Восхождение - МикаТчи

мы отправились обратно в общежитие. Поднявшись на этаж мы вошли в мою комнату. Джин занял излюбленное место на стуле. а я уселся на кровать, прислонившись спиной к стене.

— Селирийский, теперь мы хотя бы знаем его фамилию, — проговорил приятель. — Может попросить Рудневу прийти вместе с нами завтра?

— Думаю у нее и без того хватает забот. Если бы она хотела показать нам эти записи, то

давно показала бы. На самом деле. может это не так важно, как мы думали.

— У меня такое ощущение, что она снова нас испытывает.

— Что изменится, если мы преуспеем в этом? — отозвался Джин.

— Из по настоящему важного ничего. Моет она наконец перестанет считать нас бесполезными сопляками, чудом получившими свои метки навыка.

— Звучит заманчиво. У тебя есть обычная одежда?

— Что? — удивленно переспросил я.

— Курта, или свитер, может быть шарф. Любая весь, не из местного гардероба.

— Что ты задумал?

— Просто дай мне приодеться, есть идея как обойти запрет архива.

— Неужели ты ничего не привез с собой из дома? — прищурился я.

— Привез, но там нет ничего подходящего для задуманного, — загадочно ответил Джин.

С каждым днем бесбашенный азиат начинал нравится мне все больше и больше.

Больше не тратя времени попусту я вытащил дорожные сумки, показывая прихваченные из дома шмотки.

Парень скептически осмотрел содержимое, выбрав зимнее пальто, шляпу с широкими полями и обычную трость, вроде украшения, которое было у Лефта. Пальто было немного великовато в плечах, но в целом не бросалось в глаза, превращая Джина в обычного прохожего.

Манерно нахлобучив шляпу парень подмигнул мне, а затем вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Здорово! Никаких объяснений.

Чтобы хоть как то скоротать время я открыл справочник по рунам, который изучил уже вдоль и поперек, принявшись по новой изучать колдовские символы.

неугомонный азиат вернулся лишь пару часов спустя, торжественно вытащив из кармана драгоценный камень зеленого цвета. Его лоб был покрыт испариной, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, но на губах играла довольная улыбка.

— Что это? — непонимающе уставился я на друга.

— То, что ты определенно хочешь увидеть. После того, как я уйду. сожми кристалл в правом кулаке и скажи «воспроизвести». Кстати, ты на пару минут будешь без сознания, так что просматривай запись в безопасном месте.

Закончив свою речь Джин выдохнул, утирая лоб платком.

— Как ты…, — начал было я, но азиат покачал головой.

— Никак, меня тут вообще не было. Думаю ты справился сам, если вдруг возникнут вопросы. У филиала архива есть окошко, на задней стороне — положи камень на подоконник, когда закончишь, и не попадайся никому на глаза.

Неужели он вломился в хранилище, прикрываясь столь нелепым нарядом? Мысль, что парень вот так запросто пошел на опасную кражу просто чтобы помочь в моих поисках показалась удивительной. Может я ошибался в людях, и среди них действительно попадаются просто хорошие ребята.

— Спасибо, я твой должник, снова. Скажи, если я могу чем то отплатить за помощь, — улыбнулся я.

— Не переживай, обязательно скажу, когда придет время, — коротко кивнул Джин. — А теперь, пора расходится. Пальто я выброшу, на всякий случай. Не думаю, что ты хотел бы быть схваченным охраной, прогуливаясь с сестренкой в парке.

Парень попытался сказать это циничным тоном, но было видно, что воспоминания о Светлане все еще заставляют его смущаться. Почему то это показалось мне забавным. Увидев улыбку азиат нахмурился, пафосно натянул шляпу на глаза и исчез за закрытой дверью.

Я положил кристалл памяти в правую руку, и уже хотел сжать его, когда дверь приоткрылась вновь.

— Сергей, тебе нужно заканчивать с этими играми, если нет очень веской причины продолжать, — послышался голос Джина.

— Обещаю подумать об этом, как только посмотрю запись, — нахмурился я.

— Хорошо.

Глава 28

Хорошо, если я собираюсь отключится на несколько минут, нужно устроится по удобнее.

Я проверил заперта ли щеколда на двери, поправил цепочку с медальоном на шее, а затем уселся на кровать, подложив подушку под спину.

Может быть стоило взять кого-то для страховки. Светлана бы точно не отказалась посидеть рядом, пока брат пребывает в беспомощном трансе. Но тогда придется объяснять ей все это…а пока не будет уверенности, что она в безопасности, нельзя допустить, чтобы девушка тоже была замешана в играх башни.

Я просто сделаю это, а Свете расскажу все позже.

Драгоценный камень холодил кожу правой ладони, он нисколько не нагрелся от тепла тела, оставаясь все таким же прохладным, и мерцающим изнутри.

— Воспроизвести…

* * *

Комната тут же исчезла, окружающее пространство изменилось, а вмести с ним и угол обзора. На мгновение разум воспротивился столь резким изменениям — другая высотка роста, иная ясность зрения. Точка зрения смещалась без моего участия, просто показывая картинку, как в кинотеатре.

К этому можно было привыкнуть, хотя дискомфорт не уменьшался.

Окружение в целом было незнакомым, хотя и попадались отдельные элементы, пробуждающие узнавание. Тот, кому принадлежала эта память сидел на скамейке, в круглом зале с цветными фресками на стенах.

Я инстинктивно постарался повернуть голову, чтобы осмотреться по лучше, но не смог этого сделать. Очевидно в воспоминании ничего нельзя было изменить, даже угол обзора.

К счастью, человек, с которого скопировали это воспоминание через мгновение сам повернулся в другую сторону, позволив сориентироваться в пространстве. В целом комната напоминала собой театр или оперный зал, однако вместо сцены тут был вполне ровный пол, с множеством скамеек.

Сидячие места были расположены так, чтобы открывать вид в центр комнаты, с небольшим президиумом.

Это что, кафедра для лекций?

предположение оказалось не совсем верным. До этого момента мне никогда не приходилось видеть лекционного зала с такой геометрией, скорее уж тут проводят судебные заседания.

Большая часть лавочек пустовала, лишь горстка людей ютилась справа от меня. Они были достаточно далеко, чтобы можно было разобрать слова, но вдруг один из них обернулся, привлекая мое внимание.

— Он идет, следи внимательно. Возможно это станет важным чуть позднее, — произнес пожилой мужчина, с седой бородой и шрамом, пересекающим левый глаз.

— Понял, — кивнул я чуть привстав.

Голос, раздавшийся с того места, где я находился, был сильны и глубоким, скорее всего, принадлежал взрослому мужчине.

— Может быть…

Моя рука потянулась вниз, обхватив рукоять сабли, вложенной в ножны на бедре.

Пожилой мужчина улыбнулся, покачав головой: — Мы справимся сами, если вдруг дойдет до этого, а ты позаботься о том, чтобы рассмотреть все хорошенько.

— Хорошо, господин.

Старик отвернулся к собравшемся подле него фигурам, когда они начали расходится. Толпа расступилась, пропуская