Предел - Елена Лобанова

— Да ей самой приворотное зелье нужно. — Шепнула Пелли на ухо потерявшей всякую отвагу воительнице. — Да, видно, нету его. Эхх!

Разжились, чем смогли. Козье молоко, козий сыр, яйца, вода, ячменные лепешки — и все. Пелли честно играла роль служанки при спесивой госпоже. Хотя… хотя ей эта роль уже разонравилась. Она, между прочим — сестра сразу двух эльфов, каждый из которых такого заоблачно благородного происхождения, что ни ноферы, ни этель-ноферы не могут с ней тягаться.

Пеллиэ, как раз додумывала эту мысль, загружая последний бурдюк, когда её схватил за руку сидевший в шалаше Даэрос.

— Сестренка, отнеси, будь добра, немного серебра в помощь этой милой старушке. Скажи, что госпоже очень сыр понравился.

Полутемный насыпал Пелли полную горсть серебряных и снова приник глазом к дырке в попоне. Пришлось даже вторую руку подставлять, чтобы ни одна монетка не выпала. И нисколько не из любопытства, а только потому, что бывшая служанка столько серебра никогда в руках не держала, Пелли посмотрела на эту «кучу». Среди почерневших монет ярко блестел золотой кулон тонкой работы. Пришлось сомкнуть ладони «лодочкой». Про сыр она, конечно, сказала, как велели. Вдова безмерно удивилась, но от серебра, понятно, не отказалась. Мало ли что господам в голову взбредет!

Уже забираясь на место возницы, Пелли оглянулась. «Ведьма» стояла на крыльце и пыталась «прожечь» попоны взглядом, в котором ярким пламенем горела молодость. Больше нигде этого ценного продукта в хозяйстве «колдуньи» не наблюдалось.

Дорога петляла то через редкие березовые рощи, то огибала овраги, то снова спускалась к полям. Миновали еще три селения и поворот на Сиерт. Еще засветло подыскали место для стоянки — рядом с редким березняком на краю скошенного поля. Эльфы и так весь день отсиживались в телеге в объятиях Воительницы, но Даэрос настаивал на том, чтобы провести под навесом и ночь. Мало ли кого занесет на огонек. Вайола была грустна, проникшись тяжестью преступления Айшака, и жаждала подвигов. Причин для таковых не виднелось даже на горизонте. Воительница мрачнела и сопела. Айшак нервно дергал ушами, но сорваться с привязи пока не пытался. На всякий случай его еще и стреножили. Нэрнис принес из рощицы хворост, но о том, что его хватит на всю ночь — не могло быть и речи.

— Тем лучше. — Даэрос быстро развел костер и, оценив запасы, добавил к сыру и лепешкам остатки вчерашних кур. — Завтра надо будет снова еду покупать.

Яйца решили запечь в золе, но оставить на завтрак.

Когда Нэрнис отправился в рощу «посмотреть на звезды», Пелли подсела к Полутемному и так нежно поцеловала его в ухо, что чуть не лишилась одного брата. Ар Ктэль подавился от неожиданности. Воительница, конечно, тут же помогла своей мощной рукой — ударила по спине, и Даэрос почти, было, упал в костер. Но почему-то она же и обиделась, на Пелли, и пошла жалеть Айшака.

— Пеллиэ! Я, конечно, польщен, но не совсем понял…

— Даэрос, спасибо тебе.

— За колечко? За ушки?

— Нет. За маленькую такую золотую штучку, которую мне не подарят. Понял? — Пелли, похоже, разучилась смущаться.

— Понял. Знаешь, я открою тебе один секрет!

— Да, нет, не надо!

— Нет, надо! Секрет такой: у меня от очень умных сестер спина болеть начинает. А от любопытных… ну, ладно. Ты у нас — умница!

Вышедший из рощи Нэрнис глазам своим не поверил. Его Полутемный брат по-хозяйски приобнял Пелли за плечо и поцеловал смущенную деву в щеку. А сопящая Воительница всхлипнула и смачно чмокнула в лоб Айшака.

— Как я вовремя! — Аль Арвиль даже не заметил, что перебрал с ехидством. — Сестренка, с меня тоже причитается!

Счастливая Пелли получила братский поцелуй в другую щеку. Вайола совершенно неблагородно сплюнула, глядя на это «непотребство» и полезла в шалаш. Выманить её оттуда удалось только Даэросу, и то — в приказном порядке. Эльфы отправились в телегу, а Воительница потопала к костру. Спать вместе с Пелли ей не очень-то хотелось. Поэтому она, не долго мучаясь, приступила к любимому занятию: посетовала на скверный характер Айшака, перевела тему на жеребцов вообще, потом перешла к конкретным особям, которые «даже собственных сестер тискают», что — противоестественно. Она все бубнила и бубнила, явно желая разубеждений и объяснений. Но Пелли её болтовню не слушала — она смотрела на красные угли костра и — думала. Зато все слова Вайолы были прекрасно слышны в телеге. Сначала, отпихнув айшачью морду, высунулся Даэрос:

— Это кто бы о противоестественности говорил! — задыхался он от возмущения. И явно хотел что-то добавить, но сдержался.

Рядом просунулся Нэрнис:

— За такие намеки, Дева, мужчин вызывают на поединок! А мы спать хотим! А точнее — мы не очень хотим спать, но — это необходимо. А Ваши речи не просто мешают! Это возмутительно!

— Согласен, Нэрьо. Хватит нашей нежной сестре рассказывать грубые подробности из жизни айшачьего стойла!

Эльфы снова скрылись под навесом. А Воительница окончательно раскисла. Неважный день выдался. Айшак слишком резко заявил в селе о своем существовании. Сестра двух эльфов и полслова сказать не хочет — гордая очень. Еще бы! Вайолу даже кровные братья так не любили и не баловали. Для поединка её сочли недостойной, потому, что «не мужчина». Ордена пока нет.

В результате Пелли пришлось утешать несчастную Деву, которую «никто не любит, и Айшак предал». Пришлось даже воспользоваться самым сильным успокоительным средством. Но шепотом:

— Ну, братья и братья. А у тебя — жених. Рыцарь! Ой, как подумаю — доспехи блестят, конь под ним так и скачет! Аж, завидно! А у меня никогда жениха не было. И не будет…

— Это почему? — Вайола от удивления даже всхлипывать перестала.

— Не судьба. — Вздохнула Пелли. Но не очень тяжко.

— Ерунда! — В Воительницу немедленно вселилась сестринская солидарность. — Найдем тебе жениха, какого захочешь! А чтоб наверняка, я средство знаю. — Она нагнулась и зашептала Пелли в ухо, отчаянно жестикулируя.

Даэрос и Нэрнис тихо переговаривались в телеге, наблюдая за девами через дырки в попоне. Если бы Воительница шептала потише, то до костра наверняка бы донеслось, хотя бы отрывочно: «Думаешь?!», «Айшак, да!», «Похоже, ты — прав!», «Но — невероятно!». Может, и заинтересовалась бы, что эти два остроухих нашли в ней, воинственной, невероятного. Им, кстати, тоже не мешало бы узнать рецепт «средства» женить Пелли на ком угодно: «Я тебе любого завалю с одного удара! Не кулаком, так — секирой. А пока он будет не в сознании, я быстро-быстро затащу его к тебе в спальню и — в постель. Если он, очнувшись, попытается избежать своего счастья — получит еще раз. И так до утра! А утром, благородный рыцарь обязан будет на тебе жениться».