Тень и Кость (ЛП) - Лей Бардуго

— Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! — продолжал распаляться Дарклинг. — Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет.

Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него.

— Однажды ты просила меня о помиловании, — прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. — Такое твое представление о милосердии?

И снова в сантиметре от нас пролетела пуля. «Да, — подумала я с нарастающей решимостью, — милосердие, которому ты меня научил». Я подняла руки и взмахнула дугой, рассекая воздух. По каньону пронесся громоподобный треск, и скиф разделился пополам. Раздались крики отчаяния, волькр охватило безумие. Я взяла Мала за руку и накрыла нас куполом света. Мы слепо побежали в темноту.

Мы оставили монстров позади, и вскоре звуки битвы стихли.

***

Мы вышли из Каньона где-то к югу от Новокрибирска и сделали первые шаги в Западную Равку. Дневное солнце ярко светило на ароматную зеленую траву лужайки, но у нас не было времени остановиться и насладиться видом. Мы были усталыми, голодными и ранеными, но наши враги не знали покоя, посему и нам его не дано узнать.

Так мы шли, пока не нашли пристанище во фруктовом саду, и спрятались там до наступления темноты, боясь, что кто-то нас увидит и запомнит. В воздухе витал густой запах цветущей яблони, хотя сам фрукты были слишком маленьким и зеленым, чтобы их есть.

Под нашим деревцем стояло ведро со зловонной дождевой водой, и мы воспользовались им, чтобы смыть кровавые пятна с рубашки Мала; он пытался не кривиться, пока снимал ее рваные ошметки. Но ему было не скрыть глубокие раны от когтей волькры, оставленные на гладкой коже плеч и спины.

С наступлением ночи мы двинулись к побережью. Я немного волновалась, что мы потерялись, но Мал мог сориентироваться даже в совершенно незнакомой стране. Перед рассветом мы достигли вершины холма и увидели широкий Алхемский залив и мерцающие огни Ос Керво. Нужно было сойти с дороги. Вскоре она наполнится торговцами и путешественниками, которые непременно заметят побитого следопыта и девушку в черном кафтане. Но мы не могли не поддаться искушению и не посмотреть на Истиноморе.

Солнце взошло за нашими спинами, окрашивая городские башни в розоватое сияние, а воду у берега — в золото. Я увидела огромный порт с большими кораблями, качающимися в гавани, а за ними — глубокую синеву. Казалось, морю нет конца, и оно тянется до невероятно далекого горизонта.

Я много карт повидала в своей жизни и знала, что где-то там, за долгими неделями путешествий и миль океана, есть земля. Но меня все равно преследовало ощущение, что мы стоим на краю мира. Подул прохладный бриз, донося до нас влажный соленый запах и тихие крики чаек.

— Необъятные просторы, — проговорила я, наконец. Мал кивнул и улыбнулся.

— Хорошее место, чтобы спрятаться.

Он закопался рукой в моих спутанных волосах и достал золотую шпильку. Один завиток высвободился из хитроумной прически и упал мне на шею.

— Это нам на одежду, — сказал парень и засунул шпильку в карман.

Всего день назад Женя засовывала эти самые шпильки в мои волосы. Я больше никогда не увижу ни ее, ни кого-либо другого из дворца. Сердце жалобно сжалось. Не знаю, была ли Женя мне настоящей подругой, но я все равно буду по ней скучать.

Мал оставил меня в гуще деревьев неподалеку от тропы. Мы оба согласились, что будет лучше, если он пойдет в Ос Керво один, но прощание далось мне тяжело. Он сказал, что мне стоит отдохнуть, но стоило ему уйти, и сон как рукой сняло. Я все еще чувствовала биение силы в своем теле, эхо того, что я сотворила в Каньоне.

Тогда я нащупала рукой ошейник. Никогда не испытывала подобного могущества. Часть меня жаждала ощутить его вновь. «А как же люди, которых ты бросила?» — возник голос в моей голове, который мне отчаянно хотелось проигнорировать. Послы, солдаты, Гриши… Я обрекла их на верную смерть и даже не знала, погиб ли Дарклинг. Разорвали ли его на части волькры? Отомстили ли потерянные мужчины и женщины из деревни Тулы Черному Еретику? Или, возможно, в эту самую минуту он мчался ко мне по мертвым просторам Неморя, готовясь обрушить неминуемую расплату?

Я передернулась от последней мысли и начала мерить шагами землю, вздрагивая от каждого звука. К вечеру я убедила себя, что Мала узнали и схватили. Заслышав шаги и увидев знакомый силуэт за деревьями, я чуть не расплакалась от счастья.

— Проблем не возникло? — спросила я дрожащим голосом, пытаясь скрыть свою взволнованность.

— Нет. Никогда не видел такого людного города. Никто на меня даже не смотрел.

На нем была новая рубашка и широкое пальто. В руках он нес одежду для меня: мешковатое платье такого выцветшего красного цвета, что оно казалось оранжевым, и горчичное пальто. Он вручил их мне и тактично отвернулся, чтобы дать мне возможность переодеться. Я неловко пыталась расстегнуть крошечные пуговки на кафтане, казалось, что их здесь тысячи.

Когда шелк наконец соскользнул с моих плеч и собрался у ног, я ощутила, как с меня упал тяжкий груз. Прохладный весенний воздух приятно пощипывал обнажённую кожу, и я впервые осмелилась понадеяться, что мы свободны. Но пришлось быстро отмахнуться от этой мысли. Пока смерть Дарклинга не подтверждена, я не смогу дышать спокойно.

Я натянула грубое шерстяное платье и желтое пальто.

— Ты специально подобрал самую уродливую одежду, какую только можно найти?

Мал обернулся и не смог сдержать улыбки.

— Я купил первое, что попалось на глаза, — затем его улыбка потускнела. Он легонько коснулся моей щеки и тихо продолжил хриплым голосом: — Я больше никогда не хочу видеть тебя в черном.

Я посмотрела ему в глаза и прошептала:

— Никогда.

Он полез в карман и достал длинный красный шарф. Ласково обернул его вокруг моей шеи, пряча ошейник Морозова.

— Вот так, — снова улыбнулся парень. — Идеально.

— Что я буду делать, когда наступит лето? — рассмеялась я.

— К тому времени мы придумаем, как от него избавиться.

— Нет! — резко вскрикнула я, удивившись, как сильно меня смутила эта идея.

Мал опешил и отошел на шаг.

— Нельзя от него избавляться, — пояснила я. — Это единственный шанс Равки освободиться от Тенистого Каньона.

Это правда, но не вся. Мы действительно нуждались в ошейнике. Он служил страховкой от силы Дарклинга и обещанием, что однажды мы вернемся в Равку и возвратим ей мир. Но я не могла признаться Малу, что ошейник принадлежал мне, что могущество оленя стало частью меня, и я не хотела его лишаться.