Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 Старый, занудный и вздорный, Худраг Леворукий был в Орде Хранителем Традиций. Хранители Традиций воспитывали воинов Орды в духе преданности делу варваров, и вколачивали в них веру в беспредельное могущество богини Шазур, Беспощадной, Кровавой и прекрасной в гневе своем. А еще присматривали за назирами. Чтобы какой-нибудь назир, какой-нибудь малой Орды, не возомнил о себе и не полез в Большие назиры.

 Назир - есть назир, и командовал Ордой, конечно, он. Хранитель Традиций был у него, как бы, советником. А, на самом деле, Хранитель приглядывал за назиром и, если что, сообщал куда надо. Зарвавшемуся назиру очень быстро делали укорот. Так что, к мнению Худрага, Бахаррак Длинный Меч вынужден был прислушиваться. А после того, как у Орды угнали лошадей, назир стараться всячески задобрить Хранителя.

 - Без лошадей, мы ничто, - сказал Худраг и сплюнул. - Без лошадей, мы конский навоз, на пыльной дороге, под ногами трусливых поселян... Ты, Бахаррак, должен найти подлых воров, что увели наш табун и предать их смерти. Да поможет тебе богиня Шазурр, Кровавая, Беспощадная и прекрасная в гневе своем. Ты должен вернуть Орде ее могущество. - Худраг сплюнул еще два раза и уставился на назира маленькими темными глазами. По плевкам и злому взгляду Хранителя, Бахаррак понял, что если он не вернет лошадей, то и назиром ему больше не быть. Уж Худраг постарается.

 - Я сделаю это, старейший, - Бахаррак почтительно склонил голову. - Я найду подлых воров и предам их смерти, разрази их гром!

 Бахаррак хотел сказать еще что-то, но Худраг протянул вперед руку с растопыренными пальцами, как бы закрыв ему рот.

 - Одного вора приведи ко мне! - велел он. - Я хочу отрубить ему голову. Пусть радуется богиня Шазурр, Великая, Кровожадная и прекрасная в гневе своем.

 " Это тебе надо отрубить голову, ядовитый гриб, - подумал Бахаррак. - Нашелся на мою голову воспитатель, разрази тебя гром! Вот стукну тебя разок, и перестанешь воспитывать..."

 Но стукать Худрага он не стал. Себе дороже.

 - Я приведу тебе несколько воров, - Бахаррак старался угодить занудному Хранителю. - Я приведу тебе столько воров, сколько ты пожелаешь, разрази меня гром!

 - Хорошо, - Худраг остался доволен почтительным тоном назира. - Я останусь здесь и присмотрю за добычей, - он поморщился, пожевал губами, но сплевывать не стал. - Оставь мне четырех бездельников, из молодых. Пока вы там будете ходить, я поучу их воинскому искусству.

 - Если сюда опять придут воры?...

 - Зарублю, - Худраг сплюнул, но теперь уже по адресу воров. - Один раз зарублю, больше не придут. Оставь мне этих: - Хранитель ткнул пальцем в сторону братьев-близнецов Хукко и Букко, - и Бррзка. - Затем указал на молодого шустрого варвара, имя которого не помнил. Шустрого Хранитель особенно не любил: тот чего-то мнил из себя. А чего ему мнить, глупому молокососу, бревну неотесанному, щенку лопоухому? Таких обламывать надо, пока они не заматерели.

 Четверо варваров, которых выбрал Хранитель Традиций, были из молодых, их впервые взяли в набег. А Худрагу нравилось вдалбливать священные обычаи варваров в головы лопоухих щенков. Нередко и в морду. И в спину, и пониже. Учил, как надо приносить жертву богине Шазурр, Великой и Ужасной, как одним ударом отрубать врагу голову, как грабить обоз, как поджигать дом. А еще заставлял ползать змеей, бегать с тяжелым грузом на плечах, терпеливо переносить боль и разбивать лбом толстые доски. Но больше всего он любил обучать молодежь рукопашному бою. Кулаки у него были не по возрасту крепкие и не по росту большие. Вначале он показывал молодым, как надо бить. А потом они, под его присмотром, оттачивали свое мастерство друг на друге.

 Четверо послушно подошли к Худрагу. Покорно стояли, опустив глаза: раз выбрал их, значит, в чем-то прогневали они богиню Шазурр, Беспощадную, Неумолимую и прекрасную в гневе своем.

 - Правильно, - одобрил выбор Хранителя Бахаррак. - Молодые еще, необъезженные. Сами когда-то назирами станут, будут варваров в набеги водить. Вот ты их и поучи, как следует.

 - Поучу, - мрачно подтвердил Худраг. - Не хотелось ему оставаться стеречь телеги. Ему хотелось отправиться с Бахарраком, найти тех, кто лошадей украл и рубить их секирой. Вот и повеселился бы. Но не пешком же ему идти. Так что сплюнул под ноги молодым.

 - И спать им не давай. А если заснешь сам, разрази тебя гром, и у тебя хоть одну телегу уведут, я выдергаю все волосы из твоей ржавой бороды, - осмелился пошутить Бахаррак. Грубовато вообще-то пошутил, но самому Бахарраку шутка понравилась, и он расхохотался.

 Худраг не понял, что назир шутит. У Худрага и в молодости чувства юмора было меньше, чем у самого занудного осла, вывозящего руду из пещер. А к старости он и остатки растерял.

 - А я тебе усы повыдергиваю, - пробурчал он.

 - Вот и хорошо, разрази меня гром! - почему-то обрадовался Бахаррак. - Тогда мы с тобой побратимами станем, - и он опять расхохотался. - А вы, смотрите у меня, - сурово уставился назир на молодых варваров. - Слушайтесь старика. Ему покровительствует сама богиня Шазурр, Кровавая, Беспощадная и прекрасная в гневе своем. Если обидите Худрага, разрази его гром, она сожрет вас а кости выплюнет в гнилое болото.

 Он оскалился и хищно щелкнул зубами, показывая как богиня Шазурр, Ужасная и Кровожадная, будет их жрать.

 Бахаррак увел Орду добывать лошадей, а Худраг остался стеречь телеги, на которые была свалена добыча из разграбленного поселения.

 Проводив Бахаррака, Хранитель зевнул и с отвращением оглядел молодых варваров. Те стояли, не шелохнувшись, не сводили с Худрага покорных и преданных взглядов. Он понимал, что покорность эта вынужденная, а преданность фальшивая. Что молодые воины его терпеть не могут. А ему и не нужно было, чтобы его любили... Эти четверо думают, что если их в набег взяли, то они могут считать себя воинами. Только никакие они не воины, а навоз хромой обозной кобылы в грязи осенней распутицы, и считать себя воинами не должны.

 - Лечь! - рявкнул Худраг.

 Варвары, как подкошенные, рухнули на землю. Никто не замедлил, не задержался. Хранителю это не понравилось. Надо было двинуть кому-нибудь по уху, для порядка, а придраться не к чему. Пришлось без всякой придирки врезать Хукко ногой в морду. И Букко тоже, братья все-таки, близнецы. У близнецов все должно быть поровну.

 - Ползти! - приказал Худраг.

 Воины поползли. Теперь дело пошло лучше. Как ни старайся ползти, а зад все равно выпячивается над землей. Худраг хорошей палкой приучал зады не выделяться. Шустрый ползал получше других, ему и досталось больше. А чтобы не шустрил.

 Бить по задам и не видеть при этом кислые морды своих подопечных показалось Худрагу скучным. Он решил перейти к рукопашному бою.