Жила Комстока - Луис Ламур

Джекоб Тиэйл, первым соскользнув с крыши дилижанса, протиснулся через толпу и прислонился к стене дома — ни дать ни взять просто любопытный прохожий, не имевший ничего общего с пассажирами дилижанса. Он сразу заметил Ваггонера, торопливо спускавшегося по улице, и видел, как тот, смешавшись с толпой, будто праздный прохожий, пристально разглядывал каждого, кто сошел с дилижанса. Тиэйл продолжал внимательно изучать Ваггонера, который, по его мнению, вел себя подозрительно. Он так торопился, словно спешил встретить кого-то, а теперь стоял в стороне и наблюдал. За кем? Что ему надо?

Манфред огляделся. Город необычайно разросся. Очевидно, здесь можно заработать приличные деньги.

— Восхитительно! — воскликнула Грита. — Настоящий горняцкий город!

— Да-а, если в таком месте наладить шоу-бизнес, — отозвался Манфред, — можно получать немалый доход.

Внезапно глаза Гриты на миг встретились с глазами Ваггонера. Она успела разглядеть этого грубого, широкоплечего человека с выпиравшим подбородком, торчащими скулами, с лицом, словно вытесанным из камня, и крупными лошадиными зубами.

Грита вздрогнула.

— Ричард, пойдемте скорее в гостиницу.

Что-то в ее голосе встревожило Манфреда, и он бросился к ней.

— Что с вами? Вам нехорошо?

— Нет, нет, просто… этот человек… — Она повернулась, чтобы указать на него, но Ваггонер уже исчез.

Тут же рядом оказался Джекоб Тиэйл.

— Мэм, если я понадоблюсь, знайте — я рядом.

— Мистер Тиэйл, вы видели этого человека? Он…

— Видел. Вы знаете его?

— Я… где-то видела его… Уверена, что видела!

По приезде Хескет сразу же скрылся в гостинице, где он бронировал номер, и поспешил переодеться. Его переполняли злоба и страх. Все, что он так старательно выстраивал последние двенадцать лет, оказалось на грани краха. Если Уилл Крокетт узнает, что Грита Редэвей в городе и что у нее есть эти акции, его, Хескета, оттеснят на второй план, а с этим он никак не может смириться. Крокетт попросту выставит его с прииска.

Надо во что бы то ни стало разыскать Крокетта и убить его. Когда Хескет попадал в затруднительное положение, первое, что приходило ему в голову, — это мысль об убийстве. Он убил бы всех, кто стоял у него на пути. С Гритой Редэвей это не получится — она родилась под счастливой звездой. Чутье подсказывало ему, что она умна и необычайно проницательна. Хескет не признавал подобных качеств у женщин. Нет, ей просто страшно везет, и мужчины, все как один, стараются что-нибудь сделать для нее. Все, кроме него.

Ему надо действовать. И действовать быстро. Нельзя упускать шанса. В Комстоке он важная фигура. Да, его не любят, но это не имеет никакого значения, его боятся, а когда он доведет начатое дело до конца, станут бояться еще больше. Вот если бы… если бы ему как-то удалось заполучить эти акции… Ему нужен контрольный пакет. Уж тогда-то он разобрался бы с Тревэллионом. У этого парня есть враги. Если Ваггонер не отправит его на тот свет, он найдет кого-нибудь другого.

Хескет тщательно оделся. Сегодня он намеревался пообедать в ресторане в гордом одиночестве. Пусть его обслужат по высшему классу, и пусть она увидит, кто он на самом деле. Эл чувствовал, что она презирает его. Ну что ж, он ей еще покажет! А пока важнее другое. Хескет владел несколькими участками, расположенными весьма удачно. К ним прилегали два других, хозяева которых всего лишь мелкая сошка. Ему нужно любыми средствами скорее завладеть и этой землей. А таких людей, как Хирст, он будет сторониться.

Хескет снова вспомнил Крокетта. Крокетт слишком доверчив, но далеко не глуп. Он умен, проницателен и даже немножко себе на уме.

Эл подошел к столу, вставил ключ в замок. Ключ не поворачивался. Он попробовал повернуть его в другую сторону… Ящик оказался не заперт! Он всегда запирал его и сейчас отчетливо припомнил, как запер его перед отъездом. И вот пожалуйста — теперь он открыт.

Кто-то побывал в его комнате и заглядывал в его стол.

Глава 34

Элберт Хескет родился в высоком двухэтажном доме с мансардой, стоявшем на пустыре на окраине небольшого городка, насчитывавшего меньше двух тысяч жителей, и поначалу носил совершенно другое имя. Отец его, худощавый, лысеющий человек, служил приказчиком в бакалейном магазине.

Годы спустя, когда ему потребовалось другое имя, Элберт взял себе фамилию одной из самых знатных семей города. Там, где он родился, к имени Хескет относились с почтением. Хескеты не только имели самый внушительный дом в округе, но и успешно занимались банковским делом и владели крупными предприятиями. Детей у Хескетов не было.

Элберт рос благоразумным и рассудительным ребенком, прилежно учился, но друзей не заводил — не нуждался в них. Однажды, когда Элу было не больше семи лет, ему в спину толкнули другого мальчика, тот упал на четвереньки, а сосед Эла толкнул на него Элберта. Получилась куча мала. Все весело смеялись, но тут взыграло задетое самолюбие Элберта. Одним прыжком он вскочил, схватил обломок доски и ударил обидчика. Удар пришелся мальчику повыше уха, поранил ему голову и сбил с ног. На рану пришлось наложить швы, но когда мальчика спросили, как это случилось, он ответил, что упал, и продолжал твердить одно и то же. С тех пор никто больше не толкал Эла, его никогда не приглашали побегать, поучаствовать во всевозможных затеях, которые вечно придумывают мальчишки.

Отец его редко говорил за столом, но когда это случалось, то разговор непременно заходил о крупных сделках, о которых он слышал. Он завидовал всем, кто достиг успеха, ненавидел их, явно не желая проявить упорство и постараться сделать то же самое.

— Почему ты не поступишь так же? — спрашивал Эл отца.

— У меня нет первоначального капитала, — отвечал тот. — Для того чтобы делать деньги, нужны деньги.

Позже он услышал рассказ о том, как старый полковник Хескет нажил состояние. Он наловил на реке ондатр, продал шкурки и купил целый возок яблок. Яблоки продал, а на вырученные деньги купил поросят и отвез их на рынок. Проезжая как-то место, где теперь стоял город, он облюбовал его и купил себе землю, потом построил магазин, взял ссуду, а вскоре открыл банк.

Элберт, единственный ребенок в семье, презирал отца. Его мать, бледная, болезненная женщина, всегда хворала.

С четырнадцати лет он начал помогать в магазине. В пятнадцать однажды заметил, как пожилая леди обронила возле прилавка деньги и, не обратив внимания на потерю, ушла. Он подобрал их и спрятал. С этого момента Эл стал тайком копить деньги и любыми способами старался ежедневно выкроить хоть небольшую сумму для себя.

Хескет ненавидел свой дом и город, в котором родился. Единственное желание терзало его — стать богатым. О том, чем заниматься, он пока не думал. В шестнадцать оставил незапертым окно в магазине, ночью пробрался в него и взял деньги, спрятанные в мешке с кофейными зернами. Разбросав по полу несколько банок и прихватив с собою кое-что из товаров, он взломал окно, создав видимость ограбления.