Зулус Чака. Возвышение зулусской империи - Эрнест Риттер

Головное кольцо — отличительный признак женатого мужчины — делалось из вязкого растительного латекса[98], имело около пяти дюймов в диаметре и около трех четвертей дюйма в толщину. Оно в еще не затвердевшем состоянии надевалось на голову и вскоре становилось довольно прочным. От времени кольцо чернело и приобретало глянец. На него смотрели с уважением, как на знак почета и достоинства.

Чака был в очень благодушном настроении и долго беседовал с матерью и другими представительницами королевского дома. Он подарил по пятьсот голов скота своим теткам и «сводным матерям», управлявшим военными краалями, щедро наградил и остальных жен отца. Нанди стала обладательницей стада в несколько тысяч голов. Кроме того, Чака принял меры к сооружению для нее большого королевского крааля в Эмкиндипи — на полпути между современным Мелмотом и рекой Умлатузи, неподалеку от Мфуло.

Нанди сказала о своем сыне:

— Все, что мой огонек обещал мне, когда был еще пастушонком, сбылось. В те дни только Пампата верила в него. Что до меня, то я мечтала лишь о том, чтобы мы все жили в одном хорошем краале.

Ей казалось, что наступил благоприятный момент для того, чтобы вновь заговорить с Чакой о женитьбе. Но он, как обычно, отшутился, боясь обидеть ее правдой. А правда состояла в том, что он решил не жениться. Нанди очень огорчилась, а затем рассердилась и стала отчитывать Чаку, особенно после того, как он намекнул, что ему пора войти в свой гарем.

— Итак, у тебя будут только наложницы, но не жены, и никто из твоих детей не станет законным наследником, — сказала она.

— Нет, мама, детей не будет, — мягко возразил Чака.

Нанди желала, чтоб сын женился, и так как он продолжал уклоняться от разговоров на эту тему, расстроилась еще больше и осыпала его упреками.

На торжествах присутствовала Мкаби — первая жена Сензангаконы, мать Номзинтланги, принцессы королевского дома зулусов. Мкаби и четвертая жена Сензангаконы — Лангазана[99] — стояли во главе военного крааля Иси-Клебо.

Представительницы королевского дома зулусов играли большую роль в совете при верховном вожде и в управлении страной. Во времена Чаки они занимали гораздо более высокое положение, чем его младшие братья и другие мужчины из той же семьи.

Отец Ндженгабанту Эма-Бомвини рассказывал ему про церемониальный марш женских полков. С маленькими щитами и палками в руках, почти совершенно нагие, девушки являли собой замечательное сочетание воинской четкости с блеском естественной красоты. Зрители встретили их появление на поле для парадов возгласами восхищения. Но затем все умолкли, чтобы не мешать девушкам петь. На Чаку зрелище произвело большое впечатление, в глазах его зажегся радостный огонек. Парад как бы увенчал одержанную им победу, он почувствовал себя подлинным королем. Находясь в благодушном настроении, он решил наградить воинов за их великие усилия, ослабив (но на очень ограниченный срок) суровый воинский устав и моральный кодекс. С хитрой улыбкой он обошел ряды воинов, голодными глазами смотревших на девушек, и обратился к ним со следующими словами:

— За то, что вы хорошо сражались и по доброте своего сердца, я решил сделать вам уступку, чтобы отметить праздник великой победы. Вся дивизия Изим-похло (Холостяков) распускается на трое суток. После этого она вновь приступит к несению службы, и наступит черед Белебеле («Вечные заботы»)[100]. Женские полки освобождаются от службы на шесть дней. На это время ослабляется действие запретов. Воины могут сома (иметь нормальные половые сношения) с любыми девушками по своему выбору, но я желаю все же, чтобы они проявляли сдержанность. Во всех случаях, когда девушка потеряет невинность, виновный должен будет уплатить ее отцу возмещение в размере двух голов скота, а если дело дойдет до беременности — трех коров, чтобы обеспечить мать и ребенка. Если в дальнейшем воин получит разрешение жениться, штраф ни в коем случае не может быть зачтен как приданое, а должен рассматриваться как наказание за недостаток сдержанности. Кроме того, как только истечет льготный срок, снова вступит в действие прежний суровый закон, всякое отступление от которого, как и прежде, повлечет за собой казнь обоих правонарушителей. Дивизия Холостяков и все женские полки распускаются. Я сказал.

— Байете! — заревели пять тысяч обрадованных воинов. Дивизия Холостяков растаяла с удивительной быстротой.

Воины спешили расстаться с оружием, а девушки не отставали от них и немедленно отнесли в свои временные жилища щиты и палки. Это было почти все, от чего они могли освободиться, ибо «обмундирование» их легко было спрятать в одной руке.

Дисциплина и самоконтроль, даже при проведении столь деликатной и рискованной операции, стояли в зулусской армии на такой высоте, а техника половых сношений среди нгуни достигла такой виртуозности, что среди девушек были лишь незначительные потери. Они выявились во время очередного ежемесячного осмотра, и виновные внесли установленный штраф.

Впервые со времен своего детства Чака почувствовал, что может позволить себе развлечься. Он стал верховным вождем нгуни, и никто не мог поколебать его положение. У него было несколько сот девушек ум-длункулу, которых он еще не трогал. Чака называл их «сестрами» и употреблял этот эвфемизм до конца дней своих. Теперь он решил, что пора ему войти в гарем. Он показал воинам хороший пример безбрачия, но после того, как разрешил им предаться удовольствиям, натура его потребовала, чтобы он опередил и превзошел их в сфере Венеры, как уже сделал это в сфере Марса.

Пампата неизменно поддерживала все разумные желания Чаки и способствовала их осуществлению, чем и укрепляла свое сильное влияние на него. И когда он спросил:

— Ты не будешь ревновать, Пампата? Она ответила:

— Нет, мой повелитель. Твое удовольствие — мое удовольствие.

При этом она, как говорят, дала ему для укрепления сил мазь, пахнувшую ароматическими листьями мпепо и действовавшую как афродизиак.

«Свадебным» дворцом Чаке послужила большая королевская хижина, имевшая форму пчелиного улья. Диаметр сот составлял около тридцати футов, максимальная высота — около двадцати. Крышу поддерживала дюжина толстых столбов, которые в то же время увеличивали прочность и без того крепкого остова из жердей. Остов был покрыт слоем тростника и травы. Толщина его по краям хижины составляла около четырех дюймов, а максимальной глубины, примерно в фут, он достигал в верхней части куполообразной крыши. Чака отобрал пятьдесят особенно нравившихся ему девушек и вошел с ними в хижину. Он знал каждую по имени, знал, откуда она родом. Утром он предупредил их, что вечером начнется массовый медовый месяц, а тех, кто в это время отдавал обычную дань месяцу, заменил другими.