Обещания - Джин Реник

— Это из окружной больницы Лос-Анжелеса, — сказала она. — Они связались со мной, чтобы сообщить о нем, потому что я подавала в розыск, когда он пропал. Я думаю, тебе следует поговорить.

Голос Анни дрожал от волнения.

Когда он взял трубку из ее руки, смертельный ужас охватил все его тело и стальными зубами впился в мозг.

— Это Джей Спренгстен.

По-птичьи тонкий женский голосок, назвавшийся общественным представителем медицинской службы, сообщил, что его отец находится в больнице в тяжелом состоянии. Голосок прощебетал адрес и настоятельно посоветовал, как можно скорее прилететь в Калифорнию. Неожиданно Джей оторвал трубку от уха и, не желая больше слушать, передал ее Анни.

— Это придется сделать тебе.

Она с недоумением взяла протянутую трубку, а он пошел на ватных ногах к дивану.

Без постоянного места жительства. То, что его имя Джеймс Спренгстен, удалось установить только по личному знаку участника войны во Вьетнаме. В безнадежном состоянии. У Джея закружилась голова от вихря налетевших тревожных мыслей. Нет, только не это. Не хотел он это впускать в свою жизнь, отказывался, отрекался… Еще пять минут назад самым важным человеком во всем мире была для него Джолин Лоуэлл. И вдруг в его жизнь вернулся, непрощенно вторгся отец. У Джея возникло чувство, будто его стала снова засасывать трясина, ум изо всех сил сопротивлялся, барахтался, пытался выкарабкаться на твердый берег. Всего его охватила дикая ярость.

Это была какая-то издевательски-злая насмешка судьбы. Джей просто не мог никуда сейчас ехать. Он только что принял одно из самых важных решений в жизни: он собирался жениться. Джолин скоро должна дать ответ. Уже однажды Джей потерял ее из-за этого человека, из-за своего отца. И неужели теперь ему удалось вернуть ее только для того, чтобы потерять снова? Ни за что. Не бывать этому. Будущее было в его собственных руках, и он ни за что не впустит туда отца, не даст ему разрушить свое счастье. С него достаточно.

Анни повесила, наконец, трубку и, подойдя к нему, села рядом на диван.

— Я не поеду, — резко сказал он. — Пусть умирает,

— Так нельзя, мальчик,

— Ну конечно, черт подери, нельзя, — Джей взорвался от переполнившего его негодования. — Он убежал, а мы все остались. И вот он снова появился, чтобы…

Джей встал на ноги и встретил пораженный взгляд Стефена, застывшего в дверях.

— А ты что здесь делаешь? — закричал Джей.

— Где он?

— Сдох! — взбешенно ответил он. — Они хотят, чтобы я приехал за его телом.

Анни с осуждением посмотрела на Джея, и он чертыхнулся. Ему ужасно хотелось что-нибудь разбить, кого-нибудь ударить, хотелось топать ногами, кричать, но Джей, скрипя зубами, взял себя в руки и постарался подавить приступ ярости.

— Он не умер, он умирает. И я думаю, мне надо съездить в Лос-Анджелес посмотреть, что можно сделать.

— Я тоже поеду.

Выражение лица Стефёна ясно давало понять, что спорить бесполезно. Он был готов ехать даже на попутных машинах.

— С одним условием, — потребовал Джей, — я не хочу, чтобы остальным членам семьи стало что-либо известно. Они не должны пока ни на что надеяться. По крайней мере, до тех пор, пока мы сами не узнаем, что там происходит. Томми можно рассказать, но Чарли и Даниэле ни в коем случае.

Стефен неохотно согласился.

— А когда он умрет… — Джей тяжело вздохнул. — Может быть, он уже умер, тогда мы похороним его и навсегда забудем о его существовании.

— А как же быть с Джессикой? — напомнила Анни. Джей снова выругался и, подойдя к телефону, заставил себя набрать номер тетки. Надежда, звучавшая в ее голосе, выводила его из себя

— Джим все объяснит, — твердила она. — Да, да, он все объяснит. Я знаю, он объяснит. Джей стиснул зубы, чтобы не сорваться и не сказать тетке того, что сам думает по этому поводу. А она все повторяла, что очень беспокоится и что надо верить. Выждав, когда она выговорится, он положил трубку. Какая разница, как будет оправдываться отец? В любом случае, если мужчина бросил своих детей, сбежал от них, он уже не настоящий мужчина. Настоящий мужчина никогда не оставит свою семью, а будет заботиться о ней, зарабатывать для нее деньги, платить за квартиру, приносить в дом еду и не позволит своим детям жить по чужим углам. Даже если жизнь и армия научили бы его только одному этому, он бы уже был благодарен судьбе.

Анни тихонько пробормотала молитву, поглубже засовывая письмо в карман фартука, потом занялась приготовлением еды и одежды мальчикам в дорогу. А они в это время звонили в аэропорт, чтобы узнать, какие есть рейсы на Лос-Анжелес. Самыми дешевыми были билеты на самолет, летевший через Лас-Вегас. Но даже их стоимость была им не по карману, если покупать сразу два билета туда и обратно. Анни рискнула позвонить Алану Хартфорду. Объяснив ему ситуацию, она спросила, не сможет ли он чем-нибудь помочь. Он навел справки и перезвонил, сообщив, что все грузовые самолеты на сегодняшни день уже улетели, и предложил ей список людей, с которыми можно связаться в Лос-Анжелесе, чтобы попросить их помочь улететь обратно грузовым рейсом.

Весь оставшийся день прошел в суете сборов. Тетя Джессика была до того взволнованна, что неожиданно примчалась к ним и забрала Даниэле к себе ночевать, клятвенно пообещав, что ничего не расскажет девочке об отце, пока Джей не позвонит из Лос-Анжелеса. Анни отвезла мальчиков в аэропорт на своем пикапе, оставив письмо в кармане фартука.

Чарли поправила лифчик, неудобно стягивающий грудь, еще раз проверила, в порядке ли на лице косметика, удовлетворенная тем, что выглядит на все пятнадцать, вернулась в комнату, где проходила вечеринка. Оглядевшись вокруг, она с сожалением подумала о том, что ей пока недостает опыта в житейских делах. Болтаться среди старшеклассников было очень поучительно в этом смысле. Мальчишки во все глаза пялились на девчонок и накачивались пивом до полного одурения, а девчонки наблюдали, как мальчишки становятся придурками, накачиваясь пивом.

Все это было невероятно глупо. Не стоило для этого так выряжаться, это уж точно. Она не волновалась о Джее. Он и Стефен выполняли какое-то странное поручение, о котором никто ничего не говорил. И этот их спектакль с какими-то тайнами скорее всего тоже был совершеннейшей глупостью. В непонятной спешке все они вдруг сорвались с места и помчались в аэропорт сразу после ужина. Ей пришлось оставить Анни записку о том, что они с Салли Раджуэй пошли в кино и дома она будет часов в одиннадцать. Уже было десять тридцать. Чарли стала искать Салли. Ей совсем не хотелось получить нагоняй от Анни.

Салли была на кухне. Она потягивала какую-то газированную коричневую жидкость, похожую на кока-колу, и зажигала сигарету с синей чернильной пометкой на фильтре.