Звезды без глянца - Клэр Нейлор

Он положил ладонь на мою руку, и я отступила, чтобы оборвать эту связь.

— Ладно, я понимаю, что ты не хочешь быть со мной. Но только не оставайся с ним. Он подонок. Он натягивает женщин, как трусы. Я не могу спокойно смотреть, как он ломает тебя.

— Ломает? Мы что, в восемнадцатом веке живем, Люк? Я уж как-нибудь о себе позабочусь.

Люк закусил губу.

— Да уж, я знаю. — Он улыбнулся, и я не удержалась — улыбнулась в ответ. — Помнишь, ты говорила, что если это не любовь, то, значит, работа. Так вот, мне понравился сценарий, который ты оставила.

Этого я никак не ожидала.

— Да ну? Догадываюсь, почему ты так говоришь — знает кошка, чье мясо съела.

— Вовсе нет. И вообще мне не за что чувствовать себя виноватым. К тому же я твердо знаю, что любовь и работа — разные вещи. Ясно? Я не стану рисковать пятнадцатью миллионами долларов только ради того, чтобы извиниться.

— Никогда?

— Ни за что. Так когда мы встретимся и обсудим проект? Я бы еще хотел увидеть автора сценария — у него получилась мощная работа. По-моему, он настоящий талант. Как его имя — Джейсон Блум?

— Именно. — Я бодро кивнула. Внезапно Люк поднял руку и поздоровался с кем-то за моей спиной. Я оглянулась. Там, на расстоянии плевка, стоял Дэниел Роузен. Вот так просто стоял. Я обрадовалась, что мы в этот момент обсуждали не наши «романтические отношения».

— Привет, Люк. Позвони мне завтра. Я все еще хочу обсудить несколько пунктов договора Мэла, — сказал Дэниел. Люк кивнул, а Дэниел обратился ко мне: — Здравствуй, Элизабет, рад видеть тебя вне офиса. Желаю хорошо провести вечер, — сказал он и растворился в толпе.

Коротышка Хосе смотрел на Дэниела, когда говорил о дьяволе! Я снова повернулась к Люку — он ежился. От холодного вечернего воздуха?

— У меня от этого парня мурашки по коже, — сказала я, как обычно не сдержавшись.

— У меня тоже, — отозвался он с улыбкой. — Так когда я смогу увидеть тебя? Я хочу сказать: когда мы встретимся? — Он радовался, как собака, которой обломилась кость. А я была счастливой как никогда.

— Как насчет вторника? Утром, я имею в виду. В твоем офисе. При дневном свете. — Сертифицированная идиотка.

— Знаешь, Лиззи, утром обычно есть дневной свет.

— Хорошо, я позвоню, и мы договоримся. А теперь, пока ты не передумал и я не сказала что-нибудь ужасно грубое, я пойду. — Я собралась уходить.

— Одна? — Он запнулся. — Я не… в том смысле, что со мной, ведь не с ним… нет? — Он выглядел раздавленным, и я знала, что могу помучить его еще, чтобы заставить почувствовать, чего я стою, пожалеть о том поступке и той французской «соске». Но я просто не смогла.

— Нет, Люк. Я иду домой одна. Джейк не в моем вкусе. Мне нравятся честные мужчины.

— Ой… — Он схватился за сердце, когда я игриво пожала плечами. — Знаешь, я никогда не лгал тебе, Лиззи, просто не успел сказать то, что в перспективе все равно не имело бы никакого значения.

— Увидимся во вторник. И не заставляй меня ждать.

Голливудская мудрость: чем больше твое влияние, тем дольше люди должны ожидать встречи с тобой.

Я повернулась, почти не чувствуя земли под ногами, и направилась к многолюдной улице, чтобы поймать такси.

Глава 24

Ну как все это может происходить с одним человеком?

На следующий день я позвонила ассистентке Люка и подтвердила встречу в его офисе на съемочной площадке «Юниверсал». Я раздумывала насчет того, стоит ли нам устроить встречу в каком-нибудь кафе в городе, в котором была бы не слишком интимная обстановка. Но потом подумала, что могу невзначай переключиться на романтику или, того хуже, на горькие взаимные упреки. По крайней мере в его офисе у меня не возникнет искушения подсыпать ему в кофе клофелин и после оставить его лежать на тротуаре, чтобы его обступили люди. И скорее всего в свете флуоресцентных ламп меня не потянет рыдать, если я неожиданно вспомню о той горячей ванне или его словах любви.

— На площадке подойдет, — сказала я Эллисон, ассистентке Люка, которая, я надеялась, выглядела домашней девочкой и надевала очки, чтобы что-нибудь рассмотреть. По крайней мере тогда я не потеряю остаток уважения, который испытывала к нему.

— Увидимся утром в одиннадцать, — прощебетала она. — Да, а мистер Блум приедет с вами?

— Он появится в середине встречи и представится Люку, — сказала я.

— Замечательно. До завтра. — Она повесила трубку.

Мне хотелось надеяться, что я, когда отвечала по телефону Агентства, казалась такой же вежливой, как Эллисон, но это вряд ли. К тому же Эллисон не надо было, как мне, сражаться с Викторией, парящей у меня за спиной, как летучая мышь-вампир, каждую минуту. Я подозреваю, что Виктория принимает какой-то новый гормональный коктейль, потому что к ее обычному расстройству, которое я определила как нечто похожее на синдром Туретта, — потому она и кричала, периодически высовывая голову: «Хоть бы в «Диснее» сдохли!» — добавились первобытные крики.

Когда я однажды заглянула к ней после очередного из таких эпизодов, она проинформировала меня, что эту технику разработал Артур Янов специально для избавления от неврозов и первобытной боли. Чему, наверное, я должна была зааплодировать как прогрессивному продвижению в деле самолечения. Но проблема была в том, что она оставалась такой же оглушительно крикливой и по-прежнему не умела объясняться с клиентами по телефону.

На самом деле Виктория в последнее время вела себя настолько ужасно, а ее оскорбления были такими колкими, что когда я была у доктора Ванс на прошлой неделе, то спросила у нее, возможно ли насильно определить человека в лечебное учреждение, если ты не являешься его ближайшим родственником.

— Конечно, дорогая, — сказала она. — Надо доставить его в «Седарс-синай» и подвести к девятнадцатому столу. Два врача переговорят с ним и решат, применять ли к нему Акт об охране психического здоровья. Очень просто.

— Отлично, — сказала я, крайне вдохновленная. Если бы нам с Ларой удалось заманить туда Викторию, под предлогом того, что я сломала большой палец или что-нибудь в этом роде, мы бы уж точно упрятали ее туда, хотя бы ненадолго. На самом деле мы хотели только одного — отдыха от ее желчности и экстравагантных выходок.

Но пока заключение Виктории оставалось предметом моих дневных грез, я обходилась с клиентами куда резче, чем любезная Эллисон.

— Джейсон там, Аланна? — спросила я симпатичную японку, стоявшую за прилавком «Кофейного зерна», придя, чтобы поделиться с ним потрясающей новостью и сказать, чтобы он хорошенько отутюжил штаны перед встречей. Я оставила ему сообщение, когда вернулась домой с премьеры, от радости крича в трубку новость о встрече с Люком Ллойдом. Наконец-то произошло то, чего мы так долго ждали. Эта встреча станет прорывом, которого Джейсон ждал с тех самых пор, как увидел «Близкие контакты третьего рода» и влюбился в кинематограф, когда был ребенком. А для меня это любимое дело, нечто, к чему я испытываю такую тягу, как ни к чему другому, даже к политике.

— Его сегодня нет. Извини, — сказала Аланна.

— А я думала, выходной у него завтра, — сказала я. — Иначе я бы не назначила встречу на четверг. Я думала, он будет свободен и сможет прийти.

— Ой, он звонил мне и просил поменяться сменами. Сказал, ему сегодня надо сделать что-то важное. — Она пожала плечами.

— Ладно, в любом случае спасибо, Аланна.

Я ушла и решила, что Джейсон, наверное, сидит дома и оттачивает деловой этикет, вносит правки в «Неистовое чувство одержимых», ищет идеи для кастинга. Мы с ним провели несколько месяцев, занимаясь именно этим, до тех пор пока буквально не достигли совершенства. Но я не возражала. Я была рада, что он так добросовестно относится к своему делу. Наша встреча с Люком потенциально могла изменить жизни нас обоих, и Джейсон, видимо, это понимал.

— Ладно, Джейсон, я знаю, что ты там сидишь проверяешь грамматику в сценарии и изменяешь поля, чтобы они казались меньше, но тебе не нужно этого делать. Люку он и так нравится, и мы можем устранить эти мелочи позже. — Сидя за своим столом, я старалась говорить как можно тише, чтобы не сообщать эту новость по секрету всему свету. Я рассказала Ларе о встрече насчет «Неистовое чувство одержимых», но Кортни и Талиту пока не стала посвящать, а уж тем более Викторию. Хотя мне и было что рассказать, но в этом-то и проблема. Если мы с Джейсоном стушуемся перед первым же барьером, то удовлетворение у них на лицах невозможно будет описать. — Джейсон, где ты? Я просто хочу подтвердить, что твоя встреча с Люком Ллойдом состоится завтра на съемочной площадке «Юниверсал». Слышишь? Перезвони мне.

Для спокойствия я взяла семь драже «Аустралиан буш», которые дала мне Алекса, и сунула их под язык, приготовившись к встрече с целой кипой писем.