Падение - Джейн Рейб

Несун заставил себя подняться хотя бы на колени пополз так быстро, как только мог, лишь вздрагивая и прикрывая голову, когда рядом падали камни размером с кулак человека, – потолок продолжал осыпаться. Кобольд почти добрался до ниши, когда ему показалось, что мир вокруг взорвался. Несун, не раздумывая, швырнул себя внутрь и покатился по крутой лестнице. Едва падение замедлилось, он сумел подняться, отряхнулся и мысленно извинившись перед каменными гномами, пошел вниз, стараясь не потерять из виду слабый отсвет, который, как надеялся кобольд, исходил от факела Дамона.

По крутым ступеням маленькому кобольду идти было очень трудно, но его подстегивал страх – гора продолжала грохотать и содрогаться, сверху сыпалась каменная пыль.

Несуну показалось, что он идет уже целую вечность, когда внезапно его нога скользнула по выщербленному камню и кобольд, перекувырнувшись через голову, пролетел несколько дюжин футов, пересчитывая ступени. На этот раз вставать было тяжелее: избитое тело сопротивлялось, словно желая лишь одного – лежать неподвижно и избавиться от боли. Но тем не менее Несун заставил себя подняться и спешить вниз, в чрево грохочущей горы.

Воздух на лестнице был затхлым, с привкусом плесени. К этому примешивался вкус каменной пыли, которой кобольд наглотался предостаточно. Но все эти ощущения оказались делом десятым, когда свет, слабо теплящийся внизу, начал приближаться. Несун пошел медленнее, потом почти остановился – он очень устал, но свечение было все ближе, словно кто-то торопился навстречу. Когда впереди показался человек с факелом, кобольд облегченно вздохнул.

– Дамон Грозный Волк, – прошептал он, сделав несколько шагов вперед. – Как же я счастлив, что нашел тебя.

Но тут из-за спины Дамона вырвалась Рикали, шипя вцепилась в кобольда и начала его исступленно трясти. У Несуна не оставалось сил, чтобы отбиваться. Он лишь слабо бормотал нечленораздельные оправдания, опустив руки и со всхлипом втягивая воздух.

– Рики, оставь его, – приказал Грозный Волк.

– Дамон, ты прекрасно знаешь, что эта крыса что-то натворила там, наверху, – рявкнула девушка, еще раз тряхнула кобольда и, наконец, отшвырнула.

Несун тяжело дышал не столько от боли, сколько пытаясь привлечь внимание Дамона, но тот прошел мимо него и направился вверх по лестнице, освещая себе путь факелом. Звук его шагов затих было, но скоро раздался вновь, и Грозный Волк вернулся к остальным. На его лице застыло выражение мрачной безысходности.

– Обвал, – коротко сообщил он. – И я не думаю, что его мог устроить один маленький кобольд.

Но Рикали ответила Грозному Волку свирепым взглядом, в котором ясно читалось, что он недооценивает Несуна.

А тот отчаянно кашлял, изображая раненого, и старательно делал вид, что почти не может дышать.

– Я как раз собирался сказать вам, – заговорил он, наконец. – Те тролли… Вы думали, что сожгли их. И я тоже так думал. Думал, они превратились в пепел, в ничто. Но та рука, которую ты выбросил из пещеры… – Несун сделал обвиняющий жест в сторону Рига, – она приползла обратно и росла, росла, пока не вырастила себе тело и не превратилась с большущего тролля. Я пытался напасть на него с хупаком, но тролль был слишком велик для меня. А потом он начал рыться в пепле, загорелся, и я подумал, что он уничтожит сам себя. – Кобольд умолк и сделал несколько свистящих вдохов, все еще притворяясь тяжелораненым.

– Продолжай, – велел Риг.

Глядя на выражение лица морехода, кобольд понял, что тот купился на его историю и теперь думает, что сам во всем виноват – незачем было выкидывать оторванную руку. Несун же считал, что такое вполне могло случиться и что рука, вероятно, вернулась бы, если пещеру не разрушилась бы раньше. А раз события могли развиваться именно так, то в его рассказе не так уж и много лжи.

– Ну, так вот. Рука тролля, которая превратилась в целого тролля, начала тереться о колонны, чтобы сбить пламя, и они тоже загорелись и горели, пока не сгорели дотла. Я не смог их погасить и побежал сюда, чтобы позвать вас на помощь. И как раз вовремя, надо сказать. Должно быть, когда сгорели колонны, пещера и обрушилась.

Дамон явно воспринял рассказанную историю более скептически, нежели Риг, но промолчал. Рикали все еще продолжала шипеть, то делая несколько шагов вперед, то возвращаясь на место.

– Так что мы теперь будем делать? – спросила она напряженно.

– Придется спускаться обратно, – сказал Риг и протянул руку Дамону, требуя факел. Тот без слов отдал свою легкую ношу, и мореход возглавил шествие.

– Спускаться? Вниз? – изумленно воскликнула полуэльфийка. – Вот свинство! Скажи мне, что ты это не всерьез!

– Наверху слишком много камней, – вмешался Грозный Волк, следуя на шаг позади Мер-Крела, – Завал нам не разобрать. Остается надеяться, что внизу тоже найдется выход.

– А если его там нет, милый?

Дамон не ответил.

– И как быть с Мэлдредом? – задумчиво продолжала девушка, вынужденно идя за ними.

«Он будет ужасно сердиться, – подумал Несун. – Если, конечно, он все еще жив».

Почувствовав, что гора содрогнулась, Мэлдред поднял голову. Стены прорезали трещины, лица, вырезанные в них, частично осыпались и совсем перестали походить на гномские. Много ступеней выше факел, который Фиона сунула в подставку в виде томского лица, упал и погас.

Силач схватил Фиону за руку и побежал вниз, вздрагивая, когда мелкие камешки, сыплющиеся с потолка, задевали его.

– Ты как? – крикнул он девушке, не останавливаясь, и прибавил скорость, заставляя ее тоже бежать быстрее.

– Нормально, – выдохнула она, прилагая все силы, чтобы не отстать от Мэлдреда.

Гора продолжала дрожать, плюясь камнями и пылью, которая повисала в воздухе, забивая легкие и заставляя людей тяжело кашлять.

– Скорее! – убеждал Мэлдред, но внезапно его нога подвернулась на разрушившейся ступеньке, и силач полетел вниз.

Руку девушки он выпустил, но слишком поздно – она уже начала падать. Вместе они пролетели последние пятьдесят футов лестницы, их тела ударялись друг о друга, факел, вырвавшийся из руки Фионы, опалив ее тунику, а заодно и кожу, погас, оставив их в кромешной тьме среди каменного ливня.

Потом все стихло.

Девушка осторожно села, потрясла головой и прислушалась. Где-то вдалеке раздавался писк – это металось множество летучих мышей, напуганных землетрясением. Когда мыши успокоились, стало слышно хриплое дыхание Мэлдреда. Фиона, пошарив вокруг, нащупала кучу камней, ступеньку лестницы и, наконец, – грудь силача, такую широкую и мускулистую, которая сейчас быстро-быстро вздымалась и опадала. Он отстранился, раскидал камни, засыпавшие ноги, нащупал стену и привалился к ней.