Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

На одной из стен стояла пожилая женщина, воздев руки к небу. Шаль с ее головы упала, одежда трепетала на ветру. Женщина снова и снова взывала ко всем божествам, каких только почитали в Срединных землях, и молилась, молилась сквозь слезы и подступающий к горлу страх. В этой женщине Шеба узнала хозяйку старенького домика, что приютила их на ночь.

Сардон почесал затылок.

— Шеба… будь мы умными людьми, то пошли бы сейчас дальше и желательно в какую-нибудь… другую сторону. Укрыться в деревне, рядом с которой находится большой погост, оказалось не самой лучшей идеей.

Наемница прекрасно понимала слова своего спутника. Разумнее всего было бы держаться от этого места подальше. Пока вся нежить стекается сюда, где так много живой плоти, есть шанс без особых проблем добраться в обход до тракта. Но сердце противилось такому хладнокровию. Оставить этих людей на растерзание толпам мертвецов?

— Похоже, я знаю, куда направлялись те парни верхом, — мрачно усмехнулся Сардон, и Шеба поежилась. Вот куда так не торопясь следовали безобразные костяные всадники — к деревне, ближайшему крупному скоплению живых.

Среди людей, пытавшихся бросать со стены все тяжелое, что только попадалось под руку, показалось несколько силуэтов в черных одеждах. Все расступались перед ними, пытаясь как можно дальше отойти. Кто-то и вовсе покинул стену, другие же осеняли себя знаками оберега.

Шеба вгляделась сильнее, пытаясь понять, что происходит среди жителей.

Неожиданно один из «черных плащей» поднял вверх руки и закричал какую-то тарабарщину. Мгновенно пальцы его окутались ядовито-зеленым пламенем, а уже через миг, комки огня сорвались вниз, прямо в подступающих мертвецов. Зомби вспыхнули подобно стогам сена. Пламя пожирало плоть, а кости плавило и заставляло осыпаться пеплом на землю.

То же самое совершили и еще трое, оказавшихся на другой стене. Один за другим зомби начинали вспыхивать и распадаться.

— Это чернокнижники!

— Они же вроде только на Холмах Скорби обитают, — удивился Сардон.

— Поверь мне, никто больше не сможет создать такое ядовито-зеленое пламя.

— Значит, они отобьются? Похоже, что мы и правда можем не дожидаться той «замечательной четверки» и отправиться восвояси, — Сардон отпустил ветки кустарника и развернулся.

— Стой, — Шеба ухватила его за рукав курки. — Я никогда не слышала, чтобы чернокнижники просто так помогали обычным людям. И знаешь, я, похоже, поняла, кого все жители деревни так панически боялись, когда пустили нас на ночлег.

— Значит, это какие-то неправильные чернокнижники, которым не чужд альтруизм.

— Проклятье, что он делает?! — прервал рассуждения Сардона голос Шебы.

Створки врат поселения открылись прямо перед мертвецами. Навстречу им, держа искривленное черное древко посоха, вышел один из чернокнижников. Отбросив ударом наотмашь ближайшего зомби, он вновь выкрикнул что-то на непонятном языке. Зеленая вспышка на миг озарила все вокруг, и в следующую секунду из-за спины чернокнижника на мертвецов устремилась огромная, почти в высоту ворот, волна. Ядовито-зеленая вода, так похожая на настоящую, подхватывала всех зомби, что попадались ей на пути. Они вспыхивали желтым фонтаном искр и вливались в нарастающий гребень.

— Магия смерти… — прошептала наемница.

— Что?

— Они пользуются магией смерти. Такие сильные заклинания чернокнижники получают только благодаря чьим-то страданиям. Да они же там всех живых замучают, прежде чем это кончится, Сардон! — высказала свою догадку наемница и бросилась вперед.

— Шеба! Что ты творишь!? — завопил Сардон, выскакивая следом за ней.

Зеленая волна, собрав изрядный урожай в рядах мертвецов, начала растекаться в стороны, теряя свою массу. И чем дальше она уходила, тем слабее становилось ее действие. Вот мертвеца опалило, но он все еще шевелился, других только свалило на землю.

Неожиданно послышалось змеиное шипение, и Шеба обернулась, уже зная, кого увидит. В стороне от места, где были они с Сардоном, по тропе к поселению приближалось четверо всадников верхом на монстрах из человеческих тел.

— Проклятье, теперь нам только вперед! — закричал Сардон, держась следом за наемницей.

Шеба поспешила к той прогалине в рядах зомби, которую оставила за собой зеленая колдовская волна. На ходу она направо и налево рубила нежить кинжалами, вновь превратившимися в легкие мечи.

Последние блики заклинания рассеялись в воздухе, и взору вновь открылись ворота деревни. Зомби, получив простор, толпой повалили внутрь. Чернокнижника с посохом больше не было на месте, и лишь среди десятка костяных ступней виднелись втоптанные в грязь обрывки его одежды.

Шеба торопилась изо всех сил. Она видела, как те поселенцы, кто вовремя понял, чем грозит эта выходка остальным, навалились на створки ворот. Но мертвецы, опьяненные близостью живых тел, плотным потоком пытались прорваться в деревню. Первые зомби уже успели оказаться внутри и наброситься на зазевавшегося крестьянина. Его вопль быстро захлебнулся кровью из разорванного горла. С удвоенной силой закричали женщины. Чернокнижники на стенах исчезли.

Медленно, с треском, ворота все же закрывались. И когда между двумя створками оставалась лишь небольшая прореха, Шеба и Сардон добрались до них. Несколькими яростными атаками девушка отсекла тянущиеся вперед мертвые руки. Еще один зомби свалился тяжелой массой от подножки Сардона. И через миг, когда девушка и ее спутник оказались внутри, створки, наконец, сошлись. Несколько тяжелых перекладин тут же легли в петли, лязгнул засов, и десять человек разом отпрянули от ворот. Кто-то от перенапряжения уселся на землю прямо здесь, в грязи, другие прислонились спиной к дереву.

— Вы кто такие? — уставилось в грудь Шебе и Сардону несколько копий.

На них смотрели испуганные, осунувшиеся, но решительные лица крестьян. За их спинами показался и говоривший, разметавший зеленым огнем последнего из прорвавшихся мертвецов.

Черный капюшон, усыпанный вышитыми блекло-зелеными рунами, закрывал половину лица говорившего. Был видел только острый нос и подбородок с глубокой ложбинкой посередине.

— Сдайте свое оружие и объяснитесь. А все остальные — на шаг в сторону, быстро, — сказал, выплевывая слова, чернокнижник.

Люди, переглянувшись в нерешительности, попятились назад. Кто-то опустил копье, со страхом глядя то на новых незнакомцев, то на чернокнижника, сложившего перед собой руки и нервно перебиравшего пальцами.

Среди крестьян послышался шепот. В толпе можно было различить, как некоторые с опаской косились на Шебу, показывая пальцем на ее неестественно-пепельные волосы и странные глаза.