"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна

– О милостивый владыка, дозволь говорить твоему рабу! – простерся ниц перед императором советник по церемониям Жуйден.

– Говори, почтенный Жуйден, – милостиво разрешил император.

– День Сороки наступает уже через седмицу, ваше величество. За этот короткий срок невозможно подготовить весь дворцовый комплекс к свадебной церемонии. Только на то, чтобы украсить соответствующей вышивкой занавеси и ковровые дорожки в храме Пяти Добродетелей, уйдет целый лунный месяц! А ведь еще необходимо составить списки гостей, списки даров и молитвенных приношений…

– Ничего этого не требуется! – отмахнулся император.-Для нашего семейного счастья неважно, будут на храмовых коврах вышивки или нет. Так что свадьба состоится в День Сороки и ни днем позже.

– Ваше величество! – пал ниц другой советник-советник по гаданиям и прочей геомантии. – Позвольте говорить!

– Что еще? – нахмурился император.

– День Сороки, конечно, благоприятен для заключения браков, государь, но нам необходимо составить гороскоп вашей светлейшей невесты. Вдруг в ее гороскопе обнаружатся несоответствия…

– Довольно! – рассердился император. – То не было дня, чтобы вы не напоминали нам о женитьбе, теперь же, когда мы все решили, вы строите препоны и ковы! Как мы сказали, так и будет!

Советникам ничего не оставалось делать, как смириться и выразить свое смирение низкими поклонами.

Однако весть о том, что император здоров и собирается жениться, была подобна разорвавшейся петарде. И гром этой «петарды» прозвучал не только в высших чиновных кругах. Известный и приближенный к государю царедворец Оуян Ци Мэнчень, едва выдалась возможность выйти из дворца, поспешил в управление Тайной службы, где потребовал вызвать к себе господина Цу.

Когда Цу вышел к царедворцу, тот сказал:

– Крыса прогрызает слабую стену.

– Стена рухнет и придавит строителя, – ответил господин Цу. После чего оба сели в крытый паланкин царедворца и отправились в заброшенный монастырь Милостивой Рыбы.

Развалины этого монастыря издавна пользовались самой дурной славой. Происходило это потому, что еще в те времена, когда существовали монахи, поклоняющиеся Милостивой Рыбе, выяснилось, что настоятель монастыря – грабитель и растлитель. Настоятеля казнили, монахов отправили на каторгу, а монастырь пришел в упадок. Говорят, в полнолуние по его развалинам бродила беспокойная душа недостойного настоятеля и пугала редких прохожих ужасающим воем… Но с некоторых пор в монастыре даже привидение опасалось появляться, потому что в старых, с покрытыми плесенью стенами кельях поселились наши старые знакомые заговорщики Чхен и Хун.

Царедворец Оуян и господин Цу приехали к монастырю под вечер. Вышли из паланкина, осторожно пробрались среди разрушенных колонн, стен и изваяний в глубь двора. Здесь стояло двухъярусное здание с кельями. Едва вновь прибывшие хотели переступить порог, как перед ними просвистела стрела, а вслед за тем раздался голос:

– Стой, кто идет?!

– Крыса прогрызает слабую стену, – быстро проговорил царедворец. Он дрожал и был бледен – не нравилось ему в монастырских развалинах. А второй начальник Тайной службы господин Цу, наоборот, был спокоен и даже насвистывал какую-то легкомысленную песенку.

– Стена рухнет и придавит строителя, – глухо донеслось из недр здания. – Проходите.

Предатели вошли в темный коридор. Перед ними мелькнула еще более темная тень:

– Следуйте за мной.

Они повиновались и вскоре оказались в небольшой круглой келье с тремя окнами. В окнах торчала рваная бумага, на стенах кельи висели обрывки молитвенных лент. На одной из скамей сидел Чхен, а вошедший вместе со злоумышленниками тип был Хун.

– Вы перебарщиваете со скрытностью и слишком осторожничаете, – укоризненно сказал царедворец Оуян. – Разве неясно, что, кроме нас, сюда никто и не подумает явиться?

Царедворец храбрился, но было заметно, как он дрожит под своими роскошными нарядами. И немудрено – один вид злодеев нагонял страх.

– Они правильно делают, господин Ци Мэнчень, – спокойно сказал начальник Цу. – Осторожность никогда не помешает. Вдруг я – это вовсе и не я, а какой-нибудь оборотень?

– Оборотень, ха-ха-ха! – грубым смехом рассмеялся Чхен.

– Заткнись! – оборвал его Хун. – Садитесь, господа. С чем пожаловали? Ведь не ради же прогулки вы решили наведаться в наше убежище, где мы гнием, как мертвецы в могилах!

– Случилось невероятное! – торопливо заговорил Оуян. – Совершенно неожиданно для всех император выздоровел. И более того, намерен жениться. Уже и невеста для него найдена – некая Вэньфэнь, хотя никто этой девицы в глаза не видывал. Свадьба назначена на День Сороки, император не хочет медлить…

– Разорви меня сто демонов! – вскричал Хун. – Император же был при смерти. Наш лекарь отменно лечил его гипсом…

– Значит, плохо лечил ваш лекарь, – холодно сказал господин Цу, рассматривая свои полированные ногти. – Мало того, император даже помиловал его. Наш император мягкосердечен.

– Мягкосердечен и глуп! – воскликнул Оуян. – Дело за Прозрачным Мечом! Надо, чтобы он явился поскорее и сделал свое дело! Кровь императора должна пролиться тогда, когда он еще будет девственником!

– Мы немедленно пошлем весть Прозрачному Мечу, – торопливо сказал Чхен. – Хватит ждать.

– Пошлете весть? – изумился начальник Цу. – Эй, послушайте, все ли у вас в порядке с головой?

– Что такое?

– А то, что, быть может, мы зря сюда приехали? Может, зря вы просиживаете задницы в этих вонючих кельях? Может, вы верные сторонники императора, а не заговорщики?

– Что говорит этот человек?!

– Вы медлите! – яростно воскликнул начальник Цу. – Вы размышляете и впустую теряете время! Они пошлют весть! О боги! Да если б вы действительно хотели прикончить императора и разбудить Подземного Владыку, то Прозрачный Меч давно уже был бы здесь и только и ждал знака из дворца! Время пришло, а вы…

– Мне нравится речь этого человека, – раздался голос, казалось шедший из пустоты. – В ней есть смелость и разумность. Чхен, Хун, вот у кого вам надобно учиться.

Царедворец Оуян, услышав этот бесплотный голос, задрожал еще сильнее, а господин Цу как ни в чем не бывало поклонился:

– Благодарю! Я слышу голос самого Прозрачного Меча, не так ли?

– Именно так, – ответил голос, а затем все находящиеся в келье увидели говорившего. Это был весьма худой и гибкий на вид юноша с бледным лицом и горящими странным сиреневым цветом глазами. Одет юноша был в черные, плотно прилегающие штаны и черную же куртку, а за спиной его блестели два больших, похожих на стрекозиные, крыла.

– Потомок фей, прости, если речь моя была дерзка, – почтительно сказал Цу.

– Нет, мне понравилась твоя речь. – Прозрачный Меч сопроводил свои слова изящным жестом тонкой руки. – Она смела и недвусмысленна. Я давно нахожусь в пределах Яшмовой Империи и жду часа, когда обстоятельства позволят мне пустить в ход свой меч.

Снова он сделал скользящий жест, и в руке его засверкал прозрачный и острый, как солнечный луч, клинок. Еще взмах – и клинка как не бывало.

– Как же так? – растерялся Оуян. – Прозрачный Меч уже в столице, а я ничего не знаю…

– Вы плохо следите за событиями, царедворец, – сказал начальник Цу. – Впрочем, это пустые разговоры. Сейчас мы должны найти благоприятный момент, когда Прозрачный Меч сможет пустить в ход свое оружие. И сделать это нужно до Дня Сороки, разумеется.

– Говорите, я готов в любую минуту, – заявил Прозрачный Меч. Он действительно был полукровкой, родившимся от союза феи и человека, мог становиться невидимым, летать и разить без промаха. Ему неведомы были честь и милосердие. Прозрачный Меч был самым надежным и самым дорогим наемным убийцей, немногие могли позволить себе его услуги.

– Я… я не знаю, – пробормотал царедворец Оуян. – Быть может, когда император пойдет на моление в храм. Его при этом не охраняет много стражи…

– Надо подумать, – промычал Чхен. – До того как Прозрачный Меч проберется к храму, ему придется убить не один десяток стражников. Хочешь не хочешь, а это заметят.