Пробуждение - Пётр Губанов

В проливе между островами Топорков и Медный Яхонтов с большого расстояния заметил силуэт шхуны необычной формы. У судна были высоко поднятый острый нос и сильно скошенная корма с подзорами. Шхуна словно парила в воздухе, приподнятая от воды силой световой рефракции. Она походила больше на прогулочную парусно-моторную яхту, нежели на судно, занимающееся незаконным промыслом в чужих территориальных водах. И вела себя как-то странно — не обратилась в бегство, как другие, чтобы уйти подальше от Командорских островов.

Капитан неизвестного корабля продолжал идти прежним курсом, не увеличивая скорости хода и не пытаясь укрыться в лабиринте бухточек. Он словно приглашал русский военный корабль с красным флагом на мачте следовать за собой.

Яхонтов приказал поднять пары и увеличить ход. Он решил догнать подозрительную шхуну и задержать ее.

Заметив, что расстояние до русского корабля стало уменьшаться, на шхуне тоже увеличили скорость.

«Застопорить ход! Стать на якорь!» — запестрели на вантах «Магнита» флажные сочетания, набранные по Международному своду сигналов.

На неизвестном судне не обратили никакого внимания на поднятые сигналы. Оно продолжало идти с прежней скоростью, время от времени меняя курс.

— Да что это они, в кошки-мышки надумали с нами играть? — возмущенно произнес Яхонтов.

— Мне тоже кажется несколько странным поведение судна, — заметил стоявший рядом на мостике председатель судового комитета.

— Ну можно еще допустить, что там не разобрали наших сигналов, но не заметить, что их преследуют, — никак не могли, — продолжал удивляться действиям странного капитана командир «Магнита».

Оказавшись на мостике, Соловьев не меньше, чем Яхонтов, удивлялся непонятным эволюциям, которые совершал капитан неизвестной шхуны. Именно на таком комфортабельном судне, похожем на прогулочную яхту, и мог появиться на Командорах мистер Гренвилл. Соловьев строил в уме предположения, с какой целью это могло понадобиться компаньону консула Колдуэлла? И не мог найти объяснения подозрительному поведению капитана.

Если на этой шхуне капитаном Ричард Голдвин, то самое разумное решение — становиться на якорь и ждать, считал Соловьев. Дальнейшие события, которые запланированы заранее, должны произойти непременно, и ничто не в силах повлиять на их ход.

— Создается впечатление, словно капитан этой шхуны собирается заманить нас в какую-то ловушку, — вытирая рукавом кожанки мокрый лоб, невесело проговорил Яхонтов. — А вы что скажете по этому поводу, Арсений Антонович? — обернулся он к своему помощнику.

— Думаю об этом и не могу найти логического объяснения действиям шкипера, — ответил Соловьев.

Погоня за неизвестной шхуной продолжалась до вечера. В сумерках судно исчезло из виду.

В закрытой от северных ветров бухте острова Медный «Магнит» стал на якорь.

…Могучий океанский рассвет занимался над бухтой. Океан на востоке полыхал живым многоцветным пламенем. И каково было удивление военморов «Магнита», когда они увидели стоявшую на якоре в полутора милях от них неизвестную шхуну, которую безуспешно вчера преследовали. Яхонтов невольно подумал: «Надо ждать какую-нибудь новую каверзу».

— Будем брать нарушителя! Хватит с ней канителиться, коли сама пришла на якорную стоянку, — сказал он Авилову.

«Подойти к борту! Предъявить судовые документы!» — взвился флажный сигнал.

С неизвестной шхуны ответили молчанием.

— Чертовщина какая-то! — воскликнул Авилов.

— Может быть, там не различают наших сигналов? — выдвинул предположение Соловьев. — Либо разобрать не могут?

— Придется отправить на шлюпке наших представителей, — сказал Яхонтов.

— В таком случае я распоряжусь, чтобы спускали шлюпку, и пойду на шхуну.

Настойчивое желание Соловьева побывать на подозрительном судне смутило командира. Интуиция подсказывала ему: помощник командира не вполне надежен, а посылать туда следует верного человека. Отпускать с корабля Николая Павловича Авилова ему не хотелось. Сам он покинуть транспорт не имел права.

— На шхуну отправится военмор Дудников, — распорядился Яхонтов.

Капитан Ричард Голдвин, заметив приближающуюся русскую шлюпку, приказал спустить за борт трап. Следовало принять на шхуне большевистских представителей так, как требовали этого существовавшие на море правила и общепринятые нормы. Капитан был недоволен мистером Гренвиллом за вчерашнюю игру в кошки-мышки. Не дураки же на военном транспорте — сразу поймут, что к чему, как только обследуют шхуну.

Но разве переубедишь делового человека? У него свои понятия о долге и чести. Мистер Гренвилл убежден, что часы пребывания большевиков у власти во Владивостоке сочтены. Вот-вот должны были передать сигнал по радио, что комиссаровластие в русском Приморье и на Камчатке разгромлено. И такое начнется там, что Советам будет не до Командоров…

Русская шлюпка с «Магнита» подошла к трапу. На палубу шхуны уверенно поднялся военмор, одетый в кожаную куртку и штормовые сапоги.

— Я уполномочен обследовать ваше судно и проверить судовые документы, — по-английски произнес он. — Моя фамилия — Дудников. С кем имею честь беседовать?

— Ричард Голдвин, капитан.

— С какой целью прибыли на Командоры?

— С чисто научной целью. Морскую ученую экспедицию возглавляет доктор Гренвилл. Если желаете, можете с ним познакомиться, мистер Дудников.

— Почему не отвечали на наши сигналы, набранные по Международному своду?

Капитан Голдвин замялся на миг. Какие он может привести оправдательные мотивы? К тому же смутила уверенность, с какой задавал ему вопросы этот красный военмор. Да и кое-что значил военный транспорт с двумя нацеленными на шхуну орудиями, стоявший в каких-нибудь полутора милях.

— На судне нет опытного сигнальщика, который сумел бы расшифровать ваши флажные сочетания, — солгал Ричард Голдвин.

Дудников действовал настойчиво, согласно инструкции, которую получил от командира «Магнита». Сознание ответственности придавало ему уверенности в своей правоте.

— Давайте посмотрим ваши трюмы, мистер Голдвин. — предложил Дудников.

По пути Дудников заметил чисто одетых, с военной выправкой зверобоев. Невозмутимо и свысока смотрели они на русского военмора с транспорта, охранявшего морские богатства России. «Эти люди меньше всего похожи на промысловиков, — думал Дудников, шагая по коридору вслед за Ричардом Голдвином. — Им бы в самый раз служить в морской пехоте у адмирала Найта».

Бывший мичман не ошибался. Это были молодые люди, подлежавшие призыву на флот. Но распоряжением адмиралтейства их направили на промысловую шхуну Ричарда Голдвина перед уходом на Командоры. В потайной выгородке стояли их винчестеры и ящики с патронами. Там же находились четыре крупнокалиберных пулемета системы «Виккерс». Не для охоты на морских котиков взял с собой в плавание эти пулеметы мистер Гренвилл. А так, на всякий случай. Мало ли что может случиться в море…