Обещания - Джин Реник

Салли была на кухне. Она потягивала какую-то газированную коричневую жидкость, похожую на кока-колу, и зажигала сигарету с синей чернильной пометкой на фильтре.

— Ого, прошу прощения! Когда это ты стала курить? — с вызовом спросила Чарли.

Салли затянулась, элегантно держа сигарету между двумя пальцами, и выдохнула дым в потолок.

— Я курю уже несколько месяцев. Только не надо критики.

— Я ничего не критикую. Просто сама бы я никогда не стала курить. Отвратительный вкус и, как известно, от курения развивается рак.

— Чтобы перебить вкус сигареты, нужно что-нибудь пить, когда куришь, куколка.

И Чарли решила попробовать. Салли показала ей, как нужно правильно вдыхать, и она пару раз затянулась, сделав при этом два огромных глотка газировки. Но противный привкус во рту так и не исчез, к тому же у нее начала кружиться голова.

Неожиданно в кухню ворвался Джек Майерс. Он выхватил сигарету из ее руки и, посмотрев на них обеих, как на полнейших идиоток, вышел, хлопнув за собой дверью. Чарли вся передернулась.

— Когда он пришел сюда?

— Пару минут назад. Я думала, ты заметила его. У него из кармана выпала сигарета, и я взяла ее, — она как-то странно захихикала и резко опустилась на стул.

Когда Салли стала хихикать, на ее лице появилась жутко искаженная гримаса. Внезапно кухня осветилась ярким ослепительным светом, и с тела подруги медленно начала слезать кожа. Чарли в ужасе закрыла глаза.

— Что-то не так, — с трудом выдохнула она. Салли быстро моргала глазами:

— Да.

Чарли зашаталась и прислонилась к светящейся ярко-красным огнем стене:

— Я лучше пойду отсюда.

Салли медленно сползла со стула на пол:

— Да.

После третьего звонка Анни сняла трубку. Молчание. Подождав несколько секунд, она посмотрела да часы. Мальчика еще не могли прилететь в Лас-Вегас.

— Алло?

Наконец раздались всхлипывания, и чей-то голос произнес ее имя. Она сильнее прижала трубку к уху.

— Чарли? Где ты? Да говори же!

— Анни…

Сердце выпрыгивало из груди — нет сомнений, с Чарли случилось что-то ужасное. Кто-то другой взял у Чарли трубку.

— Чарли заболела, — хрипло сказал мужской голос.

— Немедленно дайте мне адрес, — скомандовала Анни не терпящим возражений тоном.

Схватив карандаш, она стала быстро записывать. Из своей спальни вышла Линна и, сев в кресло, принялась напряженно слушать. Анни отложила карандаш. Слава Богу, это было; не так дареко. Она попросила парня передать трубку Чарли. Услышав тяжелое дыхание девочки, она; снова схватилась за сердце.

— Чарли, я сейчас же выезжаю, чтобы забрать тебя. А ты не вешай трубку и все время что-нибудь говори, — приказала она. — Поняла?

В ответ раздалось рыдание:

— Мммм-дда.

Анни передала трубку Линне и назвала ей адрес.

— Запомнишь? Линна кивнула.

— Если она замолчит, позвони девять-одиннадцать и скажи им, куда ехать.

Линна снова кивнула и стала что-то говорить в трубку. Анни схватила сумочку и исчезла за дверью.

Через десять минут стоп-сигналы старенького пикапа Анни горели во дворе многоквартирного дома. Она вышла из машины и с трудом стала подниматься по лестнице. Она стучала во все двери, пока, наконец, не увидела открытую квартиру. Когда Анни вошла в коридор, кучка старшеклассников бросилась врассыпную. Ей понадобилось тридцать секунд, чтобы отыскать Чарли на кухне. Голова Девочки безвольно повисла, но телефонная трубка была прижата к уху. Анни взяла у нее трубку и попросила Линну позвонить в больницу, потом с помощью трех неожиданно разрыдавшихся подростков перенесла Чарли и другую девочку в свою машину.

Схватив одного из помогавших ей мальчишек за шиворот, она прорычала:

— Скажешь всем, что я обязательно найду того негодяя, который дает детям наркотики, и убью его. Ты понял? Я убью этого ублюдка.

— Да, мадам.

— А теперь залезай в машину. Поможешь мне довезти девочек до больницы.

Джей устал от полета, к тому же у него было отвратительно-подавленное настроение из-за Джолин. В Огайо сейчас был час ночи. К этому времени он уже пытался дозвониться ей из трех различных аэропортов. Вполне понятно, что доктор Лоуэлл потерял всякое терпение, выслушивая его. Или ее действительно не было дома, или она просто не хотела разговаривать с ним. Последний раз он звонил несколько минут назад из зала Лас-Вегасского аэропорта под аккомпанемент бессмысленного звяканья игровых автоматов и звона бьющихся о металлические поддоны монет.

Около пяти минут назад их самолет поднялся в воздух, и пассажиры в полном изнеможении развалились в креслах. Была середина недели, и салон был заполнен менее, чем на половину. Большинство людей либо спали, либо покорно ждали конца часового полета, лениво потягивая какой-нибудь напиток. Джей подумал, что когда они прилетят в Лос-Анжелес, им придется заняться поисками дешевого ночлега, и он не сможет позвонить Джолин до завтрашнего дня. Вне себя от раздражения, он повернулся к своему молчаливому брату, который не отрываясь смотрел в черноту за иллюминатором.

— Эта поездка нужна мне точно так же, как раковая опухоль.

Стефен как всегда ничего не ответил. За последние два часа он не проронил ни слова, и это начинало действовать Джею на нервы.

— Знаешь, кто ты такой? Последний из болтунов.

Фраза была несправедливой и злой, но Джею было наплевать. Ему абсолютно не хотелось лететь в этом самолете со всеми этими людьми, выглядевшими измученными до предела, и чувствовать себя таким же измученным. Ему не хотелось лететь в город за тысячи миль от дома, чтобы поглядеть на умирающего человека, которого он не мог терпеть. Единственное, чего ему сейчас хотелось, так это заняться устройством своей жизни… и жениться на Джолин.

А больше всего он хотел вычеркнуть из своей памяти Джиллиан. Джей остановил проходившую мимо стюардессу и купил себе пива. Все это время, за которое они проделали больше тысячи миль, он думал о Джолин, но перед глазами постоянно появлялось лицо Джиллиан и спутывало все мысли. Это лицо показалось ему таким нежным и прекрасным после того, как он взял ее там, на озере. Почему, черт побери, она позволила ему? Не только позволила, но и поощряла, разжигая его страсть. Маленькая сестренка Джолин. Поразительно.

Не такая уж она теперь и маленькая. Его тело до сих пор помнило ее, и он неловко поерзал в кресле от этого воспоминания. Да, он знал, что это была Джиллиан. Этого нельзя было не признать перед самим собой. Он знал. И это не остановило его. Проклятье, это даже не заставило хоть на секунду задуматься, засомневаться. Ее тело под его пальцами было невероятно восхитительно, волнующе обворожительно, поцелуи отличались от поцелуев сестры — более медленные, более чувственные, более осторожные. Когда их тела слились, он ощутил, что вся она принадлежит ему, что она — это часть его. Ее стоны, крики наслаждения сводили его с ума. И оргазм его был каким-то Другим, отличавшимся от тех, которые он испытывал с Джолин — более глубокий, более сладостный.