адерин повернулся к Каллину. — Люди, которых я видел, хорошо вооружены, у них отличное снаряжение и щиты с разными эмблемами.

— Тогда это, конечно, не бандиты, — сказал Каллин. — Что же задумал Лослейн? Пытается убить свидетелей своего преступления?

— Я тоже сначала об этом подумал. Но главный свидетель против него я. А поймать человека, который может взять и улететь, — безнадежное дело. — Старик позволил себе дьявольскую улыбку. — Что-то очень странное здесь затевается, не нравится мне все это.

Люди выбегали из башни. Каллин торопился распределить те жалкие силы, которые у него имелись: два отборных фехтовальщика, включая его самого; три человека, умеющие управляться с большими дубинами; пятеро, которые более или менее знали, как держать дубину в руках. Ворота были такой ширины, которой едва хватало, чтобы в них плечом к плечу поместились два человека. Он и Албарал постараются продержаться в них как можно дольше. Дрегис с остальными будут держать наготове приставные лестницы — примерно на расстоянии одного шага. Наверху на стене стрелки из луков стояли наготове с полными колчанами. Адерин вскарабкался наверх и присоединился к ним.

— А теперь слушайте, ребята! — обратился ко всем Каллин. — Никаких подвигов, как в бардовских песнях. Только отбиваться, чтобы удержать свои позиции.

Через некоторое время Каллин увидел, как с востока быстрой рысью двигается отряд из тридцати четырех всадников, одетых в кольчуги. Приблизившись на расстояние около трехсот ярдов, они остановились и собрались вокруг командира для срочного совещания, а потом снова начали движение. Каллин видел, что всадники опустили щиты и уже готовы были спешиться, чтобы начать атаковать ворота. Но так как они были жителями Элдиса, то предпочитали оставаться в седле как можно дольше, и этот обычай оказался для них роковым. В ста ярдах они остановились — с таким расчетом, чтобы копья не могли их достать.

И тут стрелы одна за другой полетели со стены. Передние лошади вставали на дыбы. Они ржали и тяжело падали на землю, таща за собой седоков. А стрелы все летели и летели. Лошади брыкались в панике. Люди кричали и ругались.

Стрелы летели снова и снова бесшумным дождем смерти. Отряд превратился в беспорядочную толпу, состоящую из людей и испуганных лошадей, а дождь стрел все не прекращался. Крича и визжа, отряд повернул назад и спасался бегством, оставив позади двенадцать убитых. Лошадей на земле лежало еще больше. Агония их была страшна. Отъехав дальше от крепости, всадники перестроились. Погонщики мулов начали смеяться. Каллин обернулся и приказал им замолчать.