Греховная услада - Кери Артур

— Выходит, настоящая Хант мертва?

— Да.

Я сделала большой глоток пива и сменила тему:

— Однажды ты сказал, что ответ кроется в моем прошлом. В моем бывшем любовнике.

— Да.

— Ты подразумевал долгосрочную или мимолетную связь?

— Мимолетную. Весьма мимолетную.

Бог ты мой, все значительно упрощалось. В особенности, если он подразумевал такую мимолетную связь, как на одну ночь.

— Как давно это было?

— Три с половиной года назад, — неуверенно ответил Миша.

Супер! Что называется — помог вспомнить, — особенно, если это произошло в период полнолуния. Я потерла глаза.

— Какая взаимосвязь между этим мужчиной и той женщиной, которую я повстречала сегодня вечером?

— Очень близкая.

— Сестра?

— Нет.

— Любовница?

— Нет.

— Что же тогда?

— Этого я не могу сказать.

Не может, или не хочет? Учитывая улыбку на его губах, я подозревала последнее.

— Мужчина, о котором мы говорим, принадлежит к стае Хэлки?

— Если в том же понимание, что и женщина, тогда, да.

В таком случае, стая Хэлки — ну или то, что от нее осталось, — в обязательном порядке должна была быть взята под контроль.

— Ты можешь дать мне словесный портрет?

Он пожал плечами.

— Каштановые волосы, среднего телосложения. Голубые глаза.

Иначе говоря — обыкновенный. Я нахмурилась.

— С твоих слов мне показалось, что он был членом стаи Хэлки?

— Так и есть.

— Тогда, откуда же у него голубые глаза?

— Цвет глаз меняется в зависимости от формы, которую они принимают.

Я подняла брови.

— Тогда почему бы липовой миссис Хант не придать завершенность своему образу, сделав глаза такими же, как у оригинала?

— Потому что такие трансформации отнимают много сил и энергии. Чем меньше ты трансформируешься, тем дольше можешь оставаться в трансформируемой форме. А глаза, хочешь верь, хочешь нет, являются одной из самых сложных деталей, на поддержание и трансформацию которых уходит уйма сил.

— А еще они являются зеркалом души и все такое.

— Ага. — Немного помолчав, он добавил: — А тебе никто не говорил, что у тебя очень выразительные глаза?

— Нет, и меня не интересуют подобные высказывания от тебя.

Миша улыбнулся, напомнив кота, который наблюдает за мышью в предвкушение сытного обеда.

— Значит мужчина, подосланный соблазнить меня три с лишним года назад, не был в своем истинном обличие? — И это означало, что воспоминания о нем, мне ничем не помогут.

— Да.

Я сделала еще глоток пива, а затем спросила:

— Что он упоминал о своей работе?

— Кажется, он говорил, что был военным.

Военным? У меня был лишь один военный, с которым я когда-либо танцевала. Все закончилось тем, что он украл мое сердце. Но это не мог быть Яскин. Он был проверен и негласно одобрен Управлением — ни один хитроумно-скрытый грешок его прошлого не остался бы незамеченным.

Но у меня не было других любовников-военных — или были? Нахмурившись, я пыталась вспомнить, когда впервые повстречала Яскина. Или того, кто был перед ним — того, кто познакомил нас.

Они все вместе были в увольнение, но каким-то образом он отстал от своих товарищей и очутился в «Голубой Луне». Ну или он так сказал мне. До фазы полного цветения луны оставалось две ночи, и я всецело была во власти лихорадки, хотя в то время у меня была парочка постоянных самцов. Было в нем что-то такое, что привлекло меня — опасность на грани первобытной дикости. Мы протанцевали остаток вечера и договорились встретиться на следующую ночь.

Только на следующую встречу он пришел не один. С ним был Яскин и еще несколько мужчин. От них тоже исходила опасность, но между мной и Яскином сразу вспыхнуло нечто особенное, и это с ним, а не с первым мужчиной я протанцевала всю ночь напролет.

Боже, как же звали первого мужика?

Бен. Нет, что-то необычное. Бенито. Бенито Верди.

Ну наконец-то хоть какая-то ниточка, которая может куда-нибудь привести. Быть может, в тупик. Как бы то ни было, но это хоть что-то, чем совсем ничего.

— Голубоглазый мужчина был первым метазоа[28]?

— Первой попыткой создания метазоа? Да.

— Почему?

Миша вопросительно поднял бровь:

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, каким словом или поступком я навела тебя и твоих лабораторных собратьев на мысль, что представляю собой нечто большее, чем обыкновенный волк?

— На самом-то деле, это Готье дал нам наводку. Он сказал, что ты необычайно быстра для волка, и можешь быть хорошим донором для наших лабораторий или других экспериментов. А еще он сказал, что ты знала о его присутствие, даже когда он сгущал вокруг себя тени.

Что волку было не по силам. Но тогда, почему Готье не заметил те же особенности у Роана? Почему упомянул меня, а не моего брата?

И тут меня осенило. Роан пил кровь. Именно поэтому они никогда не ставили под сомнения его скорость и рефлексы. Они все посчитали его волком, который совершил ритуальный обряд и разделил кровь, чтобы обратиться в вампира.

Да к тому же он работал по ночам и приходил домой на рассвете. Вернее, когда он соизволял приходить домой. Может в Австралии рыжая стая Дженсон не так уж и распространена, но в Англии и Ирландии мы были известны испокон веков, поэтому то обстоятельство, что он является Дженсон, ни чем не раскрывало его возраста. Никто в Управление не знал, что мы брат и сестра — никто, за исключением Джека и самой главы Управления, — и, разумеется, этого не было в наших личных делах. Черт, даже его дата рождения, указанная в досье, была вымышленной. Но опять же, многие вампиры делали то же самое. Подделка документов позволяла старым вампирам веками оставаться необнаруженными.

Этого вполне хватило, чтобы его посчитали за вампира — за достаточно старого вампира, чтобы недолго находиться под солнечными лучами.

Что было хорошо для него, для меня обернулось проблемой. Ведь те ублюдки все еще охотятся за мной.

— Итак, — резюмировала я, — ты начал следить за мной?

Миша кивнул и сделал маленький глоток пива. Его взгляд неторопливо скользил по мне, вызывая жаркое покалывание во всем теле. Очевидно, моя расплата за ночь еще не закончилась.

— Я больше года даже жил в доме напротив твоего. Поверь, мне просто безумно нравилось, что ни на одном из твоих окон не было штор.

Я подняла бровь.

— Ты подглядывал в окна? А я-то считала тебя выше этого.

— Смотреть — заложено в природе мужчин. — Его улыбка стала шире. — Как в природе женщин — выставлять себя напоказ.