Восхождение - МикаТчи

в живот. Она разорвала еще одну полосу на его тунике и оставила багровый след на груди.

— Неплохо держишься, — задумчиво произнесла мать. — Кто учил фехтованию?

— Я бы с удовольствием рассказал тебе все об этом после того, как ты сдашься, –

усмехнулся Крис

Мужчина замахнулся вниз в ударе, который и близко не должен был ее поразить. Его

клинок удлинился в середине замаха, заставив мою мать на долю секунды отпрыгнуть вправо. Туда, куда направлялся его левый кулак.

Она, поморщившись, приняла удар, а затем ударила противника по уху сложенной чашечкой ладони.

Крис отступил назад, скривившись, и принял позу, которой я никогда не видел. Его правая рука вытянулась почти полностью, лезвие было направлен в грудь моей матери. Это выглядело почти как эдрианская стойка для фехтования, но я никогда не видел, чтобы рука с мечом была вытянута так далеко.

Намерение этой позиции было достаточно ясным. Она оставляла мало что из его тела

незащищенным, и его меч мешал любым дальнейшим попыткам приблизиться к нему с кулаком.

Моя мать отступила назад, приняв стандартную защитную стойку с мечом. Затем она щелкнула пальцем по плоской поверхности своего клинка, и электрический разряд пробежал по поверхности лезвия, мерцая взад-вперед от рукояти к кончику.

Пока этот электрический заряд был на ее клинке, она могла ударить его током при любом

соприкосновении их оружия. Отличная тактика! Но сколько же маны потребляет этот прием? Такая тактика была бы необходима только в том случае, если бы она знала, что находится в

невыгодном положении.

Крис сделал шаг вперед, отведя руку на сантиметр назад. Мать повысила свою бдительность. Мечник тут же сменил стойку.

Значит, это проверка.

Заключенный и моя мать несколько мгновений стояли неподвижно, не открывая глаз.

Они оба искали слабые места, но не находили ни одного.

Сосредоточившись на женщине, Крис не заметил, как раненый охранник подполз к нему сзади. Кивнув, охранник схватил мечника за правую ногу. Мужчина вздрогнул и повернул голову. Мама бросилась вперед.

Заключенный изогнулся, пытаясь уйти с дороги, но хватка охранника не ослабла. Лезвие ударило Криса по ребрам, послав заряд молнии к его сердцу. Он отступил на шаг, наконец сумев пнуть охранника, и тот покатился по полу.

Мать ударила снова. Крис парировал, но ее оружие все еще было заряжено

электричеством. Молния перелетела с ее оружия, опалив его кожу, но Мечник продолжал отражать выпады.

Более того, атаковал в ответ.

Мать отступила на шаг, на мгновение потеряв равновесие. Клинок Криса метнулся вниз, вогнав лезвие матери в пол под ним. Она рванулась назад, но меч застрял.

Однако мама еще не закончила. Она отпустила бесполезное оружие и шагнула под защиту мечника, ударив его обеими руками в корпус. Вспышка молнии отбросила его назад, к ближайшей стене.

Заключенный снова встал.

Его аура разгорелась ярче. Воздух вокруг него, казалось, задрожал, когда он вытянул руки, готовя оружие к удару. Его клинок вспыхнул серебряной вспышкой, яркой, как новорожденная звезда. Затем он улыбнулся и наклонил голову вниз: — Самая веселая битва за последнее время. Я надеюсь, что мы еще встретимся”.

Затем он повернулся и замахнулся горящим оружием на стену позади себя, аккуратно пробив камень насквозь. Ударом другой руки, стена подалась… а потом он выбежал из комнаты.

Моя мать стиснула зубы, делая шаг к дыре, куда он отступил, но охранник, который помог ей, снова встал у нее на пути.

— Пожалуйста, помогите мне позаботиться о раненых!

Глаза матери сузились, размышляя, а затем она кивнула: — Конечно.

Я двинулся вперед, опустился на колени рядом со стариком, и осмотрел его. Все еще дышит. Женщина повелевающая големом тоже приблизилась. Она выглядела измученной, но невредимой.

— Он жив, — проговорил носитель памяти.

— Нам очень повезло, — женщина опустился рядом с ним на колени.

— Нет, — ответил мой голос. — Просто он решил быть милосердным.

После этого мое зрение застыло, в одно ослепляющее мгновение вернувшись к моим

собственным глазам.

* * *

Я повертел драгоценный камень в руке, дрожа от осознания того, что только что увидел.

Крис был там, чтобы встретиться со стражников, а авантюристы из правительства попытались арестовать его. Из этого следует, что засада, вероятно, заставила Криса охотится за всеми, кто ее устроил.

Если мужчина настолько силен, что смог противостоять трем богоподобным магам, может он и с прихвостнями создателя башни способен разделаться? Тогда понятно, почему Врата Судьбы остаются запечатанными. Чародей сильнее всего на своей территории, может стражники решили действовать так же, не рискуя выпускать опасного бойца на свободу.

Я нахмурился.

И мама была там.

Мать боролась с Крисом, и она практически не уступала ему. Я знал, что она умеет драться, но… Это было по настоящему впечатляюще.

Когда она успела повысить свой уровень?

Хотя, это на самом деле не имело значения. Радовало то, что она выбралась

оттуда живой, ведь я не слышал почти ничего о ней с тех пор, как она уехала.

Почему она вообще вовлечена в это дело?

Она явно знала о Крисе больше, чем другие, если уж участвовала в попытке ареста.

Я был не готов помириться с ней после столь долгих лет разлуки, но это было веской причиной написать хотя бы письмо. Сейчас нужна была вся информация, которую можно получить.

«Дорогая мама,

Прошло слишком много времени с тех пор, как мы разговаривали в последний раз. К сожалению, это письмо касается не столько личных вопросов, сколько одной проблемы.

Недавно я оказался в ситуации, связанной с

человеком по имени Крис Селирийский. Я знаю, что ты тоже встречалась с ним раньше, и поэтому я хотел бы обсудить некоторые вопросы — в письме или лично, не важно.

В частности, я ищу любую информацию о его нынешнем местонахождении

Криса. Надеюсь, что ты сможете дать мне хоть что-то, любую информацию.

Я также надеюсь, что у тебя все хорошо.

Сергей».

Я передал письмо на курьерской станции, расплатился с ними и направился обратно в свою комнату, чтобы немного поразмыслить.

Наверное, сообщение было слишком холодным, для первого письма, отправленного за много лет. Однако, она тоже не лезла вон из кожи, чтобы повидаться со своим ребенком, так что, оба были хороши.

Когда наступил вечер, я оставил кристалл памяти в том месте, которое указал Джин.

Запись памяти вызвала столько вопросов, что хотелось немедленно сорваться куда-нибудь отыскивать ответы. Хотелось надеяться, что у моей матери хватит смелости рассказать все, о чем она знает.

А пока она собирается с духом… у меня был еще один