Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

Среди крестьян послышался шепот. В толпе можно было различить, как некоторые с опаской косились на Шебу, показывая пальцем на ее неестественно-пепельные волосы и странные глаза.

«Ведьма? У нас таких никогда не ходило. Слишком странная, откуда она?»

Сардон вопросительно оглянулся на свою спутницу, но в следующий миг девушка оказалась впереди него. Блеснули цветы на светлом клинке, остановившемся возле самого горла чернокнижника.

— Только одно действие, и ты умрешь. Сколько людей вы здесь уже замучили? — прошипела ему на ухо наемница.

Чернокнижник расхохотался в голос. Вконец растерянные крестьяне в нерешительности застыли на месте.

— Да это же наши недавние знакомые, не узнал? — показались из толпы и трое других колдунов в черных одеждах. — Они к нам заглядывали погостить совсем недавно.

Шеба сильнее прижала клинок к горлу. Сардон встал ей за спину, готовый, если потребуется, руками перехватить первую же атаку крестьян. Но никто из них, похоже, не спешил бросаться на помощь чернокнижникам.

— Я не боюсь умереть сейчас. Это будет всяко лучше, чем от рук вот тех, — и чернокнижник кивнул в сторону стен, по которым скребли костяными пальцами мертвецы. — Но кто же тогда защитит этих несчастных от толп поднявшихся прародителей, жаждущих ощутить на зубах вкус живого, еще трепещущегося мяса?

Рот чернокнижника вновь зловеще ухмыльнулся.

— Оружие брось, я тебе говорю, — один из колдунов в черном балахоне угрожающе поднял вверх руку. Все вокруг уже знали, что следом за этим жестом появлялось зеленое пламя, от которого не было спасения.

— Только один неверный вздох, и мой кинжал будет у тебя в горле, — повернулась в его сторону Шеба, целясь второй рукой с зажатым клинком.

— Да вяжите их, что вы стоите, братцы?! — раздался голос где-то среди крестьян.

Все произошло в одно мгновение. Ближайшие к чернокнижникам люди навалились на них со всех сторон. Кого-то ударили по голове обухом топора.

— Похоже, у вас проблемы, чернокнижник, — усмехнулся Сардон, глядя, как в круг выволокли все три тела в черных одеждах, уже в бессознательном состоянии. Копья вновь опустились, теперь угрожая троим оставшимся.

— Отойдите в стороны, вы, двое пришлых. Если вы нам зла не желаете, мы не станем вас трогать, — заговорил один из крестьян.

Шеба ослабила хватку, но выпускать пленника не торопилась.

— Наша проблема не здесь, а вот там, по дороге. Вы же видели их, да? — вновь заговорил чернокнижник.

— Да заткни ты его! Они хотели этих костяков сюда напустить, чтобы всех нас погрызли!

Толпа вновь всколыхнулась, сужая пространство вокруг них.

— Нет, погодите, — крикнула Шеба и встряхнула своего заложника. — Что ты знаешь о всадниках, выкладывай. Ваших рук дело?

Чернокнижник вновь засмеялся, но на этот раз его гогот прервал чиркнувший по одежде клинок наемницы.

— «Всадники», значит, так вы их называете? Это творения высших темных сил! И нам такое неподвластно создать. Никому не подвластно, кроме истинно темных сущностей. Они — пастыри. Пастыри мертвых…

— Эй, эй! Там что-то происходит! Они что-то делают там, — крикнул со стены молодой парнишка, указывая пальцем за ворота.

Несколько человек поспешили на стены.

— Что они могут? — встряхнула Шеба еще раз чернокнижника, не обращая внимания на окружающие ее острия копий.

— Все, — коротко ответил тот. — И без магии крови здесь никак не обойтись.

— Да пошел ты, коновал! Только людей мучили, — кто-то крикнул из толпы, и к балахону чернокнижника потянулись руки.

— Давайте его сюда.

— Да стойте же вы! — не выдержал Сардон. — Неужели не понимаете, что сейчас нужно думать о том, как спастись! Мы же пытаемся помочь, а вдруг он и правда что-то знает?

— Да, он знает, как пальцы резать и стариков гробить, — показал обрубок кисти один из крестьян в первых рядах.

— Нет, никого он больше и пальцем не тронет, пусть только попробует, я сам, вот этим кулаком лично ему при первой же возможности рожу поправлю, — потряс в воздухе рукой Сардон чем вызвал в рядах одобрительные кивки.

— А с чего бы нам пришлым-то верить? Может вы заодно с этими костяками, вон от тебя самого как несет мертвечиной, — вновь кто-то выкрикнул. И на этот раз Сардон увидел давнего знакомого с подбитым глазом. Теперь его синяк налился фиолетовым цветом, а опухоль раздулась на пол лица.

— Да я сам такой же, как и вы, — с надрывом перебил Сардон. — Вот в таком же поселении жил, пока не сожгли его разбойничье, да кочевники. А ее я знаю всего несколько недель. Вы думаете, что мне не страшно? Что я с этими мерзкими трупами якшаюсь? Да что вы, братцы, у меня душа в пятки ушла, пока сюда бежал. Да и сейчас только вы трухануть не даете мне, а то б портки давно уже мокрыми были.

— Что ты делаешь? — сквозь зубы спросила Шеба.

— Пытаюсь остаться в живых, и тебе заодно помочь, так что лучше помалкивай и этого чудика держи крепче, — быстро прошептал ей Сардон.

— Может, тогда сам повяжешь спутницу эту свою странную, да и дело с концом. Как-то же ты к нам сюда пробрался. А подсобишь ли от этой напасти избавиться?

— Я и говорю… эту девушку, я знаю совсем немного, но если бы я ее не встретил, то уже десять раз бы умер и пришел вот вместе с теми костяками. Поверьте, она действительно знает, как справиться с ними. И не нужно никого мучить или выбирать жертву, понимаете?

Похоже, что люди действительно прислушались к Сардону. Копья опустились, кто-то, махнув рукой, поспешил к стене.

— На стену все, быстро! Они лезут вверх! — раздался наполненный страхом крик с вышки у ворот.

— Ну давайте, спасители, говорите, что делать, — сказал человек с покалеченной рукой.

Шеба согласно кивнула и быстрым ударом оглушила чернокнижника.

— Этого в цепи и кого-нибудь надо поставить следить, он еще нужен.

Однорукий согласно кивнул, и Шеба вместе с остальными людьми бегом поспешила к стене.

Толстые бревна, плотно подогнанные друг к другу, ощутимо ходили ходуном под ногами. То и дело от нового натиска костяных рук с внешней стороны по дереву расползалась дрожь. Казалось, что в любую минуту барьер, отделявшей от смертоносной орды, может развалиться.

Сардон на минуту задумался, стоит ли карабкаться на эту ненадежную конструкцию, но люди сзади не дали ему возможности избежать подъема наверх.

— Там что, костер горит? — кто-то вытянул руку вперед, перегнувшись со стены.

Не успев договорить, несчастный исчез из виду. Через секунду снизу раздался его душераздирающий предсмертный вопль. Кто-то предостерегающе закричал, а затем сверху на лестницу свалилось бездыханное тело. Сардон до боли вцепился ногтями в поручни — пальцы соскользнули по дереву. Грязная липкая жижа ощутимо ударила его по спине.