Река времен - Лана Чи

Мне же наоборот, хотелось, чтобы рядом был кто-нибудь сильный, любящий, способный поддержать, если закончатся силы. И я решилась на разговор, ведь не позднее чем через два месяца мне предстояло назвать этого молодого человека своим мужем, и любая недосказанность могла только помешать.

– Энмер-ани, скажи, что заботит тебя? – я повернулась к нему и потянулась за плащом, нарочно коснувшись его руки. Юноша вздрогнул, словно его ударило током.

– Почему ты теперь сторонишься меня? Я больше не нравлюсь тебе?

Впалые щеки царевича залила краска, совсем как у девушки.

– Нет, прекрасная, я не отстраняюсь, – попытался неловко соврать он, отпуская плащ, чтобы убрать руку. – Просто…

Юноша замялся, не находя нужных слов. А потом все же решился и поднял на меня большие темные глаза, обрамленные густыми ресницами. В них плескалось тревога и еще что-то, показавшееся мне стыдом.

– Мне трудно об этом говорить, но, боюсь, я прогневил Богов, – прошептал он.

– Но чем? – я подалась вперед и поймала своего нареченного за руки. Он снова дернулся, но позволил удержать себя.

– То, что было тогда, – воля Богов. Они не могут гневаться! Обряд завершен, я получила знак благословения, и теперь все будет хорошо. Остались лишь формальности, ну, почти… – я старалась быть как можно более убедительной.

– Я не могу рассказать тебе, чем навлек на себя проклятие, прекрасная, но поверь, я жалею теперь, что не выбрал смерть.

Мои глаза расширились от изумления. Столь удивительных откровений я не ожидала. Ритуал совершенно не угрожал жизни того, кто исполнял волю Аннана.

– Кто и когда угрожал тебе, Энмер-ани? Прошу тебя, не скрывай от меня ничего, иначе Боги не благословят наш союз! – решила слегка надавить я, но царевич от таких слов только помрачнел и как-то съежился.

– Простишь ли ты меня, если я ненадолго вернусь на родину? – неожиданно спросил он. – Мне нужен совет, который сможет дать только мужчина из моего рода. Но поверь, я не собираюсь сбежать! Просто мне нужно время, чтобы во всем разобраться.

Я молчала. Энмер все дни был единственной моей отдушиной в этом паломничестве. Моим единственным собеседником и другом. А вот теперь он покидает меня. Бежит, гонимый неизвестной причиной.

А что, если он не справился, ну там, в храме… Не смог… с мужчинами такое бывает. А теперь не может простить себе подобный промах? Тогда понятно, почему ему стыдно, это все объясняет!

Мои щеки от таких мыслей залились румянцем, но любопытство взяло верх.

– Энмер-ани, скажи мне, нравлюсь ли я тебе? Может быть, я слишком смущаю тебя? – я старалась говорить как можно более нежно.

Юноша снова покраснел. Я сжала его горячие, слегка влажные руки.

– Ты смущаешь взор любого мужчины своей красотой, Юилиммин-даши, – пробормотал царевич.

– Я спрашивала лишь о тебе, Энмер-ани! – продолжала настаивать я, еще больше вгоняя юношу в краску. – Быть может, ты стесняешься меня, так как…

Я не договорила, понимая, что тема крайне опасная. Но, кто знает, может, царевичу я нравлюсь только как собеседник, а в этом плане у него другие интересы. На востоке, например, это вполне практиковалось.

Чтобы проверить правильность своего предположения я в один шаг оказалась рядом с юношей и прижалась к нему. Как же я была неправа! Царевич оказался мужчиной вполне традиционных наклонностей, который от подобной близости красивой девушки легко заводился. Мне даже стало неловко от подобных ощущений, но Энмер-ани не остстранился. Наоборот, он обхватил меня своими длинными руками и прижал к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

– Как ты могла подумать, что я не желаю тебя, прекрасная! Как ты могла! – горячо шептали его губы. – Если бы я только был в силах, если бы я только мог изменить прошлое!

Его ладони заскользили по моей спине, спускаясь ниже.

– Но сейчас я не достоин быть рядом с тобой, прекрасная. Не достоин любить тебя, не смогу назвать женой, если не исправлю своих ошибок! – шептал Энмер, а я слушала, как бешено колотится его сердце. О каких ошибках он говорит?!

– Но я стану достойным, обещаю! Я буду рядом с тобой, но я должен все исправить!

Царевич поднял голову от моего плеча и немного отстранился, чтобы получить возможность посмотреть на меня. Его глаза пылали, сейчас в них плясало почти такое же адское пламя, как во взгляде самирского наглеца, когда он распускал руки в ночном саду. От подобных параллелей мое сердце пропустило пару ударов.

– Прошу тебя, не спрашивай меня о том, что гнетет меня. Я не найду ответа сейчас. Но я докажу, что достоин быть рядом!

Сейчас юный царевич был даже почти красив для меня как мужчина. Его решимость наполняла его мужеством, а объятия были жаркими. Быть может, я смогу искренне полюбить этого мужчину, если избавлюсь от глупых мыслей о другом!

Даже в этот момент мне мешали воспоминания о человеке, который обнимал и целовал меня в темноте храма. Воспоминания, которые вполне могли быть просто плодом моего воображения! Но одна мысль о том, что такое могло случиться, повергала в шок. Самирский воин смущал и пугал меня, но вместе с тем привлекал, как горящая свеча глупого мотылька. От таких мыслей стало совсем не по себе, и я мягко высвободилась из все еще обнимавших меня рук.

– Хорошо, я отпускаю тебя, царевич Энмер! Ты волен покинуть Кареш и вернуться домой на столько, сколько тебе нужно. И я не стану спрашивать тебя о причинах твоих поступков до того, как нам настанет время приносить брачные обеты. Но обещай, что в этот день я узнаю все!

– Обещаю! Клянусь, я сам расскажу обо всем, как только это станет возможно! – юноша не пытался больше приблизиться ко мне. Но настроен он был очень решительно.

– Я отправлю с тобой десяток воинов, не спорь! – пресекла я все его возможные возражения. – В горах не очень спокойно, тебе ли не знать? И отпишу о нашем решении владыке. Он вышлет мне еще людей в сопровождение.

Царевич кивнул, соглашаясь, а я подняла упавший плащ и накинула на плечи. Теперь, когда сердце перестало так бешено стучать, стало холодно.

– Проводи меня, поговори со мной! – попросила я, чувствуя, что если он сейчас уйдет, то какая-то невидимая струна может оборваться.

Юноша кивнул, и мы пошли к