Бог войны - Дэвид Вебер

отойти на десять ярдов, как где-то внутри сторожки протрубил горн, и он поморщился, услышав подтверждение того, что у защитников действительно было хоть какое-то подозрение об угрозе нападения. Он никогда раньше лично не сражался с сотойи, но смертоносная репутация конных лучников Равнины Ветра подсказала ему, что следующие несколько минут будут ужасными.

Тем не менее, он видел уродливое раньше, и он согласился на эту работу.

***

Краем глаза Лиана заметила, что трое скакунов отворачивают от ворот, за которыми они присматривали. Они плавно переместились вправо, где самая южная стена была отгорожена от главного двора конюшнями, заняв позицию, с которой они могли добраться либо до ворот, либо до стены, в зависимости от необходимости. Между конюшнями и стеной был или когда-то был небольшой манеж для верховой езды, но выкрашенное в белый цвет ограждение вокруг него было снесено, чтобы освободить место для боя за конюшнями, и она почувствовала вспышку мрачного удовлетворения Гейрфрессы, когда она рысью добралась до конца этого открытого пространства между Датгаром и Гейрхэйланом.

Это было смутное осознание, на задворках ее сознания, потому что ее собственные глаза были прикованы к западной стене, когда первый крюк взмыл над каменной кладкой. Железные зубья застучали, вонзаясь в раствор между кирпичами, и их были десятки.

Она подняла лук, часы в ее голове тикали немного сильнее и быстрее, представляя людей, которые, должно быть, даже сейчас карабкаются по веревкам с узлами, прикрепленным к этим крюкам. Людей, пришедших убить ее короля.

Мужчины пришли, чтобы вместо этого убить ее.

Она натянула лук и затем отпустила тетиву с плавной, молниеносной скоростью, руки и мышцы двигались прежде, чем она даже осознавала, что видела. Расстояние было меньше пятидесяти ярдов, и мужчина, который привлек ее внимание, только что поднялся по веревке. Он перекинул руки через верх стены, чтобы подтянуться... и исчез, даже не вскрикнув, когда ее стрела пронзила основание его горла, чуть выше ключицы.

Что-то дрогнуло глубоко внутри нее, как мгновенная вспышка тошноты, когда она поняла, что только что убила другого человека. Это не было похоже на охоту на зайца или антилопу, но и не было той степени шока, которую она ожидала. Возможно, у нее просто не было времени позволить себе так отвлечься. Возможно, это вернется, чтобы преследовать ее позже. Но сейчас был только этот четкий, незамутненный фокус, и она наложила еще одну стрелу, даже когда десятки других голов достигли вершины стены.

Еще больше тетив запели и защелкали - десятки луков - вдоль северной, западной и восточной стен. Не было времени соорудить какой-либо боевое заграждение, из-за которого эти лучники могли бы сразиться с нападающими за пределами самих стен, точно так же, как было слишком мало места для конных войск, чтобы эффективно сражаться внутри них. Ни одному кавалеристу сотойи никогда не было по-настоящему комфортно биться в пешем строю, но королевская стража была гораздо более гибкой, чем большинство, и Суордшэнк оставил лошадей своих солдат во вместительных конюшнях сторожки, чтобы не набивать ее изнутри перегруженной массой, неспособной маневрировать. Вместо этого он тщательно расставил своих спешенных оруженосцев вокруг главного домика, разместив их так, чтобы они могли одновременно охранять входы и прикрывать стены, где линии обзора были достаточно четкими для стрельбы из лука. Но большую часть южной стены, загроможденную конюшнями, было невозможно увидеть или прочесать огнем из лука с центрального двора. Вот почему он разрушил кольцо для верховой езды... и это была причина, по которой Теллиан и Хатан переместились, чтобы прикрыть эту уязвимость, как только они уверятся, что нападающие полезут через стены, а не попытаются штурмовать ворота.

<Конечно, атака на стены всегда может быть отвлекающим маневром, чтобы отвлечь наше внимание от ворот, прежде чем они их разнесут>, заметил этот нелепо спокойный голос внутри головы Лианы Хэйнатафрессы, когда она выпустила вторую стрелу, и еще одно тело рухнуло.

На этот раз труп растянулся по верху стены, пока следующий человек, поднимавшийся по веревке, не оттолкнул его со своего пути. Она заметила, что теперь раздавались крики, на тетиву была наложена еще одна стрела, но атака не ослабевала. Кем бы еще ни были эти люди, они не были трусами, и их опыт проявился в скорости и свирепости их нападения. Очевидно, они осознали свое численное преимущество... и что их лучшая надежда на успех и выживание заключалась в том, чтобы прорвать оборону. Внутри сторожки могло быть только столько луков, и арифметика была холодно-прагматичной. Растяните защитников как можно реже, атакуя со всех сторон одновременно, затем перебросьте как можно большее количество тел через каждую стену как можно быстрее. Оруженосцы короля Мархоса могли ранить или убить многих из них; хитрость заключалась в том, чтобы переправлять выживших быстрее, чем их можно было убить. Каждый из них, кто подведет меч достаточно близко, чтобы угрожать одному из оруженосцев Суордшэнка, выведет лук этого оруженосца из игры... и, в свою очередь, еще больше облегчит людям за собой форсирование стены.

Мужчина, который подобрался сзади ко второй жертве Лианы, казалось, обнимал тело своего предшественника. На мгновение ей показалось, что она только ранила вторую цель; затем она поняла, что новоприбывший использовал труп своего товарища в качестве щита, поставив его между собой и летящими стрелами, в то время как он перекатился через стену и позволил себе упасть. Стрела вонзилась в защищающее тело. Потом еще одна. Чья-то стрела просвистела мимо него, свалившись на внутреннюю кирпичную кладку стены, когда он оттолкнул мертвеца и упал, а Лиана потеряла свою собственную точку прицеливания. Он приземлился в контролируемом кувырке, быстро поднявшись на ноги, и она упустила его из поля зрения.

Нападавшие были более тяжело бронированы, чем большинство сотойи. Они носили кольчужные или чешуйчатые доспехи, а не кожаные доспехи легкой кавалерии, и, по крайней мере, у некоторых из них также были кирасы. Чья-то стрела попала в стальной нагрудник и отскочила, не причинив вреда, но у мужчины, отскочившего назад прямо перед безжалостными зелеными глазами Лианы Хэйнатафрессы, нагрудника не было, и острый, как шило, наконечник ее стрелы вошел между звеньями его кольчуги. Броня могла замедлить ее, могла лишить большей части ее силы, но она не могла остановить ее на таком коротком расстоянии, и он закричал, схватившись за древко, дрожащее в его груди, прежде чем рухнуть обратно на землю. Он лежал, извиваясь и дергаясь в агонии, и Лиана отвлеклась от него, отыскивая другую цель.

Их было более чем достаточно, потому что абордажных крюков было больше, чем королевских оруженосцев, и