Женская история Битлз - Кристина Фельдман-Баррет

Дебби Гендлер, Марти Уитмен, Патти Галло и Пэт Кинзер удалось таким образом развить свои как уже имевшиеся, так и потенциальные способности, а также открыть для себя будущие карьерные перспективы. В начале и середине 1960‐х годов большинство молодых женщин все еще стремились к профессиям, которые традиционно почитались женскими, но некоторые представительницы этого поколения начинали смотреть шире и дальше. Не стоит забывать, что «работа для „Битлз“» радикальным образом отличалась от большинства подработок, доступных подросткам в 1964 году, — по большей части, связанных с однообразными, не требующими особых усилий задачами. Сама постановка такой, казалось бы, невыполнимой цели, как встреча с Битлз, бередила воображение юной фанатки и одновременно создавала в ее воображении необычайно захватывающий образ того, что может называться словом «работа». Подобный опыт давал молодым женщинам возможность общаться с целеустремленными, успешными взрослыми людьми, профессионально занимавшимися делом, которое они считали увлекательным и полезным. По данным социологического исследования, изучавшего отношение молодежи к работе, все они мечтают, став взрослыми, найти себя в деле, предполагающем «новаторский подход, разнообразие и вызовы». В отличие от большинства доступных в ту пору подработок, которые ничем из вышеперечисленного не отличались и не давали возможностей для «карьерной пробы пера», феномен «Битлз» позволял девушкам нащупать или поточнее представить себе карьерные возможности для тех, какими они станут завтра.

The Meaning of Within[467]: стимул, призвание, карьера

В то время как некоторые поклонницы «Битлз» в период расцвета группы, когда сами девушки в массе своей были школьницами, рвались немедленно связать с ними свою профессиональную судьбу, кто-то лишь годы спустя осознал, какую роль в их самореализации сыграла их индивидуальная битломания или всепроникающее культурное присутствие группы в 1960‐е и последующие периоды. При этом постепенное расширение карьерных возможностей для молодой женщины во второй половине шестидесятых и начале семидесятых годов во всех развитых странах сопровождалось ростом числа девушек среди обитателей университетских кампусов. Получение степени бакалавра в то время было синонимом возможности более широкого профессионального выбора — даже если женщине по-прежнему приходилось побороться за право «стать своей» в профессии, где доминировали мужчины. К 1970 году 41% учащихся американских колледжей составляли женщины. В австралийских университетах в период с 1960 по 1970 год их доля увеличилась на 10%, а в Великобритании количество девушек, получивших за эти годы степень бакалавра, возросло почти в три раза. Университет все чаще воспринимается не как полустанок на пути к конечной остановке под названием «брак», а как место, где молодая женщина может развивать свои способности для будущего, в котором карьера и замужество смогут сосуществовать, дополняя друг друга.

Тем не менее даже в 1965 году, через год после всплеска всемирной битломании и через два года после публикации книги Бетти Фридан «Загадка женственности», все еще можно было встретить статьи с заголовками типа «Стоит ли образовывать девушек?», где автор (женщина) утверждает: «…нам просто нравится верить, что сегодня возможности открыты перед каждой одаренной личностью. Но по многим причинам это не так». И в самом деле, для молодой женщины удостоиться похвалы за интеллект и харизму — два качества, в то время все еще почитавшиеся «генетически мужскими» — зачастую стоило великого труда и, как правило, предполагало поддержку наставников и менторов (необязательно мужчин). Основоположница социальной психологии Равенна Хелсон много занималась подобными ситуациями. В научных статьях, опубликованных в середине 60‐х годов, она утверждает, что девушка, стремящаяся к «творческой профессии», с той же вероятностью, что и юноша, желала бы получить работу, отвечающую ее индивидуальности, способностям и интересам. Хелсон предполагает, что на чувственно-эмоциональном уровне это все, скорее всего, закладывается в нежном возрасте. Согласно ее гипотезе, именно продолжение гендерной социализации и ее обескураживающее, ломающее крылья воздействие представляет для молодой женщины, стремящейся к карьере, вырывающейся за рамки традиционно «допустимых» социумом сфер деятельности, самый непреодолимый камень преткновения. Самореализация и ее важность для женщины — системообразующее понятие книги Бетти Фридан «Загадка женственности» — в 1963 году все еще воспринимается как новое слово. Однако с ходом времени она все больше входит в моду, а уж в контексте трудовой деятельности ее не обсуждает только ленивый. Во все эпохи существовали личности, будь то мужчины или женщины, которые испытывали тягу к определенной профессии. Однако в массе своей люди — особенно выходцы из рабочего класса — либо не рассматривали в полной мере, либо не могли «позволить себе роскошь» поразмыслить о том, каким образом их трудовая жизнь может стать площадкой для подобной самореализации. В итоге в 1960‐е годы такой конструкт желаемого начинает приобретать хоть сколько-нибудь зримые очертания для (белых) девушек из среднего и рабочего классов, а вот молодым чернокожим женщинам, представительницам коренного населения или любой иной небелой расы для достижения неконвенционных карьерных целей приходилось сталкиваться с дополнительными препонами.

Когда на заре битломании поклонники присутствовали на выступлениях «Битлз» или смотрели интервью с ними, то, скорее всего, сам факт, что четыре молодых взрослых человека могут испытывать восторг от того, чем занимаются, не мог не будоражить воображение. «Битлз» казались воплощением фразы Конфуция «Выбери себе работу по душе, и тебе не придется работать ни единого дня в жизни». Они не тянули лямку офисной работы, не вкалывали в ливерпульских доках или на фабрике. Вместо этого как музыканты, авторы песен и исполнители эти четверо парней просто занимались делом, доставлявшим им радость. Создавая песни, которые искренне обожала их аудитория, они также творили некое пространство индивидуальной свободы, где каждый участник группы мог наилучшим образом выразить собственное «я». И хотя быть членом «Битлз» также означало быть частью «бизнеса», а на «безыскусном» образе членов группы строилась маркетинговая стратегия, это все равно было предприятие, основанное на стремлении превратить свой главный интерес — музыку — в карьеру и образ жизни. Разве могло быть что-то более привлекательное для молодой женщины, грезящей о будущем, которое, казалось, сулит столько новых возможностей?

Когда к 1964 году «Битлз» достигли международной славы, поклонницы узнали о ливерпульском прошлом своих кумиров из телесюжетов и статей в подростковых журналах. В подобных материалах всячески подчеркивались их рабочие корни, а интервью с родственниками — матерью и отчимом Ринго Старра или матерью Джорджа Харрисона — явно должны были продемонстрировать, что битлы вышли «из народа», из самых простых семей.

Статьи обычно включали намеренно неприукрашенные виды Ливерпуля, призванные еще больше подчеркнуть скромное происхождение группы. Таким способом продвигалась идеализированная сказка про самореализацию, где не только провозглашалось, что успехом своим «Битлз» в равной степени обязаны упорному труду, таланту и целеустремленности, но также