Основной рубеж - Алекс Орлов

— Быстро! Быстро! — Капитан уже опасался, что не успеет на четвертый этаж раньше Вуда, однако штурмовики застряли на третьем, и Эббот снова остановился.

Пока что Тони не произвел ни одного выстрела, и это была заслуга стратегии капитана Эббота.

— Ты считаешь? — спросил он Гарднера.

— «Шестьдесят девять — четырнадцать…» — доложил Тони.

— Молодец, — похвалил капитан. — Ну-ка проверь коридор третьего этажа… Как будто я слышу шаги…

Гарднер кивнул, поправил за спиной ранец с боекомплектом и, поудобнее перехватив рукоятку «гука», шагнул в коридор…

Он узнал ее сразу. Несмотря на то что половина лица была скрыта шлемом. Она тоже узнала его и, держа автомат наготове, никак не решалась нажать на курок.

«Я не смогу выстрелить в Бренду… Никогда не смогу, но это мгновение не будет длиться вечно… И в конце концов она выстрелит первой…»

«Зачем ты пришел сюда, Тони?» — одними глазами спросила девушка.

«Не знаю, — точно так же ответил ей Тони, — мы оказались здесь случайно — и ты и я…»

«Я должна тебя убить…» — Глаза Бренды наполнились слезами.

«Убей…» — отозвался Тони.

«Я не могу!» — беззвучно закричала Бренда, и ствол ее автомата дрогнул.

Внезапно совсем рядом прозвучал выстрел. Отброшенное чудовищным ударом тело Бренды пролетело по коридору несколько метров и упало возле стены. Точно посередине ее бронежилета появилась огромная пробоина.

— Ты же говорил, что у тебя не будет с ней проблем! — Капитан Эббот дернул Тони за локоть:

— Пошли быстрее, пора действовать!

…Эббот ворвался на четвертый этаж следом за Берком и четырьмя его солдатами. Штурмовики не успели даже обернуться, когда капитан хладнокровно расстрелял их в спины. С небольшим опозданием в коридор выбежал Тони.

— Ты знаешь его в лицо? — спросил капитан.

— Да, это Берк… — ответил Тони, взглянув на убитого.

— Не его, а Майкла Панакиса…

— Знаю.

— Давай вон к той двери. Возможно, он еще там…

Но искать Майкла Панакиса не пришлось. Он сам вышел в коридор и поднял над головой руки. Его лицо было белым как мел, но он сумел выдавить из себя улыбку:

— Сдаюсь на милость победителей…

— Весьма благоразумное решение, мистер Панакис… — сказал Эббот. — Тони, это он?

— Он… — утвердительно кивнул Гарднер.

— Энди, ты идешь первым, Тони за тобой, потом мистер Панакис и я… Вперед, ребята, у нас мало времени…

При помощи Панакиса Эббот поднял с пола Тони и перетащил его в подвал. Пока его несли, Гарднер морщился от боли, но сознания не терял, а когда Эббот наложил тугую повязку, Тони даже решил, что сможет идти.

…Панакис неловко перешагивал через трупы на лестницах и испуганно глядел по сторонам. Ему и раньше приходилось быть причиной кровопролитий, но он никогда не видел их последствий собственными глазами. Никогда его туфли, испачканные в крови, не оставляли таких страшных следов.

Процессия быстро спустилась вниз и уже пересекала холл, когда в дальнем конце коридора появились автоматчики. Грянул залп, и почти все пули достались Панчино. Гнус растянулся на мраморном полу, так и не успев воспользоваться своим спортивным пистолетом, заряженным холостыми патронами.

В Тони попали два раза, но правая рука еще действовала, и, перехватив поудобнее «гук», он открыл огонь.

Сколько там было человек, Тони не видел. Ему мешал длинный факел, который чертил и чертил замысловатые кривые, пока ранец совершенно не опустел.

— Браво, Тони… — раздался откуда-то сзади голос Эббота. — Встать можешь?

Тони сбросил с плеч лямки ранца, затем расстегнул замки бронежилета — весь комбинезон был пропитан кровью.

— Вижу, парень, вижу. Но подняться ты все равно должен. Здесь я тебя даже перевязать не могу…

98

…Где-то на Айке по зловонному коллектору брели три человека. Тони шел, опираясь на капитана Эббота. А сам Эббот не останавливаясь засыпал Майкла Панакиса вопросами. Тот заикался и сбивчиво отвечал в микрофон надетого на его голову «краба».

Минута за минутой, шаг за шагом Майкл Панакис все красочнее и шире освещал свое сотрудничество с АПР. Все подробнее и понятнее становились тайные схемы взаимодействий, звучали фамилии и цифры. Эббот слушал своего пленника и ликовал. Сведения представляли чрезвычайную важность, и если бы их удалось переправить через Основной Рубеж, «парням из колледжа» пришлось бы раскошелиться.

Но об этих событиях ничего не знал Бен Форенсен, стоявший на мостике грузовика «Аскот» рядом с капитаном Вилли Ганселом.

— Сэр, авианосцы заметили наше движение и начали перемещаться, — сообщил капитану оператор радара.

— Пусть перемещаются, сейчас мы перейдем на параллельный Рубежу курс, и они успокоятся.

— Сколько еще будут длиться работы по монтажу?.. — спросил Форенсен. Ему не нравилось, что корабль совершал маневры с незакрепленной лебедкой.

— Ньюман сказал — сорок минут, — невозмутимо ответил Гансел, — а Ньюман еще никогда меня не подводил… Не переживайте так, мистер Форенсен, кабель уже подсоединен, и скоро люди вернутся на борт. Сколько до сеанса связи?..

— Два часа сорок три минуты… — посмотрев на свои часы, ответил Бен.

Неожиданно подошел помощник капитана Макс Фуллер:

— Мистер Форенсен, ваша машинка сработает. Обязательно сработает…

— Спасибо, мистер Фуллер, я тоже надеюсь на это…

99

…Наконец-то что-то начало происходить. Так долго висевший на месте грузовик начал осторожно разгоняться, направляясь прямо к Основному Рубежу.

Майор Дорнье почти ликовал. Вот она — возможность решить давно наболевшую проблему.

— Сэр, «Аскот» начал движение… — сообщилпо радио лейтенант Абрахам.

— Это я и сам уже вижу, лейтенант. Что это за надстройка — удалось выяснить?..

— Они ее все еще монтируют, сэр. Я вижу монтажников, находящихся в открытом космосе…

«Вряд ли „Аскот“ совершит переход через Рубеж, имея за бортом бригаду монтажников… Однако нужно быть готовым ко всему…» — рассудил майор.

Дорнье нажал на передатчике кнопку вызова.

— Да, сэр? — отозвался пилот Бирон Ланге.

— Поднимайте свои машины, Ланге.

— Какова задача?

— Задача простая, Ланге, взять на прицел грузовик «Аскот» и разнести его по моей команде.

— Через десять минут мы будем на дистанции стрельбы, сэр.

Четверка «САБСов» стартовала с палубы «Б-103» и устремилась вдогонку за грузовиком.

Через десять минут, как и обещал Бирон Ланге, он связался с майором Дорнье.

— Сэр, мы готовы к стрельбе…

— Очень хорошо, Ланге, ждите. Как только возникнет подходящий момент, вы получите приказ…

— Да, сэр, — разочарованно подчинился Ланге. Он хотел стрелять немедленно.

Тем временем майор Дорнье отслеживал движение «Аскота», упрашивая его действовать решительно.

«Тогда я превращу тебя в мелкую пыль, и мне не нужно будет следить за твоими подлыми фокусами… У-у, ненавижу…»

Однако «Аскот» замедлил свое движение, но и двигался теперь параллельно Основному Рубежу.

«Что же ты задумал, сволочь?» — мысленно вопрошал Дорнье. Поведение грузовика ему совершенно не нравилось, но достаточного повода открыть огонь у майора все еще не было.

100

…Фургон стоял на прежнем месте. Тони сумел дойти до него на своих двоих и, привалившись спиной к машине, махнул Эбботу рукой.

Он понимал, что капитан послал его к фургону первым, чтобы проверить — нет ли засады. Как тогда, в здании, он послал первым Энди Панчино. Тони Гарднер понимал капитана и не осуждал его. Майкл Панакис являлся ценным свидетелем, и для его сохранения, Тони не сомневался, Эббот пожертвовал бы и своей жизнью тоже.

На этот раз все расселись в кабине. Джо Эббот — за руль, Гарднер с правой стороны, а Панакис посередине.

Капитан завел мотор, потом порылся в «бардачке» и протянул Тони пузырек:

— Возьми — будешь нюхать, чтобы не потерять сознание.

Сдав назад, фургон выкатился из недостроенного ангара и помчался обратно в город.

— А куда мы едем? — осторожно поинтересовался Панакис.

— В порт, куда же еще? Там ваше судно — «Хокай»… Или вы забыли?

— Это не мое судно. Я всего лишь наниматель… — несмело улыбнулся Панакис.

Но Эббот ничего не сказал, продолжая крутить баранку и старательно объезжая выбоины.

Время от времени капитан бросал взгляд на Тони и советовал:

— Ты нюхай, нюхай! Тебе нельзя терять со знание!

Гарднер рассеянно кивал и, поднося пузырек к носу, покорно вдыхал. Резкий запах вышибал слезу и на какое-то время приводил Тони в чувство. Однако вскоре слабость снова накатывала на Тони, и он смотрел перед собой остекленевшим взглядом, пока его опять не пробуждал резкий голос Эббота.