Лучше бы я осталась старой девой - Анна Малышева

– Ее любовник…

– Да. Ваша подруга великолепно умела молчать.

Когда она осталась одна, силы покинули ее. Лена прислонилась к стене, ощутила холод панели, провела рукой по шуршащим обоям. Сашка попросил:

– Пойдем гулять!

– Куда… – ответила она, не глядя в его сторону. – Дождь идет.

Просидели в комнате до вечера. Через силу она покормила ребенка, искупала его, даже что-то постирала в ванной. Абдулла с Мухамедом уехали сразу после того, как проводили следователя. Никто даже не поинтересовался, о чем следователь спрашивал Лену. Все были взбудоражены, а Мухамед выглядел довольным. Когда Сашка обедал, на кухню пришел Исса. Она и ему положила картошки с мясом, тот уныло и покорно все съел, поднял на нее влажные глаза. Заговорил по-арабски с Сашкой, тот как будто даже что-то понимал, капризно и отрицательно мотал головой. Сказал матери:

– Исса зовет гулять. Я без тебя не пойду.

– Простудишься, – Лена присела за стол, закрыла лицо руками.

– Мам, ты плачешь?

– Нет.

– Не плачь! Папа приедет…

– Кто тебе сказал?

– Исса.

– А какая тебе разница? Ты папу даже не помнишь.

– Исса говорит, он подарки привезет.

– А я говорю – иди смотри телевизор! – сорвалась она. – Не видишь – посуду надо мыть! Бери своего Иссу и иди!

Исса встревожился, что-то успокаивающе залопотал, увел Сашку и напоследок послал Лене еще один печальный плачущий взгляд. Она даже не чувствовала раскаяния. Накричала на ребенка, сорвалась. Раньше она не допустила бы такого. Лена мыла посуду и повторяла про себя: «Абсурд! Сафар – убийца? Вор? Глупости. Я, как дура, попалась на удочку и говорила о ком-то другом. Вчера был арестован Ибрагим? Убийца, о котором говорила Фатиха? Значит, он сдался… Они на него все повесили. А Фатиха? Кто рассказал дикую историю, что она была любовницей Ибрагима?! Мухамед. Больше некому. Он ездил на допрос утром. Это все с его слов. Но как я ему подыграла! Хорошо, что не назвала Сафара… Хорошо или плохо? Фатиха содрогнулась бы, если бы услышала такое. Фатиха…» Она вдруг швырнула тарелку в раковину и тихонько завыла.

У Ахмата тряслись губы.

– Значит, это она?

– Да. – Мухамед швырнул в кресло промокший плащ. – Она мне крутила мозги с этим магазином. Назвала имя подруги, название магазина.

– Я говорил… – вставил словечко Гамат. Последние сутки он провел между жизнью и смертью – был вне себя от страха, и вот все оборачивалось в лучшую сторону. От счастья парень даже вспотел, хотя в комнате было прохладно. Дождь так и хлестал по стеклам. Погода резко переменилась.

– А ты молчи! – бросил ему Мухамед. – Когда все уляжется, поедешь домой!

– Али погиб из-за тебя! – гневно добавил Ахмат. – Его мать при смерти!

– Все, хватит, – Мухамед уселся в кресло. – Дайте кофе.

Абдулла без слов ушел на кухню, и пока он не принес кофе, все молчали. Первым заговорил Ахмат:

– Ибрагим держится хорошо.

– Точно знаешь? – Мухамед осторожно тянул горячий кофе, прикрыв глаза. Лицо у него все еще было напряженное и злое. Гамат боялся пошевелиться, даже чашку в руки не взял.

– Мне передали.

– Я хотел добиться разговора, но меня не пустили.

– Зачем с ним видеться? Он не выдаст.

– У меня появились идеи. – Мухамед откинулся в кресле, закурил. – Утром я увязал все в один узел. Фатиху, Ибрагима. Нам повезло, что она сделала это именно сегодня. Вчера его взяли. Я сплел легенду, что она это сделала из-за любовника.

– А любовник кто?

– Ибрагим.

– Мухамед, – возразил Ахмат. – Дойдет до его жены…

– Ничего не дойдет. А расскажут – ничего страшного. Она все равно будет получать деньги за мужа до самой смерти.

– Мне это не нравится. И они тебе поверили?

– Еще бы не поверили. Ты слушай. Ибрагим – любовник Фатихи. Она погибла, ничего им не расскажет. Сам Ибрагим будет говорить только с наших слов. Али убил Сафара. Сафар мертв, Али мертв, Фатиха убила его. Но и она мертва. Жив только Ибрагим. Понял меня?

– Нет… – Ахмат встревожился. – О чем ты говоришь? При чем тут Али?

– Я хочу остаться чистым. Ты тоже.

Абдулла кивнул:

– Это слишком большое дело. Все выплыло наружу из-за того, что Ибрагим плохо спрятал труп. Иначе они никогда бы все не связали вместе и не нашли бы нас. Он сам виноват, нечисто работал!

– Ибрагим за все уже ответил, – оборвал его Мухамед. – Я хочу, чтобы нас больше не трогали из-за всех этих дел. По делу Сафара ведется следствие. По делу Али тоже. Следователь видит, что все крутится вокруг нас. Я сказал, что Ибрагим был вор. У тебя нет возражений на этот раз, Ахмат?

– Нет, – тот покачал головой. – Кажется, я понимаю.

– Ты сказал, что у тебя украли деньги. Хозяин Сафара тоже так сказал. Это похоже на ограбление. Я хочу, чтобы в этом обвинили Ибрагима. Ему уже все равно. Три убийства или пять – какая разница?

– Какие три убийства? – встревожился Абдулла.

– Первую девку забыл?

– А, это давно было…

– Не так уж давно. Кстати, про ту девку его даже не спрашивали, – вмешался Ахмат.

– Ну что? – заключил Мухамед. – Как вам моя идея? Возражений нет?

– Нет, – вздохнул Ахмат. – Я все ему передам.

– Связь надежная?

– Мы платим этому человеку.

– Не продаст?

– У него тоже семья. Так что Ибрагиму передать? Пусть сознается в двух ограблениях? А детали? Всего не передашь. Его на этом могут расколоть.

– Он будет говорить только, если сам захочет.

– Ладно. Свидетелей все равно нет. Пусть говорит, что хочет. Я передам ему, чтобы сознался в Сафаре и Али.

– Это все, только надо скорее связаться с Ибрагимом. – Мухамед погасил сигарету. – Ты сможешь это сделать сегодня?

– Постараюсь. – Ахмат загрустил, глядя в свою пустую чашку: – Только Али уже не вернешь… И подумать только – из-за девчонки!

– Скажи лучше – из-за Сафара.

– Из-за Арифа, – вставил Гамат. На него даже не посмотрели.

– Ну, едем, – Мухамед встал. – Абдулла, ты со мной?

– Конечно.

– А кто там с девушкой? – Ахмат тоже встал, чтобы проводить гостей.

– Что, понравилась? – засмеялся Мухамед. – Обрабатывай Марину. Сама, наверное, предлагала?

– Все русские бабы – шлюхи, – пренебрежительно бросил Абдулла. – Ни одной порядочной.

– Вы бы поменьше о бабах думали, – раздраженно заметил Мухамед. – От них все неприятности.

– Нет, меня правда, интересует, что будет с девушкой… – Ахмат пошел открыть дверь. – Ты решил, Мухамед?

– Сейчас не к спеху. И слишком опасно.

– Ее опять допрашивали?

– В третий раз. Думаю, сегодня или завтра ничего делать нельзя. Второго Ибрагима пока нет.

– А в самом деле, – встрял Гамат. – Кто это теперь сделает? Ведь Ариф еще не появился…

– Слушай, а что, если это сделаешь ты? – сощурился Мухамед.

Гамат перепугался:

– Я?!

– Должен же ты как-то оправдаться? Или думаешь, что тебе все сойдет?

– Но я…

– Ладно! Такому даже штанами торговать не поручишь, – Мухамед перебросил через руку плащ. – Ахмат, я на тебя рассчитываю.

– Все будет в порядке, – грустно ответил тот.

– Очень интересная вещь обнаруживается! – Влетел в кабинет к следователю его помощник. – Я сейчас от экспертов. Пальчики…

Следователь заморочено посмотрел на две фотографии с отпечатками.

– Пальчики идентичные. Чьи, думаете?

– Хватит загадки загадывать. Я и без того хорош.

– Вот эти… – Помощник бережно придвинул к нему один листок. – Мы сегодня взяли с расчески нашей красавицы.

– Ты о Фатихе?

– Да. А эти… – Он придвинул другой листок. – Видите? Откуда, думаете?

– Тоже ее?

– Точно. Прекрасно получились. Это с того склада, где убили охранника. Пальчики в ванной, на кухне, парочка на входной двери, и главное – на сверточке, который лежал рядом с трупом на столе. И на часах тоже. Хороша девка?

– Слушай… – протянул следователь, рассматривая фотографии. – А я-то не поверил этому фрукту… Точно, одинаковые пальцы.

– Она там была!

– Я и сам вижу. А вот что делала? Грабила вместе с любовником? Это мне уже нравится. А то эта история про несчастную любовь… Значит, посетила склад с Ибрагимом, зарезали парня, расстались… Потом девка узнает, что ее любовника и подельника взяли и допрашивают. От страха решает покончить с собой. Похоже на правду?

– Вполне. Но Ибрагим-то каков?

– А что ты в нем нашел? – Поморщился следователь. – Хотел, чтобы он тебе про Фатиху рассказал? Такой будет молчать. Видно – ни черта не боится. Интересно, она только грабила с ним или убивала тоже?

– Кто ее знает? Про девочку бы рассказал, гад, и больше ничего не надо… Кстати, его отпечатков на складе нет. Возможно, в перчатках работал. А на другом складе, где пятого июля убили, – там все слишком старое, захватанное.

– Зови, – следователь положил обе фотографии на стол и еще полюбовался ими. – Теперь он не будет ее покрывать. Сдается мне, потому и молчал.

Сообщение о смерти Фатихи не произвело на Ибрагима никакого впечатления. Он все так же сонно смотрел прямо перед собой, щурился от света настольной лампы. За сутки он оброс черной блестящей щетиной.